Ляксей Лявончык. BREXIT. Великая Британия становится еще меньше

Страна, которая и так ни в чем не участвовала, кроме общего рынка и общей миграции, решила, что сама хороша.

 

Ляксей Лявончык. Медиаэксперт, руководитель IT проектов для журналистики и медиа. Имеет степень магистра социологии от City University of London. С 2007 года работает со СМИ в Британии, Польше и Центральной Азии. С 2010 года живет между Лондоном, Варшавой и Менском.

От меня лично, как от человека, часто по работе летающего в Лондон, - большое человеческое спасибо всем среднебританским голосовальщикам. Лондон резко подешевел. 1.3 доллара за фунт? Сэр, простите, это было два часа назад, теперь уже 1.2 (фигурально говоря).

Шинн Фейн уже сказала, что хочет референдум об объединении Алстэра с Республикой. Ведь Алстэр на референдуме сказал «остаемся с ЕС» (55 процентов проголосовавших), а тут его так некрасиво выдергивают против его воли.

Холируд (это резиденция шотландского парламента) нежно потирает руки и бормочет «моя прелесть», посматривая на полный контроль над своей нефтянкой и налоговой системой. Шотландия тоже проголосовала за remain.

Франкфурт и Дублин смотрят друг на друга волками, пересчитывая новоприобретенные банки и отгоняя конкурента взмахом очередного понижения корпоративного налога.

Страна, которая и так ни в чем не участвовала, кроме общего рынка и общей миграции, решила, что сама хороша. Из ЕС исчезает фактор раздражения о члене с особыми правами: теперь все, кроме Дании, интегрированы в одинаковой степени. Да и то Дания, несмотря на opt-outs, берет участие во всех инициативах ЕС - в том числе и по мигрантам. Хотя могла и не брать.

Итак, что произошло?

Британия проголосовала за выход из ЕС. За это высказалось 52 процента участников референдума, за остаться - 48 процентов. Паттерны голосования вполне были предсказуемы: карта ниже, жёлтым цветом обозначены округи, где победили сторонники ЕС. Лондон (столица), Шотландия и Северная Ирландия проголосовали твердо за то, чтобы остаться в ЕС. Против проголосовала Англия, в особенности Средние Земли (Midlands - бывший промышленный пояс). Потому я и написал про среднебританцев в начале своей статьи. 

 

 

Что произойдет?

В политическом смысле прямо сейчас и сегодня - ровно ничего по сравнению с тем, что многие себе надумали. Референдум не является обязательным, хотя мало сомнений, что его никто из политиков игнорировать не будет. Кэмерон мог вынести его на обсуждение парламента, который решение о выходе наверняка бы не утвердил. Это привело бы к досрочным выборам, которые консерваторы проиграли бы, что в свою очередь похоронило бы надежды лидеров кампании Leave на высшие посты в стране (мне вот очень сложно представить Бориса Джонсона, который заврался про несуществующие суммы, якобы высылаемые Британией Брюсселю, премьером успешной страны). Однако Кэмерон решил сделать иначе: он заявил, что уйдет до осени. За это время будет определен новый премьер.

То есть, Британия вышла из ЕС?

Еще даже не начинала выходить и не скоро выйдет. Чтобы выйти из ЕС, премьер уходящей страны должен официально объявить оставшимся столицам, что он прибегает к статье 50 , которая и определяет порядок выхода из Евросоюза. С этого момента начнется отсчет двух лет, за которые уходящая страна должна передоговориться с ЕС о торговле, миграции и т.д. Кэмерон заявил, что решение об официальном запуске процедуры выхода (обращение к статье 50) будет делать его преемник, которого определят до осени. Пока же все остается как было.

Но она все-таки выйдет?

Если следующий премьер официально обратится к Брюсселю с просьбой запустить статью 50, то начнется отсчет 2 лет на переговоры. Если в течение двух лет переговоры не будут завершены, то 27 оставшихся столиц единогласно могут продлить срок переговоров. Если они откажутся, то Британия официально переходит на режим и нормы Всемирной Торговой Организации при торговле с Евросоюзом и всем остальным миром.

С другой стороны, мы не знаем, запустит ли следующий премьер статью 50 вообще. Дело в том, что Джонсон, Гоув и Фарадж сотоварищи поставили на то, что Британия нужна Европе больше чем наоборот. На самом деле это не так: Британия экспортирует в ЕС 44 процента своего экспорта, ЕС в Британию - около 5 (цифры могут быть не совсем корректными, но порядок я передал правильно). Понятно, немецкий бизнес находится в тихом афиге от перспективы поругаться с UK, но распад ЕС - который вполне возможен, если Британия получит особые привилегии вне ЕС по сравнению с Норвегией и Швейцарией - грозит значительно большими потерями, и в Берлине это отлично сознают.

