Дерзнет ли Лукашенко затеять референдум против Союзного государства с Россией?

О том, чего не сказал и не мог сказать в большом интервью министр иностранных дел Владимир Макей.

Общество может поставить перед руководством Беларуси вопрос о целесообразности сохранения Союзного государства с Россией. Этот тезис из большого интервью главы белорусской дипломатии Владимира Макея пяти негосударственным СМИ может показаться бомбой. Но в этой бомбе нет запала.

Похоже, министра просто прижали вопросом, зачем нам это Союзное государство. И он был вынужден ответить: «…Если действительно большинство людей посчитает это нецелесообразным, то такой вопрос может быть поднят и поставлен перед руководством страны». Макей добавил, что есть «законодательные моменты, которые позволяют подготовить соответствующие петиции, обращения, вынести вопрос на референдум и так далее».

 

Перейдешь красную линию — будет, как с Крымом

Но мы-то знаем, что у нас игра в одни ворота. Референдумы проводятся, когда это нужно самому главному белорусскому начальнику. А чтобы по инициативе снизу, тем более от «пятой колонны» (ну а кто громче всех кричит об угрозе независимости со стороны Кремля?) — смеетесь?

Да, в пылу заочной полемики с Москвой Александр Лукашенко как-то бросил: «Если сегодня вынести вопрос на референдум в Беларуси об объединении двух государств и, как многие в России говорят, включении Беларуси в состав России, 98% проголосуют против».

Но Москва ведь и не говорит: мы вас хотим съесть с потрохами. Все упаковано в красивую обертку «углубленной интеграции». Белорусского руководителя принуждают вернуться к пунктам им же подписанного — с разбиванием на счастье чарки в Кремле — союзного договора 1999 года.

Да, у нас вертикаль умеет организовать выборы и референдумы с запланированным сверху результатом. При желании можно было бы показать смачную дулю большим российским шишкам: ну что, выкручивали нам руки, теперь вот народ не хочет больше Союзного государства.

Однако белорусское руководство прекрасно понимает, что после такого дерзкого перехода красной линии мало не покажется. Кремль склонен прощать мелкое дерганье за усы, но если увидит, что Беларусь уходит из зоны его стратегических интересов, может случиться то же, что с Крымом.

 

Экономика — это не страшно?

Но ведь главный месседж Макея в этом интервью — что и не стоит дергаться, потому что программа углубления интеграции не несет угрозы нашей независимости.

Иными словами, за время после декабрьского «ультиматума Медведева» Минску, который уперся рогом, удалось во многом выхолостить политическую составляющую московских предложений, направленную на то, чтобы подмять суверенитет. Теперь, говорят белорусские чиновники, там осталась сугубая экономика, а это, мол, не страшно.

Но на самом деле это страшно. При разнице экономических потенциалов в 29 раз и колоссальной зависимости меньшего партнера Россия просто навяжет свои правила, а российский капитал по кускам скупит Беларусь.

Речь не о том, чтобы разорвать экономические связи с восточной соседкой. Ну и куда мы потом? Европа такую гирю на шею вешать не готова. Нужно разработать и методично реализовывать программу реформ, повышать конкурентоспособность нашего товара, эффективно диверсифицировать экономику. Короче, отвязываться аккуратно.

Но Макей сам признаёт в интервью, что до цели равномерно разложить экспорт по трем корзинам (ЕАЭС, ЕС, страны дальней дуги) «еще шагать и шагать». И это очень мягко сказано. На самом деле, как отметил два дня назад премьер Сергей Румас, по итогам восьми месяцев доля ЕАЭС (а это прежде всего Россия) в экспорте увеличилась, доля Европейского союза просела. То есть идем в обратную от цели сторону.

 

Чем чревата стагнация

По большому же счету для лучших гарантий независимости нужны сильная экономика, сильный политический класс (плюс гражданское общество) и сильное национальное самосознание.

И что мы имеем на сегодня? По итогам трех кварталов рост экономики замедлился до 1%, при том что официально планировали на год 4%. Прогноз для Беларуси на следующий год МВФ понизил до 0,3%. Это уже зона стагнации. Без экономических реформ наша страна будет отставать даже от соседей, не говоря уж о передовых странах.

Россия в экономическом плане сама не блистает, но там зарплаты и пенсии повыше, потому что выручают несметные богатства недр, прежде всего нефть и газ. Если уровень жизни белорусов будет стагнировать и тем более проседать, то заработки восточных соседей станут казаться все более соблазнительными. И нехитрая пропаганда типа: хватит дурить, входите шестью областями, и будет вам счастье — может оказаться при стечении обстоятельств очень даже эффективной.

