Беларусь-1945. Музей Ивана Луцкевича в Вильно и его переезд на минский склад

Притча: в послевоенный музей приходят устраиваться на работу пистолет ТТ героя-партизана Василия Коржа и меч князя Всеслава Чародея…

В начале 1945 года ряд советских газет в рубрике «По родной земле» напечатал тассовскую заметку, в которой шла речь о судьбе легендарного виленского Белорусского историко-этнографического музея имени Ивана Луцкевича (см. универсальную ссылку Беларускі музэй у Вільні):

Факсимильный фрагмент
Факсимильный фрагмент первой страницы газеты «Советское искусство», № 4 (936), 22 января 1945 г.

Дар белорусскому народу

ВИЛЬНЮС. Правительство Литовской ССР решило передать в дар белорусскому народу богатейшую коллекцию музейных экспонатов Вильнюсского белорусского музея.

Музейным работникам удалось уберечь от расхищения немецкими захватчиками до 20 тысяч экспонатов и столько же книг, иллюстрирующих развитие экономики и культуры Белоруссии.

Большую ценность представляют произведения народных резчиков по дереву, белорусские народные музыкальнее инструменты, старинные рукописи, рукописи и первые издания произведений белорусских писателей. (ТАСС).

Весьма милый новостной сюжет на двадцать строк: соседние республики Союза ССР по-братски перераспределяют общее культурное достояние.

На самом деле все было гораздо сложнее в судьбе ценностей поныне сакрального Белорусского музея имени Ивана Луцкевича. Событийно-хронологически эту тему исследовал историк Виталий Скалабан и ознакомил нас с фактами, которые отражены в документах Национального архива Республики Беларусь.

Иван Луцекевич
Основатель Белорусского музея Иван Луцкевич

Belaruski_Muzey_Vilno
Экспозиция Белорусского музея в межвоенный период.

События, связанные с перемещением в Минск ценностей виленского Белорусского музея, начались весной 1941 года. В апреле Бюро ЦК КП(б)Б постановило сформировать специальную делегацию «для принятия и перевода Белорусского музея из гор. Вильнюса в г. Минск». Возглавил делегацию секретарь ЦК по идеологии Т.С. Горбунов — в недалеком прошлом собкор газеты «Правда» и редактор «Звязды», далее в списке указывались научные работники М.Г. Ларченко и Д.А. Дудков. Для придания делегации дополнительного авторитета в ее состав ввели народных поэтов БССР Янку Купалу и Якуба Коласа. Особая роль в этом визите белорусской делегации в столицу новообразованной Советской Литвы отводилась Купале, чья творческая молодость прошла в Вильно.

В результате дружественной поездки и официальных переговоров 15–19 мая 1941 года была достигнута договоренность о переводе Белорусского музея из Вильнюса в Минск. Однако вскоре грянула война, и последующие события, связанные с белорусскими культурными ценностями, были непростыми и даже драматическими.

В 1944 году, по прошествии немецкой оккупации, вдруг выяснилось, что «не обнаруживается» юридически оформленное двустороннее литовско-белорусское решение о передаче культурных ценностей Белорусского музея из Вильнюса в Минск.

Тем не менее, в ноябре 1944 года секретарь ЦК КП(б)Б Тимофей Горбунов направляет в Вильнюс письмо своему партийному коллеге, где напоминает и прямо ставит вопрос о находящемся в Базилианском монастыре Белорусском историко-этнографическом музее:

«В мае 1941 года этот музей был осмотрен народными поэтами Янкой Купалой и Якубом Коласом. По их просьбе Президиум Академии наук Литовской ССР вынес решение о передаче этого музея Белоруссии. Вследствие начавшейся войны музей нами не был своевременно вывезен, и в данное время имущество Белорусского музея находится в ящиках во дворе монастыря. Убедительно прошу Вас оказать содействие т. Саблину В.В. — зам. директора по научной части Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны — в отправке этого музея в г. Минск».

Было также направлено уверенное письмо начальнику Литовской железной дороги с просьбой выделить вагоны для перевозки экспонатов в Минск. Однако затем начались межреспубликанские административные ухабы…

В подготовке передачи музея участвовал известный вильнюсский художник и авторитетный музейный работник Пётра Сергиевич. Он направил 13 ноября 1944 года письмо в Минск с выражением своего несогласия с работой литовской комиссии экспертов, выделившей белорусам «мизерную часть музея». Позиция официального Минска по этому вопросу документально не засвидетельствована. Но тем не менее ноябрьский ответ Горбунова был выдержан в спокойном тоне.

