Марат Афанасьев. ПРАВЫЙ ВЗГЛЯД. АЭС: аргументы «за» не выдерживают критики

Почему Шушкевич никогда не жалел о выводе ядерного оружия.

Марат Афанасьев. По образованию — инженер-электротехник, работал главным энергетиком на алюминиевых заводах в Карелии и Египте, заместителем главного энергетика и начальником планово-экономического отдела БМЗ (Жлобин). Лауреат Всесоюзного научно-технического конкурса молодежи (НТТМ-74). За время трудовой деятельности внедрил полторы сотни рационализаторских предложений. Председатель Жлобинского городского Совета депутатов (1990-91 гг.). Депутат Верховного Совета 13-го созыва (фракция «Гражданское действие»). Депутат Жлобинского районного Совета депутатов (2003-2007 гг.). Один из основателей ОГП, председатель Жлобинской организации ОГП. Женат, двое детей, трое внуков.

Споры сторонников «за» и «против» строительства АЭС в Беларуси не прекращаются. Аргументы сторон остаются без внимания. Как говорится в таких случаях, собаки лают, караван идет! Но куда?

Там качалась земля под ногами…

После того, как Владимир Семашко и Сергей Кириенко разбили бутылку шампанского о ковш экскаватора, стоявшего в котловане будущего строительства, старт был дан! Правда, сугубо морская традиция, когда почти готовое судно спускают со стапелей на воду, была в этом земляном котловане явно неуместной.

Во-первых, потому что такую торжественную процедуру доверяют исполнять женщине, а во-вторых, разбив бутылку с шампанским о ковш экскаватора, зная хватку наших и российских чиновников, можно было уже сразу заключить — деньги на строительство АЭС будут «зарывать». Не просто лопатой, как кот Базилио и лиса Алиса советовали Буратино на «Поле чудес» в стране Дураков, а сразу ковшом экскаватора.

Строительство станции даже с некоторым опережением графика идет, материалы — пока только строительные (до цветных металлов дело еще не дошло) — по словам местных жителей, они успешно воруют. Какая прочность будет у бетонного защитного колпака над реактором, если в него не доложили необходимый объем цемента, знающим людям объяснять не надо.

Как и то, что произойдет с колпаком, если на него то ли упадет, то ли врежется самолет. Разница в этом случае будет весьма существенная, но демонстрационные плакаты, рекламирующие станцию, это никак не уточняют. Хотя свободное падение от летящего с крейсерской скоростью самолета различается в 200 раз. А это уже две большие разницы, что подтверждают даже школьные учебники физики!

Кроме летящей с такой скоростью в защитный колпак реактора «пули», в крыльях самолета находится до ста тонн авиационного топлива, которое имеет свойство гореть. Что будет с самим реакторным залом, защитами и системами управления реактора, где будет полыхать такой факел, каждый волен домыслить самостоятельно.

Разместив АЭС на Островецкой площадке, наши изыскатели и геологи, видимо, случайно (?) «упустили» из виду такой существенный факт, что Восточно-Европейская геологическая платформа, территориально включающая Прибалтику и Беларусь, находится в сейсмоопасной зоне, где в 1908 году произошло 7-бальное землетрясение. Деревянные строения того времени его выдержали, но трещина в земле шириной до метра и длиной полтора километра имела место быть.

Об этом в статье, опубликованной в латвийском журнале «Наука и техника» № 3 за 1988 год, писал ведущий геофизик АН БССР А.М. Боборыкин. Он предупреждал, что особую опасность такие катаклизмы представляют для сооружений повышенной ответственности, таких, как объекты атомной энергетики, разрушение которых грозит невосполнимыми потерями, и относить территорию Восточно-Европейской платформы к асейсмичным опасно и недопустимо.

Подтверждает это и карта разломов в кристаллическом фундаменте платформы и эпицентров землетрясений в Прибалтике. На ней, кроме Островца, на территории Литвы, Латвии и Эстонии указаны еще двадцать (!) таких эпицентров. И если искавшие около Островца трещину специалисты ее не обнаружили, то данные о трещинах церкви и многих домов в Даугавпилсе, трещинах земли до 10 сантиметров, в фундаментах и вдоль железной дороги Петербург — Варшава имели место и были реально отмечены. Не послушали земляка?

Вопрос об Игналинской АЭС в данном случае вполне уместен. Однако решение о ее строительстве от Литвы никак не зависело, принимали его не в Вильнюсе. И нужна она была вовсе не Литве и соседним с ней республикам, а кое-кому другому — для радиолокационной станции (РЛС) дальнего обнаружения «Скрунге», которую построили в Латвии. Для работы этой РЛС в активном режиме требовалась мощность почти 400 МВт, что было равно половине мощности всей Игналинской АЭС.