Кэмерон переложил ответственность за начало переговоров на своего наследника. Все эти несколько месяцев Британия будет в подвисшем состоянии. Бизнес это просто ненавидит: за полчаса после сегодняшнего открытия биржи стоимость компаний в списке FTSE (основной биржевой корпоративный индекс Британии) упала на 100 миллиардов фунтов. Фунт упал на 12 процентов. Все эти месяцы до назначения нового премьера ситуация продолжит ухудшаться просто по одной простой причине: каким бы рынок ни был мощным, никто не любит непонятные правила игры. Начнутся ли переговоры с ЕС по выходу осенью? Смогут ли компании нанимать европейских сотрудников так же легко? Останется ли безбарьерная торговля с ЕС? Никто не будет рисковать неопределенностью, бизнес просто свалит на континент, банки - в Франкфурт и Дублин, инновационные корпорации - в Дублин (который и поднялся в начале 2000-х на том, что создал просто райские условия для компаний вроде Гугла и Майкрософта, пооткрывавшие там свои штаб-квартиры). Потому вполне возможно, что ситуация осенью станет неприглядной даже для сторонников Leave, и новый премьер просто не запустит процедуру выхода. То есть, вроде был референдум, а его как бы и не было.

Но если процедура выхода из ЕС будет запущена – что тогда?

Если процедуру запустят, то Британию ждут два года болезненных переговоров с Берлином (давайте называть вещи своими именами, без Лондона ЕС превращается в исключительно немецкий проект, чему я, кстати, рад). Это означает следующие вещи:

1. Период неопределенности для бизнеса удлиняется минимум на два года. Это вызывает еще большую утечку капитала и перенос бизнеса на континент и в Ирландию.

2. Сторонники выхода заявляли, что Британия по-прежнему сможет торговать с ЕС, но уже без обязательств по миграции. Это полная чушь. Во-первых, любые послабления по миграции с сохранением доступа к общему рынку вызовут центробежный рефлекс и начнут отсыпаться другие страны с большим количеством мигрантов с востока, вроде Нидерландов. Кроме того, возмутятся Норвегия и Швейцария, которые имеют доступ к общему рынку только в обмен на свободную миграцию и работу граждан ЕС. Британия получит в лучшем случае норвежский вариант (плати все то же, как и член ЕС, принимай всех мигрантов и имей доступ к общему рынку - но уже без права голоса в органах Союза). Тут стоит вопрос о выживании модели. Это хорошо осознают как в Берлине, так и в столицах на востоке, которые максимально заинтересованы в сохранении свободной мобильности в Европе. Потому Британия, увы и ах, особо ни на что может не рассчитывать.

3. Более того, все умные люди вроде Банка Англии и Международного Валютного Фонда (далее список из сотен приличных организаций) всегда подчеркивали, что за два года Британия даже чихнуть не успеет. Ей надо будет перезаключить тысячи соглашений как с ЕС, так и со странами, с которыми она была в соглашениях как член Союза. Скорее всего, переговоры растянутся лет на 10. И тут у ЕС есть отличный инструмент: каждые 2 года срок переговоров можно продлевать еще на два года при полном согласии всех столиц - иначе Британия автоматически переходит на правила Всемирной Торговой Организации, что означает все тарифы и барьеры при торговле с ЕС, то есть, еще больше проблем для бизнеса. Но и каждое продление срока переговоров означает еще больше неопределенности для бизнеса и еще большую утечку капитала со всеми последствиями.

4. Шотландия и Северная Ирландия уже сделали заявления про свои намерения. Первый министр Шотландии Никола Стурджен заявила, что ее страна хочет остаться в ЕС. Заместитель первого министра Северной Ирландии же сказал, что следует провести референдум по воссоединению с Республикой. Напомню, что между Ирландией и Северной Ирландией наземной полноформатной границы нет: просто знаки на дорогах, как в ЕС; отсутствие границы - одна из договоренностей, которые позволили остановить террор IRA и создать ощущение объединенного острова. Если Британия выйдет из единого рынка - там появится таможенная граница. Исчезнет иллюзия одной Ирландии. Что дальше - вполне возможно, что очередной всплеск инсургенции.

Развалит ли это ЕС?

Только если Британия получит после выхода преференции вроде «свободная торговля - да, мигранты – нет». Тогда захотят уйти страны вроде Нидерландов и Франции с большой миграцией из восточных стран ЕС. Также захотят смены формата партнёрства Норвегия и Швейцария, которые, не будучи членами ЕС, за доступ к общему рынку должны свободно впускать к себе граждан Евросоюза. Пока же все эти годы, пока будет идти развод, члены Унии будут с придыханием за ним следить. Никто не уйдет, пока не поймет, можно ли уйти так, чтобы и экономику сохранить, и мигрантов не пускать.

В любом случае, до смены премьера Британия даже не начнет многолетние переговоры о выходе.

Так что пока никто никуда не ушел. Кроме капитала. Он уже сваливает. 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».