«Художнику Белорусского музея в Вильнюсе т. Сергиевичу
Уважаемый т. Сергиевич!
Мы направили в Вильнюс группу товарищей с поручением перевезти Белорусский музей в Минск. Убедительная просьба, окажите им содействие в этом. Просим Вас вместе с другими сотрудниками музея переехать на постоянное жительство в Минск. Сотрудники музея будут обеспечены работой в Государственном белорусском музее истории Великой Отечественной войны, а также жилплощадью».

В декабре 1944 года в Вильнюс были направлены сотрудники города от немецких оккупантов значительная часть экспонатов уцелела. Вместо того, чтобы по-хозяйски отнестись к имуществу музея, сохранить его, ни Наркомпрос, ни местные городские организации не приняли необходимых мер. В результате экспонаты были растасканы неизвестно кем, сохранившаяся часть экспонатов долгое время валялась под открытым небом и сейчас свалена в сарай».

После этого часть экспонатов была перевезена в музей Великой Отечественной войны, разместившийся в Доме труда на площади Свободы. Но еще к августу 1945 года ценные экспонаты находились во дворе Дома партпроса. Даем слово документу:

«Председателю комитета по делам культурно-просветительных учреждений при СНК БССР тов. Люторовичу

3 августа Вами было поручено директору музея истории войны тов. Стальнову перевезти оставшиеся экспонаты из бывшего Минского исторического музея, находящиеся во дворе дома партпроса, в здание музея Отечественной войны для сохранения их.
Несмотря на ряд напоминаний т. Стальнову с моей стороны о быстрейшем выполнении Вашего поручения, до сего времени ценнейшие музейные экспонаты как-то: каменные божества (2 памятника), каменная гробница феодала ХI в., щиты, латы, украшения первобытных людей, ядра и др. экспонаты поставлены под угрозу уничтожения и разграбления.
Прошу Вашего вмешательства.

6.9.45 г.
И. о. нач. Управления музеев Архипенко»

Итак, летом сорок пятого из Вильнюса в Минск прибыла первая значительная партия белорусских музейных ценностей. Большинство экспонатов «до лучших времен» складировали в музее истории Великой Отечественной войны, — завершил подборку документально подтверждаемых фактов историк Виталий Владимирович Скалабан.

Далее предлагается наша вольная трактовка событий.

Задумаемся вот о чем. Признаком гармоничного государства (особенно если оно, как в примере с БССР, становится после победы во Второй мировой войне одним из учредителей ООН) является наличие национального исторического музея. Это как в здоровой семье: наполняется поколение за поколением фамильный фотоальбом, сберегаются в особом ящике комода прадедовские ордена и грамоты…

Но странные смещения акцентов имели место в Беларуси. Еще до завершения войны принимается партийно-правительственное постановление об организации в Минске музея истории Великой Отечественной войны. Это учреждение обеспечивается централизованным финансированием, ему приоритетно выделяются помещения, назначаются высокооплачиваемые кадры. Смысл понятен: для БССР в союзе нерушимом республик свободных определена специализация — «республика-партизанка». (По аналогии: есть республика — «всесоюзная здравница», есть — «житница» и т. д.)

Партийный идеолог морщил лоб: куда теперь пристроить всех этих местных князей?.. А-а, хватит того, что в масштабах СССР есть апробированные ЦК ВКП(б) московские великие князья, есть Александр Невский, есть Минин и Пожарский! Для них в Москве отведена идеологически выдержанная экспозиция в Государственном историческом музее. А в союзной республике нечего разводить местничество и национализм!

Вся прочая белорусская история отныне фактически трактуется как довесок к героической истории Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Ситуацию можно представить в виде притчи.

В послевоенный белорусский музей приходят устраиваться на работу в качестве постоянных экспонатов пистолет ТТ партизана-героя Василия Коржа и меч князя Всеслава Чародея. Начальник отдела кадров задает вопрос: «Где вы находились и чем занимались в период немецко-фашистской оккупации?»

Пистолет ТТ отвечает, что в годы ВОВ он лично уничтожил немало врагов Социалистической Родины. Ему назначают самое почетное место в музее.

А вот насчет княжеского меча выясняются крайне нехорошие факты. Во-первых, он уклонился от мобилизации в РККА (а ведь мог бы, как меч Александра Невского, служить при ГлавПУРе в качестве плакатной натуры!) и, во-вторых, находясь на временно оккупированной территории, участвовал в музейных экспозициях, которые устраивали разные националистические «дзеячы» — пособники оккупантов.

Приговор поэтому следующий: древний меч «до выяснения» отправляется в фильтрационный лагерь — глухой музейный запасник…