Узаконенные убийства

Почему в Беларуси до сих пор нет приютов для бездомных животных?..

 

Минск является одной из немногих европейских столиц, в которой городах. «Почему наша прокуратура не спрашивает, куда они девают отловленных животных, если у них нет специального помещения и нет разрешения на эвтаназию?», — возмущается Белянова.

В более-менее крупных городах отловленные животные попадают в «пункты передержки» (в Минске это ГП «Фауна города»), а в регионах зачастую их просто вешают, сбрасывают в бочки и отравляют там выхлопными газами, обливают водой и умерщвляют током, убивают монтировкой или усыпляют запрещенным препаратом дитилином.

 

Вот и получается, что приютов в стране нет, а третью кошку или собаку, по новому закону, из квартиры будут изымать и отправлять на смерть. Надежда остается лишь на то, что группа по разработке проекта закона все же услышит просьбы зоозащитников и пересмотрит этот пункт. Возможно, после принятия документа изменится и ситуация с приютами, так как сослаться на отсутствие юридического понятия будет уже невозможно.

Но в этом же законопроекте поставлены слишком жесткие условия для создания приютов, и если он будет принят в таком виде, то задача по его открытию станет почти невыполнимой.

Пока законопроект разрабатывается, а в обществе обсуждаются его недостатки, Naviny.by решили выяснить, почему же в стране до сих пор нет ни одного приюта для животных. Неужели всему виной лишь отсутствие юридического понятия?

Столичным властям не до бездомных животных

В борьбе за создание приюта в Минске общественное объединение «Эгида» обращалось и города» несколько лет назад, когда туда пришли зоозащитники: «Это жуткое, вонючее место. Эвтаназия там проводилась два раза в неделю, и несколько дней животные в стрессе ждали своей очереди, видя, как убивают других». Питомцы при этом не видели не только ласки и минимальной заботы, но и элементарного выгула…

Зоозащитники и волонтеры проработали на «Фауне» всего два года — с 2007-го по 2009-й. Генеральным директором государственного производственного объединения «Минское городское жилищное хозяйство» в те времена был Борис Васильев — «интеллигентный и добрый человек, которому было стыдно за такую живодерню», рассказывает Белянова. Сама она в то время занимала только введенную должность заместителя директора по зоозащитной деятельности: «Первое, что я начала делать, — давать правдивую информацию в СМИ, что животных усыпляют. К нам приходило очень много волонтеров, у нас каждая собака выгуливалась, и когда проходила дезинфекция, волонтеры и обычные горожане приходили с поводками и помогали выводить из здания собак и кошек на весь день. Многие животные в такие дни находили себе хозяев».

По ее словам, волонтеры регулярно проводили акции по раздаче собак и кошек, прививали и лечили бездомных животных, возили их выстригать и обрабатывать от блох, стерилизовали в частной клинике. Однако зоозащитникам приходилось и соглашаться с «правилами игры» госпредприятия: поскольку раздать всех животных было невозможно, некоторых из них все равно приходилось усыплять. Жертв, как правило, выбирали из числа диких собак, которых невозможно социализировать и пристроить в семью. «Мы понимали, что службу отлова и эвтаназии нарушить не можем, а другого места содержания животных у нас не было, — говорит председатель «Эгиды». - Когда поменялось руководство МГЖХ, с «Фауны города» убрали директора Олега Харкевича и выжили всех зоозащитников, даже ветеринаров, которые пытались долечивать больных животных».

По ее словам, на предприятии после этого власти «поставили своих людей», сделали евроремонт, посадили цветы и создали все условия для работы… но не для спасения животных: «За то, что я стерилизовала животных и заключала договора с ветстанциями, меня пытались даже привлечь по уголовной статье за разбазаривание государственных денег. Куда они хотели девать деньги, я даже не знаю».

