У Лукашенко вся страна — мальчики (и девочки) для битья

И не случайно на совещании по экономике президент публично вписался за гомельскую учительницу, которая материлась на четвероклассника…

Сегодня белорусский официальный лидер недовольно высказался по поводу того, что «пописывают в интернете: “Лукашенко, транзит власти, кто будет у власти...”» Это не только эмоциональная реакция человека, привыкшего к несменяемости. Это еще и чисто рациональное желание приструнить вертикаль, чтобы не слишком увлекалась прикидкой, как лучше вписаться в варианты будущего.

«Детей начинают перебирать. Так вот послушайте, никаких детей не перебирайте. Никакие дети у меня не готовятся ни к какому транзиту власти», — так прокомментировал Александр Лукашенко публикации негосударственных интернет-ресурсов, за которыми в последние года полтора, чувствуется, стал внимательно следить. Обратите внимание на концентрацию частиц «не» и «ни», подчеркивающих силу отрицания.

Адресуясь уже конкретно к чиновникам, президент добавил: «Работать со мной, как и прежде, будут только те, кто хочет работать. И кто умеет меня слушать и исполнять мои поручения».

 

Кто спровоцировал волну?

Вообще-то тему транзита власти во многом спровоцировал сам Лукашенко заявлениями, что намерен переделать Конституцию. Более того, он не только анонсировал реформу Основного закона, но и торжественно изрек во время «Большого разговора» 1 марта: «Обещаю, на тот свет меня из президентского кресла не понесут».

Отдельный вопрос, для чего нужны были эти заявления. Аналитики предположили: возможно, это пиар для Запада и более прогрессивной части общества: вот видите, не так уж я прирос к своей должности, думаю о переменах, ослаблении гаек (было обещано перераспределить полномочия в пользу других ветвей власти).

Однако волна дискуссий о Беларуси после Лукашенко явно напрягла его самого, живого и здорового. Плюс демонстрирующего намерение проштамповать себе очередной срок на выборах 2020 года.

 

Чтобы не было разброда и шатаний

Хоть оппозиция и разгромлена, а подсчет голосов непрозрачен, грядущая кампания не выглядит легкой прогулкой.

У системы нет ресурса, чтобы заметно поднять благосостояние, а печатать пустые деньги вагонами после оглушительных девальваций, кажется, уже зареклись. Изрядная часть электората, как можно судить по косвенным признакам (независимая социология уничтожена), уже не пылает любовью к вождю, чья волшебная палочка сломалась: уровень жизни практически не растет, договариваться о поддержке с Москвой у Лукашенко тоже уже не получается.

Между тем Москва с ее требованием «углубленной интеграции» перевела союзника на голодный паек, норовит вставить палки в колеса. И наверняка прощупывает настроения в белорусской номенклатуре под сценарий тихого аншлюса. Этот сценарий на сегодня, может, и не доминирующий, но охотно будет запущен при удобном стечении обстоятельств. К слову, именно российские телеграм-каналы любят поспекулировать на тему, что Кремль задумал-де отодвинуть «Батьку».

Короче, самое время насупить брови и припугнуть вертикаль, чтобы не смотрела на официального лидера как на без пяти минут хромую утку.

Даже если представить себе, что Лукашенко уже наметил схему этого чертового транзита, определил преемника, то легко догадаться, что это будет сохраняться в тайне до последнего. Иначе разброд и шатания неизбежны.

 

Премьер Румас тоже может оказаться ритуальной жертвой

А вообще-то пассаж о транзите власти был лишь лирическим отступлением на сегодняшнем совещании по экономике. Лукашенко посетовал на низкие темпы роста и пригрозил отставкой правительству, если оно завалит годовой план.

При этом понятно, что план может спасти лишь чудо, к которому обстоятельства не располагают. За восемь месяцев года экономика выросла только на 1,1% при официальном годовом прогнозе 4%.

И проблема не только в неблагоприятных внешних факторах, но и в том, что исчерпан потенциал восстановительного роста после кризиса 2015–2016 годов. Более того, эксперты прогнозируют дальнейшее торможение и даже рецессию после выборов. Одна из главных причин — нереформированный, малоэффективный госсектор.

Но слово «реформы» тоже раздражает официального лидера. Государственная экономика удобна тем, что все схвачено, все ресурсы в руках высшего руководства. К тому же людей на казенном хлебе проще держать в подчинении, гнать на досрочное голосование. Порочный круг таким образом замыкается. Сохранение власти важнее экономической эффективности.

В общем, премьер Сергей Румас, в котором видели реформатора (съесть-то он съест, да кто ж ему даст), может под президентские выборы полететь с таким же треском, как в прошлом году его предшественник Андрей Кобяков, попавший под горячую руку. Этакие ритуальные жертвы на потеху электорату.

Спро́сите, почему правительство ставит нереальную планку. Так ведь над ним все время нависает сами знаете чей кнут: кровь из носу выполнить пятилетку и все такое. Вот и сегодня президент в итоге отфутболил пакет прогнозных документов на 2020 год назад Совмину. Мол, недостаточно напряженные планы, дорабатывайте.

Министры подрисуют цифры, чтобы потом в очередной раз оказаться мальчиками для битья.

 

Наверху определяют, «кто заслуживает по башке и по морде»

Нехитрая игра в хорошего царя и плохих бояр длится уже четверть века. «Жим» и «жесточайший спрос», эти коронные методы Лукашенко, работают все хуже, но других методов человек, навсегда впитавший ментальность провинциального советского руководителя, не признаёт.

Показательно, что на совещании по экономике он обратился вдруг к инциденту в гомельской школе. И лишний раз, теперь уже публично, вписался за учительницу, которая нецензурно «воспитывала» шалуна-четвероклассника. Ее уволили было, но потом вернули — как выяснилось, по личному распоряжению главы государства.

«Да я на месте этого учителя голову бы отвернул щенку какому-то» — эта фраза говорит сама за себя. Главе государства мила система беспрекословного подчинения, безнаказанного произвола старшего над младшим (по возрасту ли, по должности ли), сильнейшего над слабейшим (когда милиция прессует беззащитных диссидентов с плакатами).

По сути, в устах официального лидера звучит априорное оправдание авторитаризма и казенного насилия в любых формах. Да, перед выборами Лукашенко настраивает чиновников на более чуткое, гибкое отношение к людям. Но даже дав подобный наказ новому министру внутренних дел Юрию Караеву, президент добавил: «Тот, кто заслуживает по башке или по морде, — должен получить».

Какое тут правовое государство! Подданные могут только гадать, кому, когда и за что прилетит. Это система. В Беларуси все, начиная от Румаса и кончая остатками оппозиции, негосударственных СМИ да и любым, кто рыпнется против нынешнего порядка вещей, — это мальчики и девочки для битья.