«Мирный» атом дешевым не бывает…

Размещение почти десятка таких РЛС при атомных станциях — от северной «Печоры», печально-известной «Чернобыль-2» до южной «Дарьял» позволяло создать на западных границах СССР своеобразный ядерный щит. В котором, кроме тактических ракет, охранявших сами АЭС и РЛС, были размещены и стратегические ракеты, предназначенные для нанесения ответного ядерного удара по возможному противнику.

Таких стратегических ракет в наличии у СССР было очень много, а ядерных боеголовок к ним еще больше. По оценкам специалистов, их общее количество превышало 25 тысяч штук, и вместе с американскими 12 тысячами боеголовок ими можно было уничтожить все живое на планете Земля несколько раз. Такая была возможность.

Само по себе ядерное оружие — очень дорогое удовольствие. В СССР его производством занимались насколько министерств, получая из бюджета на свое содержание огромные средства, практически без всякого учета и обоснования. На «щит Родины» денег не жалели.

Так продолжалось десятилетиями, пока у СССР с его миролюбивой политикой не закончились средства. Тогда Михаил Горбачев был вынужден прекратить изготовление новых ядерных зарядов, начав вести переговоры с американцами об обоюдном сокращении ядерных вооружений, фактически прекратив производство своего оружейного урана и оружейного плутония. Страшилки, уже не ядерные, а собственные — социальные, стали реальностью!

Известно, что сами ядерные заряды нельзя долго хранить в отличие от обычных снарядов и бомб. В них идет постоянный процесс изменения изотопного состава, и заряд при этом деградирует. Поэтому гарантийный срок на хранение советских ядерных зарядов был установлен в 10 лет, затем в них надо было менять плутоний.

Беларусь и Украина самостоятельно менять плутоний своих ядерных зарядов не могли, а сроки хранения таких зарядов, находящихся на их территории, уже превышали возможно допустимые. И обе страны с легкой душой с ними распрощались. В отличие от экономиста от земли, физик Станислав Шушкевич в этом деле знал толк и никогда не жалел о содеянном.

Так, Россия, правопреемница СССР, вдобавок к имеющимся своим получила 1700 украинских и 500 белорусских ядерных боеголовок. Но так как многие ее предприятия из-за нехватки средств уже деградировали, лишились специалистов, то переработать такое количество плутониевых отходов было уже некому.

Тогда с Америкой был заключен договор на их переработку. Согласно договору, получившему свое название от его подписантов «Гор-Черномырдин», американцы покупали весь оружейный плутоний из старых советских боеголовок, перерабатывали его в топливо для своих АЭС, а «Росатому» за это они ежегодно платили более 1 млрд долларов.

Располагая такими средствами, «Росатом» направлял их не только на развитие атомной промышленности, но и начал строить новые АЭС для продажи своего энергоресурса, подобно нефтяникам и газовщикам. Используя советскую мантру о дешевизне «мирного атома», неисчерпаемости и экологической безопасности атомной энергетики, замалчивая о субсидировании из «халявного», теперь уже российского бюджета тарифа атомного киловатта. Действуя по принципу — посторонние не ведают, а заинтересованные молчат!

Но сказка длинной не бывает. Европейцы, вынужденные покупать российский газ по 450 долларов, нашли замену — более дешевый сланцевый и сжиженный газ. И стали ускоренно развивать более дешевую «зеленую» энергетику. После этого цена покупаемого у «Газпрома» газа снизилась вдвое, а энергосбережение вместе с использованием энергии ветра и солнца снизили зависимость от покупной электроэнергии, которую им хотели предложить от вновь построенных АЭС в Калининградской области и Беларуси.

Польша, как и Литва, стала ввозить сжиженный газ и отказалась от строительства не только своей АЭС, но и от угольной ТЭЦ. В этой связи строительство Калининградской АЭС, в отличие от Островецкой, втихаря свернули и перестали о ней вспоминать. А мы строим! Дареному коню в зубы не смотрят?

С Америкой возникла напряженка. Собственные запасы еще дешевого, бывшего советского уранового сырья по 40 долларов за килограмм в России заканчиваются. Добыча нового сырья обходится в полтора-два раза дороже, увеличивая стоимость его производства и тариф атомного киловатта. Подтверждением служит ввод в работу новых агрегатов Ростовской АЭС, которые уже никак не повлияли на снижение цены на электроэнергию для потребителей — как населения региона, так и промышленности.

