Светлана Алексиевич: в России пахнет гражданской войной

«А сейчас какое сравнение у Путина? Только с Гитлером. Везде, где я бываю, в разных странах, только это читаю. И никаких других ассоциаций не вижу…»

В Минске прошел литературный вечер всемирно известного белорусского прозаика и журналиста Светланы Алексиевич, автора книг «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Зачарованные смертью», «Чернобыльская молитва», «Последние свидетели. Соло для детского голоса», «Время секонд хэнд» о судьбах людей на войне, после Чернобыля и распада СССР.

Корреспондент Naviny.by воспользовалась случаем, чтобы поговорить со Светланой Алексиевич о войне, которая идет на юго-востоке Украины, о судьбах людей и целых стран, втянутых в этот новый конфликт.

Светлана Алексиевич
Фото i-mag.by

Нового творения поклонникам творчества Алексиевич придется еще подождать. По словам писательницы, свои книги она пишет долго, некоторые — больше десяти лет.

«За тридцать лет я написала пять книг. Сейчас я встречаюсь с людьми и работаю над двумя книгами. Даже не знаю, которую из них я напишу раньше», — говорит Светлана.

Одна книга будет о любви. Другая — о старости, о том, как обойтись с этими годами, как их тоже сделать частью жизни. По мнению Алексиевич, в нашей культуре нет места людям в таком возрасте.

«Наша культура патриархальная, страна была бедная, аграрная, и культура типа: сделал свое биологическое дело и уходи или сиди со своими внуками. А вот о том, что это тоже жизнь, начали задумываться только теперь», — рассуждает писательница.

Она считает, что новое поколение и те, кому сейчас 40-50 лет, уже иначе относятся к этому времени.

Книга о любви передаст истории мужчин и женщин о самом важном в их жизни чувстве:

«Несмотря на то, что вокруг нас войны, и это всё так близко, всё равно очень поменялось после перестройки отношение к жизни. Люди уважают свою жизнь, свою частную жизнь. Вот даже пойди в «Материк» (строительный супермаркет. — Naviny.by), посмотри: все строятся, все хотят жить и любить. Ведь это главное в жизни человека. Не рожден же он для того, чтобы сгореть под Донецком…».

Эти книги писательница обдумывает уже много лет. Пока у нее с ними много сложностей — «эти книги должен написать немного другой человек».

«Этот цикл «Голоса утопий» был больше привязан к социальному времени: война, Чернобыль… А это совсем другое — частная жизнь, некий метафизический смысл существования. Люди ищут этот язык, чтобы понять. И я тоже ищу его», — рассказала Светлана.

Будет еще очень много крови

Поиски нового языка и новой себя для следующих книг не занимают Светлану Алексиевич настолько, чтобы перестать следить за событиями в нашем регионе.

«Я написала столько жестких книг и сама была в Афганистане, но вчера я сидела и ревела у компьютера. Я посмотрела видео о том, как колонна рефрижераторов везла погибших украинских солдат. Они шли по всей стране, десятки километров, и сколько они ехали, столько у обочины на коленях стояли люди. Это такое сильное потрясение. И после этого, если кто-то будет мне говорить о каких-то геополитических интересах, о каком-то героизме, о важности русских интересов в Донецке, о столкновении интересов с Америкой… Я не могу это принять», — говорит Светлана.

Вспоминая свою книгу «Цинковые мальчики» о событиях в Афганистане, она отметила: «Я была свидетелем, как в дом вносили гроб. Это кричала не женщина, а какой-то зверь кричал. И вот это для меня главный контрапункт моего отношения к тому, что сейчас происходит в Украине».

По ее словам, взгляды на события в соседней стране привели к тому, что были разорваны дружеские отношения со многими близкими людьми.

«Я не понимаю многих своих русских друзей, которые сейчас находятся в каком-то патриотическом угаре «Крым наш!» и которые говорят что-то типа «хватит Россию мордой об стол, мы — большая страна». Это всё ужасно слушать», — рассказала Алексиевич.

Многие ее друзья не принимают такого настроения в России и уезжают: «Я тоже помню это ощущение, когда я уезжала и надеялась, что временно. Но как потом мы увидели — всё это надолго. И я вернулась сюда, потому что все-таки хочу жить в своей стране».

Она отметила, что очень рада тому, что в ее маленькой Беларуси нет таких настроений в обществе.

«Война не кончилась. Будет еще большая война. Это совершенно очевидно, даже если ты не политик. И такие хлипкие перемирия, но Украина не отдаст Донбасс. И будет еще очень много крови. А роль Беларуси, я считаю, очень достойная. Хотя бы попытка что-то сделать, как-то примирить стороны», — отметила Светлана Алексиевич.

Однако эти попытки вызывают у нее ощущение какой-то обреченности, ведь слишком много ненависти накопилось с одной и другой стороны. «Но, во всяком случае, надо делать то, что еще можно сделать», — уверена писательница.

«У контактной группы что-то получается, но опять стреляют под Мариуполем. Я каждый день слежу за этим. И постоянно появляются сообщения о том, что погибло три силовика, пять ополченцев. Но это ведь чьи-то мужья, сыновья», — говорит Алексиевич.

Она была уже готова к тому, что сейчас происходит в Украине еще во время работы над книгой «Время секонд хэнд», которая повествует о жизни после распада СССР территориально, но не на ментальном уровне.

«Тогда в России говорили, что это у нас там, в Беларуси, диктатура, а у них это уже невозможно, что начался необратимый процесс. Но стоило выехать только из Москвы и Петербурга, и ты окунался в такую агрессивную, такую дремучую жизнь, в такой обобранный, несчастный и обозлившийся народ... Вот этот красный человек, что с ним сделали? Его обобрали и выкинули», — рассказала писательница. По ее мнению, «красная идея» давала фикцию достоинства человека.

Светлана Алексиевич считает, что в сложившейся ситуации отчасти виновата и Европа:

«Надо было в 90-е годы основательно помочь России, чтобы она вылезла из всего этого. А сейчас то, что произошло — это страшно, это страна-изгой. Даже хуже, чем во время Советского Союза. Тогда эту империю не принимали, но уважали. Ведь это была попытка альтернативной истории, попытка создать утопию. В первое время, 30-40-е годы, даже это был такой, как говорили, марксизм — опиум для западных интеллектуалов. А сейчас какое сравнение у Путина? Только с Гитлером. Везде, где я бываю, в разных странах, только это читаю. И никаких других ассоциаций не вижу».

Самым удивительным Светлана назвала то, что стали перечеркиваться достижения Перестройки, 90-х годов прошлого века.

«Еще Горбачев жив, а уже все перечеркивается. Он уже преступник оказывается, и это была геополитическая катастрофа. Это тоже пахнет гражданской войной в России. Прибалтика — это давно ушедшие страны. Молдова это уже давно прошла, а Россия — нет, тут всё может быть. Я думаю, если там начнется гражданская война, то последствия могут быть самые плачевные, вплоть до отделения Сибири», — считает она.

Светлана вспоминает, что у живших в 90-е было много романтических надежд на будущее. «А теперь у меня ощущение поражения», — говорит писательница.