Окно возможностей — для властей, открытые двери — для населения

Никто, естественно, не призывает, чтобы западный мир решал за Беларусь ее проблемы. Не только потому, что это нереально. Если бы даже такое...

ЕС«Восточное партнерство» все-таки живо. О существовании инициативы, про которую многие начали уже потихоньку забывать, напомнила прошедшая 24 мая в польском Сопоте неформальная встреча министров иностранных дел стран Европейского союза и государств-участников «Восточного партнерства». Безусловно, особый интерес у отечественных комментаторов вызвало присутствие там главы белорусского внешнеполитического ведомства Сергея Мартынова.

Согласно официальной информации, белорусская делегация вела себя на встрече чрезвычайно активно, выдвинув свои предложения сразу по нескольким направлениям.

В частности, она инициировала создание Восточного форума развития «Восточного партнерства» в качестве делового измерения, обеспечивающего прямой диалог бизнес-структур стран-партнеров.

Судя по всему, имеется в виду механизм, который должен способствовать расширению возможностей для взаимодействия между представителями стран-участниц ВП. Трудно, однако, представить, что в целях укрепления сотрудничества новая платформа сможет выходить за рамки действующих в Евросоюзе положений. Поэтому, скорее всего, речь может идти лишь о некоем дополнительном обмене информацией относительно имеющихся потенциалов.

Безусловно, это тоже может принести определенную пользу, но вряд ли способно кардинально изменить ситуацию для белорусских предприятий. Их основная проблема заключается не столько в дефиците сведений о потенциальных партнерах, сколько в не слишком благоприятной общей экономической среде, существующей в стране.

В остальном же официальный Минск остался на прежних позициях. Поскольку едва ли не единственной его целью являются экономические проекты, то подверглась критике задержка в их выборе, хотя понятно, что это было вызвано объективными причинами. Точно так же не стало неожиданным заявление о «принципиальной недопустимости применения дискриминационных подходов в многостороннем формате «Восточного партнерства».

Что же касается более глобальных целей, поставленных в отношении Беларуси самим Брюсселем, то, к сожалению, нельзя сказать, что их достижение приблизилось.

Недавнее социологическое исследование, проведенное Белорусским институтом стратегических исследований совместно с лабораторией НовАК, подтвердило, что основным ориентиром граждан страны при выборе между объединенной Европой и Россией является повышение уровня жизни. 

Можно, разумеется, осуждать столь откровенное предпочтение интересов идеалам. Однако, во-первых, это не столько вина, сколько беда здешнего населения, потому что в течение двухсот лет пребывания в составе Российской империи и Советского Союза из него были выбиты всяческие демократические понятия.

Во-вторых, современный Запад тоже, увы, отнюдь не всегда строго придерживается собственных основополагающих принципов. Об этом наглядно свидетельствует, например, его поведение в отношениях с сегодняшней Россией, которая, по большому счету, очень недалеко ушла от Беларуси в плане демократических свобод и соблюдения прав человека.

Но наиболее важно то, что осуждение внутренней политики белорусского руководства, приводящее, в том числе, к ограничению контактов на массовом уровне, не приводит к позитивным сдвигам. Особенно в условиях практически тотальной монополии государства на электронные СМИ.

Никто, естественно, не призывает, чтобы западный мир решал за Беларусь ее проблемы. Не только потому, что это нереально. Если бы даже такое чудо вдруг произошло, не было бы никаких гарантий, что при ухудшении ситуации (а недавний кризис показал, что такое вполне возможно) не нашелся бы очередной демагог, объяснивший нарастание проблем неправильным геополитическим выбором. Зрелость общества недостаточна. Вспомним: слишком легко обретенную независимость Беларусь тоже рисковала потерять в период «единения» с Россией.

Но вот в тех случаях, когда тот или иной вид помощи заведомо может дать положительные результаты, при этом без очень уж значительных издержек, оправдание отказа в ней некими принципиальными соображениями представляется сомнительным.

Взять, скажем, положение со стоимостью и порядком выдачи шенгенских виз. Согласно результатам упомянутого исследования, среди тех граждан Беларуси, кто за последние три года неоднократно посещал страны Евросоюза, за вступление в него проголосовали бы 68,4%, то есть почти вдвое больше, чем в среднем. Среди тех, кто побывал в ЕС один раз, сторонников европейского выбора 46,1%, а среди тех, кто ни разу — только 33,4%.

Между тем Евросоюз гораздо дальше продвинулся в решении вопроса безвизового обмена с той же Россией, хотя с чисто практической точки зрения это принесет ему гораздо больше издержек. Очевидно, что в этом случае будет несравненно выше угроза распространения на Европу тамошней преступности, в том числе организованной, не говоря уже о том, что просто несопоставимыми окажутся финансовые потери.

При этом Евросоюз наверняка бы выиграл в плане роста проевропейских настроений среди белорусов, шире открыв для них двери. В силу этого, при всей глубокой признательности за оказываемое содействие, хотелось бы, чтобы ЕС проявлял несколько больше последовательности.