Обещали — веселились, посчитали — прослезились

В этой связи решение о строительстве АЭС в Беларуси, пострадавшей от Чернобыля и понесшей ущерб от его последствий, по признанию самих властей, в 240 млрд долларов, по меньшей мере, преступно. Тем более что никакого диалога в обществе о необходимости такого строительства не происходило. Даже такого позорного, как референдумы, которые постоянно практикует наша вертикаль власти.

Вместо диалога здешние академики Мясникович, Тимашпольский и Михалевич убеждали население в скором коллапсе энергетики из-за дорожавших нефти и газа, в необходимости их замены альтернативными видами. И, по их мнению, только «мирный» атом мог стать им достойной заменой. Солистов от науки дополнял целый хор исполнителей из других министерств и ведомств.

Своими расчетами они доказывали, что при стоимости строительства АЭС в 2,5-3 млрд долларов стоимость получаемой от нее электроэнергии может быть 4 цента за один кВт-час. При этом делали ссылки на огромный французский опыт и тамошнюю стоимость кВт-часа в 3-4 евроцента. Позднее, видимо, устыдившись такой откровенной «лапши», после уточнения французско-финских показателей стали называть уже 6,5 евроцента за один кВт-час.

Спорить с академиками сложно. Сами они не считают, а кому-то это поручают. Те, кто считает, свои расчеты не представляют! Проверяли ли независимые эксперты эти расчеты — неизвестно, но то, что они разнятся с данными о стоимости производства электроэнергии в Финляндии (7,2 евроцента) — факт неоспоримый. Данные открытых источников подтверждают — дешевых атомных киловатт не существует. В отличие от России и Франции, где значительную долю их стоимости прячут в военных расходах, оплаченных из государственных бюджетов.

Подобная практика началась и в Беларуси. По сообщениям прессы, группа военных из 300 человек приступила к охране станции. Кроме этого, по словам пограничника Мальцева, уже построены две новых заставы в районе станции, и в ближайшем времени будут построены еще две. Прелестно! Станция еще не произвела на продажу ни одного кВт-часа, а денежки из бюджета (наших налогов) потреблять на обслуживание уже начала.

Известно, что для определения общей стоимости любой АЭС принято учитывать такие составляющие, как: 1. все расходы связанные со строительством станции; 2. затраты, необходимые для эксплуатации станции; 3. стоимость используемого топлива (производство топливных сборок, их транспортировка, обслуживание); 4. стоимость хранения и утилизации отходов; 5. затраты на вывод станции из эксплуатации. При этом две последние составляющие (4 и 5) финансируются, как правило, за счет прибыли, полученной от работы станции, а в случае ее отсутствия — за счет бюджета (налогов, собранных с населения), то есть за счет средств будущих поколений.

Независимое исследование, проведенное в 2012 году Католическим университетом Левена (Бельгия), показало: при строительстве двух реакторов, которые уже были построены в другой стране, но в данной еще не строились, показатель приведенной стоимости электроэнергии составляет в среднем 89 евро/1000 МВт-часов или 8,9 евроцента/кВт-час или 10 центов/кВт-час.

Это на выходе со станции, без стоимости передачи электроэнергии по электросетям потребителям, учитываемой отдельно в тарифах для потребителей и достигающей 70-80% от стоимости произведенной электроэнергии.

Это подтверждают данные о выигранном «Росатомом» тендере на строительство АЭС в Турции. Там без всяких «заморочек» стоимость реализуемой от этой АЭС электроэнергии потребителям указана ясно: 21 цент/кВт-час. Потому что затраты, которые прячут в военных бюджетах страны с «дешевым» атомным киловаттом, в Турции никто прятать в российский бюджет не собирается.

Верить на слово чиновникам, что Островецкая АЭС окупится через 16 лет, не приходится. И вот почему. Если заявленная стоимость строительства останется равной 10 млрд долларов, то для возврата кредита надо иметь от работы станции ежегодную прибыль и амортизацию в размере: 10 млрд : 16 лет = 625 млн долларов.

Выручка от произведенных на АЭС 17 млрд кВт-часов электроэнергии даже по «дешевой» цене 5 центов/кВт-час составит: 17 х 5: 100: 1000 = 850 млн долларов в год. Отняв от этой величины сумму годового платежа за кредит, получим сумму годовых затрат на эксплуатацию станции в размере 225 млн долларов, что просто смехотворно и явно недостаточно для окупаемости станции.