И, к слову, защититься от такой пропаганды будет очень трудно, разве что запретить российские телеканалы и отрубить интернет, что дико возмутило бы и Москву, и собственный электорат.

Да, за последние годы белорусские власти улучшили условия ведения бизнеса, меньше стали душить «вшивых блох». Жизнь заставляет урезать подкормку едва дышащих монстров социалистической индустрии. Но это полумеры. Официальный лидер не скрывает, что у него аллергия на реформы.

 

Чем грозит отсутствие политического класса

При этом опасения Лукашенко по-своему рациональны: затей реформы — возрастет риск разбалансировки системы, недовольства безработных пролетариев, возникновения независимой буржуазии (с деньгами на чертовы майданы) и пр.

На Западе правящий политик охотнее идет на непопулярные преобразования, когда у него последний по конституции срок и больше переизбираться все равно не получится. Тогда нет таких фобий.

Но бессменный белорусский президент пока, судя по всему, не собирается становиться хромой уткой. Недавно прозрачно намекнул, что намерен править, пока позволит здоровье.

Таким образом, налицо вещь, о которой Макей в силу субординации никогда не скажет: интересы развития Беларуси пришли в явное противоречие с интересом действующего лидера сохранить персоналистский режим.

Такой режим плох не только потому, что оппозиции не дают порулить и пр. Он завязан на одно физическое лицо, а потому делает государство более уязвимым перед внешними рисками.

Транзит власти в таких системах всегда осложнен. И это тот момент, когда внешняя сила может, как выразился в комментарии для Naviny.by белорусский аналитик Андрей Поротников, «заполучить контрольный пакет акций».

Такой сценарий в Москве наверняка прорабатывается (вспомним нечаянно выскочившую в публичную сферу год назад работу московских аналитиков под эгидой МГИМО).

В Беларуси же нет политического класса, который мог бы надежно взять в свои руки судьбу страны после эпохи первого президента. А не формируется такая полноценная элитная прослойка, вновь-таки, по той причине, что система единоличного правления выжигает внутриполитическое поле, не допускает конкуренции за власть.

 

Чем опасна русификация

А что у нас с укреплением национального самосознания? Макей хорошо рассуждает о Кастусе Калиновском как нашем герое и пр. Но давайте посмотрим правде в глаза.

Русификация, катализатором которой стал печально известный референдум 1995 года, когда русский язык получил статус государственного (а де-факто — доминирующего, подавляющего), продолжается.

Ее не перешибить билбордами, сообщающими, что «клюква» по-белорусски — «журавіны» (да и некоторые табло на языке титульной нации показались официальному лидеру непонятными). И одевание БРСМ в вышиванки — это лечение рака аспирином. Образование остается почти тотально русскоязычным. Белорусскости же нужна позитивная дискриминация, система стимулов.

Но этот путь, опять же, для власти слишком тернист. Зачем рисковать и провоцировать недовольство? Причем не только Москвы (типа: бандеровщину разводите). Масса ленива, ей влом напрягаться, уча белорусские окончания. К тому же дай простор беларушчыне — поднимут голову давние внутренние оппоненты, которых официальный лидер презрительно называет «свядомымі».

Короче, и здесь мы видим ножницы между интересами авторитарного режима и задачей укрепления нации, сознательного гражданского общества.

 

Беларусь нужно раскрепощать

Да, Лукашенко яростно сопротивляется поглотительным интенциям Москвы уже потому, что иначе потеряет практически монархическую власть над страной, а значит в его понимании потеряет всё. Чтобы не разъярить быка, решено аккуратно утопить «углубленную интеграцию» в переговорном болоте.

Референдум же против Союзного государства в такую хитрую тактику явно не вписывается. Вот и сегодня Лукашенко на встрече с губернатором Новгородской области Андреем Никитиным патетично заявил: «Не надо на нас смотреть как на врагов, которые отвернулись спиной к России. Этого никогда не было и не будет».

Но тем временем белорусский МИД крутится ужом, чтобы поладить с проклятыми буржуинами, закрепить Минск в миротворческой нише и обеспечить многовекторность. Да и многие белорусы за почти три десятилетия независимости научились ее ценить.

Угроза ее потери не фатальна. Однако риски велики, и архаичная система власти их множит. Беларусь нужно раскрепостить по многим параметрам, и тогда она станет в разы сильнее.