Евгений Балинский. ПАРАЛЛЕЛИ. Маленькая новогодняя сказка

Раньше, когда цепи диктатуры сжимали наши груди, любой праздник был словно бы отдушиной. А сейчас, когда всё есть, всё хорошо и всё можно, мандарины перестали быть такими же сладкими, как раньше. Огоньки на ёлке не такие яркие...

Евгений Балинский. Белорусский журналист телеканала «Белсат». Пытаюсь бороться с определением себя как пропагандиста идей оппозиции.

Я сидел на диване и ковырялся иконкой в зубах. Это был небольшой квадратик бумаги с изображением святого Николая Страстотерпца, закатанный в прозрачный пластик. По краям он был тонким и свободно проскальзывал между зубов, вынося оттуда волокна брюссельской капусты.

Чёртовая капуста! Она всегда застревает в зубах. Но я её люблю — она то, что на первых порах моего заскока с вегетарианством в полной мере заменила мне вкусовые ощущения, которые я потерял после отказа от мяса.

Не верьте тем, кто вам говорит, что вегетарианство и здоровое питание — это так же вкусно, как и копчёная колбаса. Да, оно может быть вкусным, если у тебя есть навык приготовления этой пищи (а у мясоедов его нет) или если ты питаешься в ресторане. В противном случае ты на некоторое время обречён, — пока не научишься делать из овощей что-то действительно классное, на почти безвкусные неразнообразные каши, водянистые блюда из овощей и другие пресные, полезные гадости.

Отшвырнул чёртову иконку — тонкий пластик слишком уж легко скользнул между зубов и неприятно полоснул десну. Вкуса крови я не почувствовал, но решил прекратить это богохульное занятие, подумав о божьем наказании в преддверии Рождества.

Открыл ноутбук. Вспомнил маму — она всегда обращала моё внимание на то, что мой компьютер покрыт жутким слоем пыли, давно уже превратившимся почти в корку. Никогда не обращал на это внимания, потому что ноутбук, как минимум, должен был бы кардинально поменять цвет или вес. А он как был тяжеленной серой хреновиной, такой и остался. Изображение на экране было вроде бы ярким — значит, всё нормально. К тому же, ухаживать за вещами теперь не было необходимости — после победы Революции добра и установления истинной демократии мы все стали обеспеченными, и проблем с тем, чтобы лишний раз отнести вещь в ремонт или даже купить новую, ни у кого не было.

Вообще, новогоднего настроения не было. Раньше, когда цепи диктатуры сжимали наши груди, любой праздник был словно бы отдушиной. Я радовался тому, что хотя бы на одну ночь можно расслабиться и забыться. На минутку упасть в такие желанные объятия простого ничегонеделания.

А сейчас, когда всё есть, всё хорошо и всё можно, мандарины перестали быть такими же сладкими, как раньше. Огоньки на ёлке словно бы не такие яркие, а «Ирония судьбы» — просто скучное, надоевшее всем кино.

Грязный ноутбук и вновь разрушенные ожидания от праздника — сейчас это то немногое, что заставляет нас грустить.

Наверное, человек так устроен, что даже во времена абсолютного благополучия и тотального счастья найдет повод для того, чтобы себя пожалеть и выстроить колосс своей печали на основе какой-нибудь ерунды. Ненавижу чёртовых нытиков.

Теперь никто больше не мерзнет в холодных цехах за гроши. Журналисты больше не ныкаются по углам, опасаясь получить штраф или дубиной по башке за свою публикацию. Больше нет сумасшедших националистов, готовых удавить за свои идеалы: небывало сильная страна в этом просто не нуждается. Никому больше не запрещено печатать книги и давать концерты, потому что на сто тридцать восьмой раз объединение оппозиции дало плоды — царь сложил с себя полномочия, увидев, как в едином порыве объединяются студенты и пенсионеры, как благочестивые оппозиционеры бьются за судьбы народа.

И соседи не подвели, поддержали священную революцию, сколотили-таки праведный международный трибунал и осудили царя-батюшку на пожизненное заключение. Имущество его было решено направить на нужды народа. А он и не сопротивлялся, только плакал горько.

Телеканалы всего мира наперебой транслировали кадры из Гаагского суда, где некогда всемогущий и грозный царь-батюшка каялся и плакал. Горючие его слёзы, казалось, выдавали искренность раскаяния в содеянных грехах, и все даже немножко ему сочувствовали.

Вообще, много сейчас говорится о нашей стране. Интервью с политиками, пришедшими к власти, заполонили эфиры популярнейших мировых телеканалов. В газетах рассказывают, как наши новые политики чуть ли не наперегонки передают друг другу права занимать должности, контролировать тот или иной сектор нашей новой жизни — никто не начал борьбу за передел сфер влияния. Всё оказалось так, как мы мечтали — плохие были свергнуты и осуждены, а они — хорошие — оказалось, действительно всегда боролись за наше светлое будущее, и они победили, потому что настоящая любовь к родной земле оказалась сильнее всего. И они не лгали, когда говорили об этом раньше. И сейчас они тоже не лгут.

Да, стали жить здорово. Не то, что раньше было. Помню, придёт зимой отец с холодного завода, покричит «Ах, а вот в Германии-то!..», помашет кулачищем на царя-батюшку, потом отогреется в ванне, поест, да успокоится.

А теперь у нас и у самих всё стало как в Германии, не сравнивает больше никто свою жизнь с той, какой живут немцы. Потому что глупо это, сравнить себя с теми, кому намного хуже.

***

Я стоял возле окна и смотрел на дивный новый мир. От стекла веяло приятным холодком. На улице было морозно и снежно — так, как уже давно не бывало. Люди со счастливыми лицами спешили домой, волоча ёлки, пузатые пакеты с едой из супермаркетов, разноцветные коробки с подарками. Окна соседской пятиэтажки искрились разноцветной мишурой, шарами и лампочками.

Было уютно, тепло свободно и благополучно. Как никогда не было до этого, но как есть теперь и как будет всегда. Потому что все мы — от политика до дворника — как оказалось, себе и никому не врали. Мы оказались волевыми людьми. И за это нам уготовано вечное блаженство новой жизни.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».