Игорь Мельников. ВТОРАЯ МИРОВАЯ. 17 сентября: понять, принять и простить

История поляков и белорусов, погибших в сентябре 1939 года, – это наша общая история и память…

 

Игорь Мельников

Игорь Мельников. Историк-белорусист, политолог, журналист, полиглот. Учился много, в разных странах, и, как правило, хорошо. В 2005 году получил степень магистра Варшавского университета. Жизненное кредо: не бояться трудностей, они делают жизнь интереснее.

Недавно, переключая каналы, остановил свое внимание на белорусско-российском сериале «Смерш». Фильм изобилует большим количеством исторических «ляпов», но справедливости ради отмечу, что режиссер и сценаристы, пожалуй, впервые в современном белорусском и российском кинематографе подняли проблему отторгнутых в 1939 году у Польши земель. Краеугольным камнем фильма является тема людей без родины, бывших граждан ІІ Речи Посполитой — военных, гражданских, — которые оказались вдруг чужими на земле, где веками жили их предки.

Тема «Освободительного похода 17 сентября 1939 года» и раньше поднималась в белорусском советском кинематографе. Знаменитый белорусский режиссер Виктор Туров в своем фильме «Красный цвет папоротника» пытался размышлять над этим вопросом. Но тогда, в 1988 году, многого нельзя было сказать. А сейчас? К сожалению, и сейчас не все из нас знают правду о тех трагических событиях. Но ведь если мы хотим построить добрососедские отношения с поляками, нам просто необходимо научиться понять и принять боль своего ближнего. Тем более, что многие факты доказывают: тогда трагическая судьба постигла и многих западных белорусов, для которых Вторая Мировая началась именно 1 сентября 1939 года.

Я приведу лишь несколько фактов, которые свидетельствуют о том, что пришлось пережить простым людям в те дни. Итак, пока в Москве посол Польши Вацлав Гжибовский в ужасе слушал заявление о том, что «панской Польши нету больше», Красная Армия готовилась перейти границу и пойти на Запад. Очень скоро стало ясно, что сотрудники польского посольства в Москве, а также польские дипломаты в консульствах в Минске и Киеве стали заложниками. Их отказывались выпускать из СССР, пока советские дипломатические работники не вернутся из окруженной немцами польской столицы на родину. В Минске не обошлось без эксцессов. Группа «трудящихся» хотела ворваться в здание польского диппредставительства, но до такой крайности, слава Богу, не дошло. Только 25 сентября, когда советские дипломаты оказались в Кенигсберге, сотрудникам польского консульства в Минске разрешили покинуть пределы БССР. Менее удачно сложилась судьба польских дипломатов в Киеве.

Консул Ежи Матусинский пропал без вести. Польские историки утверждают, что он был убит НКВД за то, что по его решению сотрудник консульства Словиковский выехал из Киева 16 сентября и сообщил польским приграничным властям о готовящемся вторжении советских войск. Некоторым сотрудникам польской дипмиссии в Москве во главе с послом Гжибовским удалось покинуть советскую столицу только 10 октября. Перед тем, как оставить здание посольства, один из его сотрудников снял польский государственный флаг. Позже этот человек был арестован НКВД, однако, несмотря ни на что, ему удалось сохранить флаг, который он считал частичкой Польши. После войны реликвия была передана бывшему военнослужащему польской армии А.Рымашевскому, который, в свою очередь, перед смертью передал его ксендзу Яну Яворскому. В итоге исторический флаг сохранили, и в 2002 году он вернулся в здание польского посольства в Москве.

Бывший военнослужащий Войска Польского Ян Голинский жил в поселке Лериполь на Гродненщине, женился на белоруске Екатерине Слизевич из деревни Курпики и спокойно работал на своей земле. С местным белорусским населением у него были очень хорошие отношения. Голинский часто посещал родителей супруги, помогал им деньгами, имел много знакомых среди белорусских крестьян. 22 сентября 1939 года в Лериполь приехали члены ревкома – новой самопровозглашенной власти.

Они врывались в дома осадников, силой выгоняли людей на улицу. К слову, в Лериполе находился дом генерала Войска Польского Антония Шиллинга, командующего армией «Краков». Ни генерала, ни его семьи, ни эконома в доме не оказалось. Шиллинг был в действующей армии, его семья — в Варшаве, а прислуга разбежалась. Это разозлило людей с красными повязками на руках, и они арестовали около 10 человек, среди которых был и 16-летний сын капитана польской армии Тадек Гурницкий. Всех арестованных спустя некоторое время расстреляли на близлежащем поле. Яна Голинского не нашли – тому удалось бежать в деревню Курпики к родителям супруги. И все же через пару дней его обнаружили. Фермер снова попытался спастись бегством, но его настигла пуля…

Мундир польского пехотинца образца 1939 года

Кстати, с 2001 по 2006 г. польский Институт Национальной Памяти проводил следствие по делу об убийстве польских граждан в Лериполе и активно сотрудничал по этому вопросу с белорусской прокуратурой.