Реально эта величина бывает в 3,5-4 раза выше — от 850 до 950 млн долларов в год. Тогда в пересчете на цену, по которой реально возможен отпуск электроэнергии с Островецкой АЭС, можно считать величину, равную: 100 х (950 + 625) : 17 млрд кВт-час= 9,25 цента/кВт-час. А с учетом доставки ее потребителям эта стоимость уже в тарифах для потребителей будет составлять не менее: 9,25 х 1,75= 16,2 цента/кВт-час. И говорить придется не про окупаемость, а про выживаемость всей страны.

Спрашивается — за что боролись? Ведь это именно та величина, которой местные академики стращали народ в случае роста газовой составляющей в топливном балансе нашей энергетики. Газовая удавка в 1000 долларов за 1000 кубометров газа, которой стращал европейских потребителей газа Миллер, так никого и не задушила, кроме самого Миллера, который теперь вынужден «сбросить» цену продаваемого газа наполовину.

Чемодан без ручки

Европейские сраны, видя такую перспективу с энергоресурсами, подготовили единую стратегию развития, обязательную для исполнения всех стран, входящих в Евросоюз.

Согласно ей, всё дальнейшее развитие этих стран будет основано на использовании возобновляемых источников энергии и энергосбережении — чтобы уже к 2020 году получать энергии от возобновляемых источников в размере 20% от общего количества используемой, а за счет энергосбережения снизить общее энергопотребление на 20% от общего объема.

Таким планам можно позавидовать, тем более что некоторые страны уже достигли такого уровня. В отличие от Беларуси, которая вместо того, чтобы вкладывать в строительство новых энергетических мощностей от 900 до 1000 долларов/кВт со сроками окупаемости 6-8 лет, с маниакальным упорством продолжает строить станцию, у которой стоимость единицы мощности превышает 4200 долларов/кВт. Удивительная экономика?

Начав строительство собственной АЭС с весьма сомнительной проработкой исходных данных и будущего ее использования, мы «вляпались» в проблему, которую сегодня уже многие начинают осознавать.

Появились публикации, что специально созданные творческие коллективы уже прорабатывают возможности использования излишков электроэнергии, которые появятся от новой станции (!). Это при том, что сегодняшние излишки мощности уже превышают мощности будущей станции.

Абсурд настолько очевиден, что даже смеяться не хочется — мы сами себе создали проблему, а теперь будем успешно ее решать? Как в таком случае называют таких людей, каждый волен домысливать по-своему.

Ведь установка электрических бойлеров для подогрева воды для отопления в котельных и ТЭЦ, кроме затрат электроэнергии и потерь по ее доставке, включает в себя и потери тепла в тепловых сетях, которые намного больше потерь в электросетях. Во что «выльется» стоимость коммунальных услуг для населения, это, похоже, никого не волнует.

Хотя пример европейцев, которые ставят такие бойлера в домах или в ЦТП при них, мог быть для нас весьма поучительным для снижения стоимости коммунальных платежей за отопление. Примером может служить уже установленный недавно на гомельской ТЭЦ-2 электробойлер мощностью 40 МВт, вместо которого можно было в городских ЦТП установить сразу 15-20 бойлеров меньшей мощности, но с намного меньшими потерями энергоресурсов в будущем.

Идея замены газовых плит в квартирах на электрические — фантазия, подвернувшаяся под руку. Воплотить которую можно только с заменой квартирной и внутридомовой электропроводки, электросчетчиков, кабеля между домами и трансформаторов в подстанциях. Кто и за чей счет будет упражняться в такой глупости?

Про проблемы работы всего энергетического комплекса после включения станции в работу при наличии всех наших мощностей написано много. Особенно в пиковых режимах, для которых потребуется строительство еще дополнительного «горячего» резерва, т.к. существующий будет уже не настолько маневренным. А это новые дополнительные капиталовложения, о которых никто пока вспоминает.

Признать очевидную глупость ведущегося строительства сложно. Как и принять вполне очевидное решение о его прекращении. Хотя именно оно и возможно на той стадии, когда нынешние затраты на него — просто ничто по сравнению с теми, которые возникнут в будущем.

Ведь вывод станции из числа действующих стоит немногим меньше, чем ее строительство! Пример Литвы — тому подтверждение. Ведь остановленная АЭС — это не тепловая станция, и что делать с ее высокорадиоактивными отходами, сегодня никто в мире не знает и не придумал решения.

Решение, принятое в Европейском союзе о выводе к 2050 году всех европейских АЭС из эксплуатации, принято не на пустом месте и не нашими «академиками». Таково решение Европейской комиссии и экспертного совета, и для его реализации потребуется не менее 250 млрд евро. Идя на такие расходы и замену действующих АЭС альтернативными источниками энергии, европейцы реально беспокоятся о своем будущем в отличие от нас, так и не понимающих, для чего мы строим свою АЭС.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».