Печальный опыт регионов

Несмотря на отсутствие юридического понятия «приют для бездомных животных», попытки их создания все равно предпринимаются в разных городах Беларуси. Недавно, например, было объявлено об открытии приюта в Витебске, на строительство которого 2,5 миллиарда рублей выделил, как бы цинично это ни звучало, ООО «Витебский мясокомбинат».

Витебский приют. Фото сайта «Народныя навіны Віцебска».

Однако зоозащитники считают, что «показушное» открытие приюта отнюдь не решило проблему с бездомными животными в областном центре. Как оказалось, приют открывали недостроенным: канализация еще не была проведена, вместо 180 стоит всего 20 вольеров для собак, да и те склепаны наспех, так что крупный пес сможет их с легкостью сломать. К тому же следить за животными некому — в штате всего два человека. В результате приют фактически не в состоянии выполнять свои функции надлежащим образом.

Приют подразумевает постоянное, пожизненное содержание животных, поэтому вскоре встанет вопрос, куда девать новых животных. Зоозащитники боятся, что приют в конце концов может превратиться в обычный «пункт передержки» с комнатой эвтаназии.

В 2004 году активисты пытались создать приют в Пинске, для чего привлекли даже автора книг о Гарри Поттере Джоан Роулинг. Председатель местного общественного объединения «Защита животных» Ирина Черевко отправила писательнице письмо с просьбой о поддержке, и писательница городском бюджете на эти цели денег не будет. Потом мы поняли, что это нереально не только в материальном плане. Если бы у нас был приют, никто бы все равно не задумывался о том, что нужно прекратить размножение животных, люди бы просто носили котят и щенят в приют. А каким тогда должен быть приют? Безразмерным? А делать конвейер смерти мы тоже не хотим».

Сейчас общество ставит целью стерилизацию бездомных животных и покрывает малоимущим половину стоимости такой операции. Пожертвований от населения почти не поступает, операции оплачивает «одна состоятельная женщина».

Пару лет назад зоозащитники объявляли о создании приюта для бездомных животных в Мозыре. Оказалось однако, что местные власти, говоря о приюте, имели в виду обычный пункт временного содержания животных, который представлял собой сарай с клетками, без воды и канализации.

Как рассказал Naviny.by председатель мозырского ООЗЖ «Зоозащита» Павел Ноздря, местные волонтеры взяли на себя заботы по содержанию пункта и добивались его благоустройства — в результате удалось провести воду. «Мы работали там два года и старались максимально пристраивать животных, избегать убийств, либо усыпляли тех, у кого не было перспектив найти себе хозяина, кормили за счет пожертвований», — рассказывает зоозащитник. За два года волонтерам удалось пристроить более 150 животных.

«Но когда к руководству райжилкомхоза пришел Эдуард Романовский, он свернул волонтерскую деятельность. В пункт стали поступать только «хозяйские» животные, уличных туда больше не привозили, их убивали на месте поимки, волонтеров из пункта выгнали. Условия нам поставили тогда жесткие: либо берите на себя полностью содержание пункта, вместе с оплатой штата сторожей и ловцов, либо уходите. Денег на это у нас не было. Пришлось уйти», — вспоминает Павел Ноздря.

«Что сейчас происходит в пункте, точно никто не знает. Канализации там нет, можно только представить себе, какая там гигиена. Животных держат до 5 дней, других просто убивают на улице. Мне поступило 4 жалобы от жителей об убийстве собак дитилином прямо на глазах у людей, даже у детей», — рассказывает Кристина Лузан, председатель мозырской организации ООЗЖ «Верные друзья».

Однако она считает, что в сложившейся ситуации виноваты не только чиновники, но и обычные граждане – им просто безразлична судьба животных: «Не надо сидеть и размышлять, почему у нас нет приюта, нужно действовать, писать жалобы. Если бы заговорили все и сразу — был бы результат».

По поводу перспектив создания в стране приютов у зоозащитников оптимизма мало. И вообще они опасаются, что принятие закона «Об обращении с животными» лишь узаконит убийства.