ЕГУ изжил из себя белорусскость?

«В течение многих лет это была игра в моделирование европейскости. Все белорусское было синонимом провинциальности, тем, что надо преодолеть…»

Назначение новым ректором Европейского гуманитарного университета (ЕГУ, Вильнюс) гражданина США профессора Дэвида Поллика вызвало неоднозначную реакцию в белорусском обществе. Эксперты считают, что с белорусским вектором развития ЕГУ покончено. Администрация это опровергает.

Профессор Дэвид Поллик возглавил ЕГУ в трудный период. По его информации, дефицит бюджета университета составляет около миллиона долларов США. Ресурсы трастового фонда ЕГУ заморожены, как и транш Совета министров Северных стран в 2 млн долларов. Условием его разморозки является сбалансированность бюджета университета.

Кандидатура Поллика не встретила одобрения у белорусской общественности, которая была, скорее, на стороне профессора ЕГУ Татьяны Щитцовой и лидера движения «За Свободу» Александра Милинкевича, которые входили в шорт-лист кандидатов. Многих смущало то, что Поллик, хоть и имеет белорусские корни, никогда не был в Беларуси. Не говорит ни на белорусском, ни на русском языке.

Несколько месяцев назад группа белорусских общественных и культурных деятелей выразила недоверие комитету по выборам ректора ЕГУ из-за закрытости его работы. Общественные деятели настаивали на том, чтобы ректором вуза стал выходец из Беларуси, а сам университет сохранил белорусский вектор развития.

В начале января в ЕГУ прошла студенческая конференция, участники которой также заявили о необходимости сделать выборы ректора открытыми. Кандидаты должны продемонстрировать «понимание белорусского контекста и связь с белорусским обществом, а также продуманный подход к финансовым вопросам, включая план уменьшения административных издержек ЕГУ», говорилось в итоговом документе студенческой конференции.

Избрание Поллика вызвало новую волну критики.

Сам же он от белорусского направления в работе вуза не отказывается. На вопрос БелаПАН, будут ли возвращены в учебный план дисциплины, которые потенциально важны для развития Беларуси, но подверглись сокращению, Поллик сказал, что на эту проблему стоит обратить внимание.

Сегодня, по его словам, перед ЕГУ стоит несколько наиболее важных задач, одна из которых — «уточнение миссии университета». «Это касается его белорусской идентичности, прояснения того, что значит быть белорусским в широком европейском контексте», — заметил собеседник.

При этом, добавил новый ректор, не стоит требовать от него лично гарантий сохранения исключительно белорусского вектора развития вуза, поскольку это «слишком большое требование».

Еще одним ключевым вопросом, стоящим перед вузом, Поллик назвал «финансовую устойчивость». По его словам, ЕГУ сегодня не зарабатывает много денег, поскольку стимулирует приток новых студентов за счет доступной стоимости образования.

«Обучение студентов приносит только 14% средств от всего нашего бюджета, — сказал ректор. — Для частного учреждения 14% — это чрезвычайно мало, чтобы успешно работать. Если посмотреть на другие вузы, то в среднем плата за обучение студентов там составляет 70-85% бюджета».

Таким образом, высказывания нового ректора относительно будущего белорусской составляющей в ЕГУ выглядят туманно-дипломатично.

Однако уже можно сделать вывод, что ЕГУ как белорусский проект не состоялся, отметил культуролог, бывший преподаватель этого вуза Максим Жбанков.

Он подчеркнул: судя по политике, кадровой в том числе, администрация ЕГУ никогда не считала приоритетной белорусскость, включая использование белорусского языка. Не были в тренде белорусская тематика, белорусскоориентированные преподавательские курсы и исследовательские работы.

«В течение многих лет это была игра в моделирование европейскости, — полагает Жбанков. — Все белорусское было синонимом провинциальности, тем, что надо преодолеть».

В результате, говорит культуролог, когда нужно было сокращать программы, в первую очередь уходили те, кто был связан с белорусскостью.

«Аргументировали тем, что они не приносят активного финансирования и не востребованы клиентами. При этом не шел разговор о том, что необходимо менять что-то, приглашая авторитетных, ярких белорусских экспертов», — отмечает собеседник.

Даже если бы в ЕГУ пришел белорусский ректор, он оказался бы перед серьезным конфликтом с существующей системой распределения ответственности, принятия решений, в том числе финансовых, добавил Жбанков. И не факт, считает он, что такому новому руководителю удалось бы провести эффективную перезагрузку.

В одиночку это сделать невозможно, нужна команда реформаторов. Ее формирование встретило бы сопротивление со стороны как топ-менеджмента, так и значительной части преподавательского состава, представители которого привыкли к вполне определенным правилам игры, резюмировал Жбанков.

Определяющим является не личность ректора, а выбранная модель — авторитарное или демократическое правление практикуется в вузе, считает эксперт «Либерального клуба» Вадим Можейко.

Вместе с тем он предположил, что если бы пост заняла, например, Татьяна Щитцова, большее влияние в ЕГУ приобрело бы академическое сообщество и в какой-то степени были бы достигнуты цели платформы «За новый ЕГУ».

Можейко обратил внимание на то, что в ЕГУ используются лучшие белорусские практики. «ЕГУ входит в Болонский процесс, там говорят о демократии и академических ценностях, но там наблюдаются типичные белорусские проблемы: нехватка демократии, солидарности в академическом и студенческом сообществе», — сказал собеседник.

Он считает, что основная проблема ЕГУ — в «тоталитаризме» при принятии решений. По мнению эксперта, ситуация в ЕГУ важна для нашей страны, так как с проблемами, подобными тем, которые решают в вузе, столкнется вся Беларусь.

Даже если в Беларуси начнутся реформы, в том числе в сфере образования, сознание в одночасье не изменится. Советские практики будут использоваться и мешать развитию, заключил Можейко.

Европейский гуманитарный университет открылся в Минске в 1992 году. В 2004 году белорусские власти, недовольные самостоятельностью его руководства, закрыли вуз. Спустя год ЕГУ возобновил работу в Вильнюсе, он имеет статус белорусского университета в изгнании. Там обучаются примерно полторы тысячи студентов, преимущественно из Беларуси.