Анатолий Лебедько. ЦИрК. 149 750 оттенков мерзкого...

Анатолий ЛЕБЕДЬКО

Анатолий ЛЕБЕДЬКО

Депутат Верховного Совета 12-го и 13-го созывов. Председатель Объединенной гражданской партии с 2000 по 2018 годы, директор Центра исследований и прогнозов развития «Европейский диалог», заместитель председателя Общественной Конституционной комиссии.

История, которой могло и не быть...

Он торопился. Догнать время и успеть сделать запланированное. День был нашпигован встречами и событиями. Под завязку.

Вдруг его окликнули.

— Сергей Владимирович, — перед глазами проплыла раскрытая книжица. Красная. В твёрдом переплете. С лиловым штампом. — Пройдемте с нами.

— Но я...

— Пройдемте, пожалуйста, — с ударением на нужное слово. Голосом, не терпящим отказа.

Он беспомощно посмотрел по сторонам: спешили троллейбусы, семенили прохожие...

Металлическая рамка угрожающе засвистела. Карманы опустели. Ступеньки вниз. Подвальное помещение. Справа и слева — металлические двери с глазницей.

Завели в комнату. Без окон и признаков жизни. Он осмотрелся: стол, прикрученный к полу, старый красный телефон из далекого прошлого.

В комнату размашисто вошёл человек средних лет. Бесцветные глаза. Пронзительный взгляд. С голосом товарища по особым поручениям.

— Ты что, решил поиграть в демократию? Тебя за уши втащили в эти выборы. Дают возможность поиграть в большую политику. А ты?

— Как вы разгова...

— Молчать! Ты что думаешь, мы тут будем с тобой в бирюльки играться? Да ты хрен сегодня отсюда выйдешь! К Бабарико в камеру захотел? Или в карцер к Тихановскому?!

Левая нога предательски дрожала. Во рту — обжигающая Сахара. Взмокшая рубашка стала смирительной, а галстук — петлей на побагровевшей от напряжения шее.

Бесцветные глаза напротив налились кровью.

— Думай, не тупи. Или я вернусь и уже не буду таким добрым.

На пороге нарисовался другой мужчина. Сочувственный взгляд васильковых глаз. Понимающе кивнул головой. Булькающий ручейком голос: «Сергей Владимирович, ну, зачем вам приключения? Не надо злить моего коллегу. У него, это между нами, был очень нервный день. Поверьте, нам тут и без вас хватает работы. Отбиваемся, как можем от москалей, олигархов.

Вы же весьма приличный человек. И главное — патриот. Эти выборы скоро закончатся, а у вас и вашей партии могут быть симпатичные перспективы. Согласитесь, что 149 тысяч подписей звучат гораздо убедительнее, нежели 106...»

— Но я, но мы... уже озвучили, что собрали и сдали 106 тысяч. Как мы будем выглядеть в глазах людей? Кто нам поверит?

— Ну, проконсультируйтесь у Анны Анатольевны. С ней работать одно удовольствие. Понимает всё с полуслова.

— Я так не могу. Мне проще выйти из этой кампании, — голос дрожал.

— Ну, что вы, зачем такие жертвы? Мы что, нелюди какие-то? Мы же знаем, что вы вложили свои деньги и очень старались собрать нужное количество подписей. Мы это ценим. Идите и подумайте. Посоветуйтесь с женой, с семьей. Вы, кажется, собирались в этом году на Бали? Да, с тестем поговорите. Кстати, как там у него бизнес? Всё хорошо?

Он чувствовал себя уставшим, раздавленным, униженным, опустошенным. Не хотелось ни догонять бегущее время, ни выстраивать маршруты будущих поездок к избирателям.

— Сергей Владимирович! — булькающий голос догнал и заставил развернуться у последней двери. — Ну, вы же понимаете, что этот разговор — наша с вами маленькая тайна? Хотя мы всегда рады вас видеть. До скорой встречи.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».