Ответные шаги России на американскую ПРО отдадутся в Беларуси отнюдь не эхом

Для отпора американским противоракетам Москва охотно прибегнет к использованию белорусского плацдарма…

 

Рядом концептуальных высказываний по проблематике ПРО обменялись высокопоставленные лица США и России. Новый тур риторики способен еще более накалить ситуацию вокруг этого вопроса. Причем некоторые его аспекты завязаны на военно-стратегическую роль Беларуси для Москвы.

Как заявил 12 января на пресс-конференции в Варшаве американский сенатор Марк Керк, США, скорее всего, разместят в Польше свои противоракеты. По его словам, это будет сделано несмотря на урезание оборонного бюджета США и противодействие России, так как «угроза со стороны Ирана усиливается». Таким образом, речь идет о появлении раздражителя России по соседству с Беларусью, которая, в свою очередь, тесно связана с Россией в военно-стратегическом плане.

Напомним, что еще в августе 2008 года госсекретарь США Кондолиза Райс и министр иностранных дел Польши Радослав Сикорски подписали в Варшаве окончательное соглашение о размещении элементов американской системы противоракетной обороны на польской территории. Из него следовало, что к 2013 году в Польше будут размещены ракеты-перехватчики типа Standard SM-3. Нынешний президент Барак Обама, пересмотрев стратегию развертывания ПРО, решил изменить сроки реализации этих планов, но не отказался от них окончательно.

А 15 сентября прошлого года было опубликовано сообщение американского Госдепартамента, из которого следовало, что начиная с этой даты вступили в силу соглашение по ПРО от 2008 года и дополнительный протокол к нему от 3 июля 2010 года о размещении американских ракет-перехватчиков SM-3 на польской территории. Компоненты ПРО, которые станут частью европейской системы противоракетной обороны (ЕвроПРО), должны быть размещены на базе «Редзиково» в 150 км от Гданьска к 2018 году.

В приложенной к сообщению Госдепа справке указывалось, что размещение этих ракет в Польше пройдет в соответствии с третьей фазой программы развертывания системы ПРО, предусматривающей развертывание дополнительного количества усовершенствованных ракет-перехватчиков SM-3 Block IIA. Это позволит значительно расширить возможности всей системы по перехвату ракет малой и средней дальности.

Четвертая фаза со сроком завершения до 2020 года, предусматривающая развертывание ракет-перехватчиков SM-3 Block IIB взамен Block IIA, призвана еще больше повысить готовность США к отражению ударов ракет малой и средней дальности, а также межконтинентальных баллистических ракет. Каждая из фаз создания позиций ПРО в Европе, помимо доработки перехватчиков, предусматривает также соответствующую модернизацию командной и контрольной систем.

Выполнение работ третьей фазы позволит США значительно расширить инфраструктуру системы ПРО в Польше по сравнению с предлагавшейся прежней американской администрацией, поскольку превратит обыкновенную базу ракет-перехватчиков с ограниченными возможностями в полноценный противоракетный комплекс с собственной РЛС, пунктами управления, тылового обеспечения и связи.

Третья и четвертая фазы противоракетного проекта США вызывают наибольшую обеспокоенность Москвы. Именно это имел в виду секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев, заявив 12 января, что у России и США сохраняются разногласия по ряду ключевых вопросов, в том числе и по проблеме американской системы ПРО. По словам Патрушева, даже если сегодня система ПРО США не представляет для России серьезной угрозы, в перспективе она призвана снизить российский стратегический потенциал.

Отсюда постоянные требования Москвы к Вашингтону предоставить юридически значимые гарантии относительно ненаправленности американской ПРО против российских ракетно-ядерных сил. Между тем заместитель госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности Эллен Тошер, поясняя, почему Америка не может предоставить России именно юридических гарантий, сказала, что от конгресса было бы невозможно добиться ратификации подобного документа.

Тошер считает, что единственная возможность, которая остается у россиян, чтобы отбросить фобии, — это «сесть вместе с нами и посмотреть, что мы делаем». Однако Москва, по ее предположению, пока не готова к подобному «скачку доверия».

Во всяком случае, в конце прошлого года президент России Дмитрий Медведев сделал беспрецедентное по жесткости заявление относительно развертывания в Европе американской системы ПРО. Одновременно он объявил о целом ряде военных шагов, которые Россия сделает в ответ в том случае, если размещение позиций ПРО у ее границ продолжится. Многие комментаторы тогда сделали вывод, что перезагрузка между Россией и США по меньшей мере приостановлена, а диалог по ПРО заморожен на несколько лет.

Известный военный эксперт, член президиума Общественного совета при Минобороны РФ, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко объясняет причины демарша Медведева следующим образом. Если в 90-е годы США и НАТО не обладали набором технологий, способных нейтрализовать стратегический потенциал России, то ныне ситуация в корне изменилась. Создание способной на это глобальной системы ПРО — лишь вопрос времени. В перспективе ЕвроПРО станет эвеном эшелонированной системы противоракетной обороны, основанной на новейших военных технологиях.

Аналогичного мнения придерживаются и российские специалисты в области ядерного вооружения, которые отмечают, что реализация планов США в области ПРО уже через несколько лет может создать серьезную опасность для российских сил ядерного сдерживания. Опасения экспертов разделяют и военные, в том числе и начальник генштаба вооруженных сил России Николай Макаров. По прогнозам генштабистов, к 2020 году у американцев вполне может появиться оружие, способное уничтожать не только тактические, но и межконтинентальные баллистические ракеты.

А президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов делает и вовсе пессимистическое заключение, что сегодня российская армия практически ничего не может противопоставить американской ПРО.

Впрочем, другие аналитики в Москве полагают, что противодействовать этой системе можно и нужно. Тот же Игорь Коротченко неоднократно заявлял, что ответные меры скорее всего будут связаны с увеличением темпов серийного производства межконтинентальных баллистических ракет РС-24 «Ярс» и «Булава» с разделяющимися головными частями, размещением вблизи границ НАТО оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер-М» и переориентированием бомбардировщиков Ту-22М3 на выполнение задач на европейском театре военных действий (включая нейтрализацию крейсеров ПРО США).

Нетрудно заметить, что большинство этих ответных шагов прямо или косвенно связаны с участием Беларуси.

Во-первых, носителями мобильных МБР РС-24, на которые делают особую ставку российские военные, являются тяжелые многоосные шасси Минского завода колесных тягачей (МЗКТ). Так что наращивание группировки этих ракет невозможно без адекватного увеличения их производства на МЗКТ.

Во-вторых, именно территория Беларуси является одним из наиболее выгодных в геополитическом и стратегическом плане мест базирования ракетных комплексов «Искандер» в случае появления в Польше элементов американской ПРО.

И в-третьих, с советских времен все наиболее приспособленные для размещения евростратегических бомбардировщиков Ту-22М3 авиабазы также находятся в Беларуси. В частности это Мачулищи под Минском.

Подобную точку зрения разделяет и упомянутый Игорь Коротченко. Об этом можно судить по его заявлению в ходе прошедшего в Москве круглого стола на тему «Военно-политические итоги 2011 года». Из слов Коротченко следует, что Москва готова осуществить комплексное перевооружение белорусской (и казахстанской) армии за счет поставок по ценам существенно ниже мировых современной военной техники самой широкой номенклатуры.

Силы и средства ПВО вооруженных сил Беларуси и Казахстана могут быть включены в единый контур управления российской военно-космической обороной, что позволит добиться быстрого и адекватного парирования любых ракетных и воздушных атак.