Полюбит ли синеокая Беларусь коварного монстра НАТО?

Прежние воинственные высказывания белорусского лидера в адрес НАТО как-то затмили тот факт, что у официального Минска оформлены с альянсом вполне деловые отношения...

Сейчас, когда улеглись страсти по поводу неожиданного заявления Александра Лукашенко о возможном сближении Беларуси с НАТО, все яснее становится, что никакой сенсации нет. Сказать в Чернигове фразу, наделавшую столько шуму в газетах, белорусского лидера вынудило крайне неблагоприятное для него стечение обстоятельств. А вообще режим остается верен себе. На днях фактической высылкой временного руководителя миссии ОБСЕ Эндрю Карпентера официальный Минск бросил новый вызов нелюбимому Западу. Какое уж там братание с НАТО!
Вообще-то встреча белорусского и украинского президентов, что состоялась в Чернигове 29 мая, затевалась совсем по другим поводам: старый долг Киева Минску, снятие барьеров во взаимной торговле и прочее в том же духе. Но так уж случилось, что несколькими днями ранее Совет национальной безопасности и обороны Украины провозгласил доктрину плавного вхождения страны в Северо-Атлантический альянс. Президент Леонид Кучма тут же публично поддержал новый курс. Тем самым официальный Киев фактически отказался от прежней ориентации на государственный нейтралитет.
Заметим, что аналогичное стремление отражено в статье 18 белорусской Конституции: "Республика Беларусь ставит целью сделать свою территорию безъядерной зоной, а государство — нейтральным". В общем, решение Украины подбросило белорусским стратегам пищу для непростых размышлений. Вдобавок в эти же дни произошли этапные события в процессе стремительного сближения Москвы с Западом вообще и с Северо-Атлантическим альянсом в частности. Тут вам и саммит Путин — Буш, и Римская декларация о новом формате совета Россия — НАТО, и прозвучавшее на встрече в Москве обещание руководства Евросоюза признать Россию страной с рыночной экономикой.
Вот на таком — прямо скажем, неуютном для себя фоне и вынужден был Александр Лукашенко произнести экспромт на тему вероятного сближения своего государства с военно-политическим блоком стран Запада. Да-да, тем самым блоком, что некогда устами же Лукашенко был сравнен с коварным монстром, подползающим к синеокой Беларуси. Вряд ли имидж НАТО в глазах белорусского президента с тех пор резко изменился. Но не мог же, право, заявить Александр Григорьевич на итоговой пресс-конференции в Чернигове, что не пустит дорогого коллегу, тоже главу суверенной державы, в проклятый империалистический альянс!
"Мы внимательнейшим образом изучаем этот ход Украины, — сказал белорусский лидер, — для того чтобы сделать соответствующие выводы, а может быть, и соответствующее движение со стороны Беларуси". Именно эти слова подхватила пресса, заговорив о сенсации. И как-то осталась в тени вторая часть тирады. Вот она: "Союзы союзами, а порох надо держать сухим, и не надо забывать о своей армии. С сильными в мире считаются". А между тем как раз в этой сентенции кредо Лукашенко.
К слову, прежние воинственные высказывания белорусского лидера в адрес НАТО как-то затмили тот факт, что у официального Минска оформлены с альянсом вполне деловые отношения. Они начались с договора о партнерских отношениях, заключенного еще в апреле 1995 года. В феврале нынешнего года утверждена индивидуальная программа партнерства Беларуси с НАТО на 2002—2003 годы. Она включает целых 19 направлений. По словам заместителя министра иностранных дел Александра Сычева, белорусская сторона сделала предложение о проведении в 2004 году на территории Беларуси совместных учений для отработки действий в случае радиологической угрозы. Так что зря некоторые журналисты подняли на смех реплику Лукашенко в Чернигове: не думайте, мол, что мы не ведем никакого диалога с НАТО…
Формальный контакт действительно есть. И развить отношения с Северо-Атлантическим альянсом, поднять их на качественно новый уровень не составило бы особого труда, будь на то искреннее желание Минска. Но в этом-то и проблема.
Вспомним: некогда Советский Союз неустанно декларировал свое миролюбие и даже выдвигал раз за разом всяческие инициативы в этом плане. Но были они нарочито утопичными, а на деле СССР, пока хватало ресурсов, всемерно наращивал вооружения и соперничал с империализмом в военном присутствии по всему земному шару.
Мышление Александра Лукашенко — из того времени. Но вот масштабы и ресурсы — далеко не те. А главное — наступила другая эпоха.
Белорусский лидер, однако, упорно не хочет признавать новых реалий. "Поживем — увидим", — так сухо и с явным скепсисом прокомментировал он итоги римского саммита, где партнерство России с НАТО обрело формат "двадцатки". 4 июня в интервью журналистам японской вещательной корпорации "Эн-эйч-кей" Лукашенко был еще более категоричен в своем скепсисе: "Ну о каком изменении или потеплении, улучшении отношений России с Западом, США и России может идти речь, если в результате поддержки Россией, как вы говорите, антитеррористической операции буквально совсем недавно Соединенные Штаты Америки вводят страшные дискриминационные меры в отношении российской стали, а Западная Европа вводит дискриминационные меры в отношении российского зерна?". И добавил, что пребывание американских войск в Центральной Азии и Грузии, на которое Владимир Путин не давал согласия, приведет "к нехорошим последствиям".
Как видим, тут множество нарочитых, мягко говоря, неточностей. Понятно же, что вспышка американо-российской торговой войны (уже, кстати, практически погашенная) произошла отнюдь не "в результате поддержки Россией контртеррористической операции". И Евросоюз на недавней встрече в Москве пообещал России благоприятные перспективы экономического сотрудничества. А что касается присутствия американских войск в пределах СНГ, то Путин по названной проблеме три месяца назад на неформальном саммите лидеров Содружества в Алматы высказался даже несколько игриво: "Почему Средней Азии можно, а Грузии нельзя?".
Пусть это была вынужденная игривость, но у российского лидера, по крайней мере, хватило мудрости не быть смешным, пытаясь махать кулаками после драки. В нынешних исторических условиях, с утратой статуса сверхдержавы, когда имперские замашки Москвы просто нелепы, российский президент избрал единственно верный международный курс — прагматичное партнерство с сильными при мягко укрощенных амбициях своих "ястребов".
Для Лукашенко же такой сдвиг в менталитете, судя по всему, непосилен. Ему нужны враги, внутренние и внешние. Идея неустанной борьбы с ними заложена в пропагандистский фундамент режима. Отступить от этих постулатов страшно, ибо тогда поползет по швам вся система власти, любовно выстроенная первым белорусским президентом.
И потому ожидать прорывов в отношениях Беларуси с НАТО не приходится. Да, в перспективе руководство страны будет вынуждено скрепя сердце вносить некоторые коррективы в свою внешнюю политику — с учетом неизбежного развития отношений России, Украины и других постсоветских стран с Западом, в том числе с Северо-Атлантическим альянсом. Но процесс выстраивания взаимоотношений Беларуси с Западом и НАТО, скорее всего, будет и далее протекать мучительно, непоследовательно, сопровождаясь эмоциональными выпадами белорусского лидера, выдержанными в стилистике холодной войны. При этой власти любви с коварным монстром у синеокой Беларуси наверняка не получится.