В 2008 году в белорусском Кобрине и его окрестностях были обнаружены и эксгумированы останки солдат Войска Польского, а также сотрудников польской государственной полиции, погибших во время сентябрьской компании 1939 года. Новость, слава Богу, не осталась незамеченной белорусскими СМИ, правда, об обстоятельствах гибели польских военнослужащих подробно не говорили. Ограничивались словами о том, что поляки погибли в боях с вермахтом. Среди останков, эксгумированных в Кобрине, были и останки генерала Владислава Соллогуб-Довойно. Старик был убит советским офицером, который пытался ограбить дом генерала. Правда о трагедии, разыгравшейся семьдесят лет назад, открылась только сейчас.

В сентябре 1939 года Кобрин обороняли части 83 пехотного полка Войска Польского им. Ромуальда Траугута. Впрочем, у этой войсковой единицы когда то было другое название – 2-ой Сибирский. Оказывается, свое начало полк берет еще со времен Гражданской войны в России, когда из бывших пленных австро-венгерской и германской армий, выходцев из польских земель, был создан 2-ой стрелковый полк Сибирской дивизии. В 1920 году полк эвакуировали в Польшу, где он получил новую нумерацию и был передислоцирован в Кобрин, в состав 30-й Полесской дивизии пехоты. По воспоминаниям уроженки Кобрина А.Омельянюк, личный состав полка в основном формировался по территориальному принципу, то есть, из местных резервистов, большинство которых были по национальности белорусами.

Перед самой войной 30-я Полесская дивизия была направлена в район реки Варта и вошла в состав армии «Лодзь». После этого в рамках 9 корпусного округа началось формирование запасных полков для действующей армии. Часть резервистов из Кобрина была отправлена в Брест, где находился штаб 9-го округа. О героической обороне Брестской крепости в сентябре 1939 года я подробно рассказывал в своих публикациях (к примеру: Мельников И. Они сражались за родину — за Речь Посполитую // Независимое военное обозрение.

К обороне готовился и Кобрин. Солдаты 83 пехотного полка, батальон 84 полка, саперы и местное население принялись строить полевые укрепления на западной и южной окраине города. Заслоны были сделаны на берегу канала королевы Боны и возле реки Мухавец в районе железнодорожного моста.

14 сентября «жолнежи» отразили первую атаку разведбата 3-й танковой дивизии вермахта. В тот же день польские позиции усилились противотанковой батареей. 17 сентября 1939 г. на окраине Кобрина появилась мотопехота и танки гитлеровцев. На немцев обрушился град пуль и снарядов. Это со своих позиций открыли огонь пехотинцы 83-го пехотного полка. Польским артиллеристам удалось подбить три фашистских танка. 18 сентября после сильной артподготовки 2-я немецкая моторизированная дивизия начала новое наступление на город. И вновь польские солдаты подбили несколько танков и бронемашин противника, а после перешли в конратаку. Белорусские парни в польских мундирах несколько раз поднимались в отчаянные «штыковые». Немцы, не ожидав такого поворота событий, отступили. Погибших защитников Кобрина местные жители похоронили в братских могилах на территории города. Впоследствии гений танковых атак Хайнц Гудериан в своих мемуарах «Записки солдата» напишет, что его частям «пришлось вести тяжелые бои под Кобрином». В этом сражении немцы понесли значительные потери: несколько сотен убитых, огромное количество раненых и множество подбитой техники.  

Немецкий броневик, подбитый на подступах к Кобрину

Исход битвы за Кобрин решил начавшийся в ночь с 16 на 17 сентября 1939 г. «советский освободительный поход в Западную Беларусь». В этих условиях дальнейшая польская оборона была бессмысленной и оставшиеся польские подразделения отступили из города в леса. По информации кобринского краеведа Нины Марчук, в то время лесные массивы кишели разного рода «бандитами».

Так, под Кобрином действовал «отряд самообороны» Саввы Дронюка. Эти люди пленили группу военнослужащих 83 пехотного полка и расстреляли их на местном кладбище в д. Подземенье. Без суда и следствия. Только за то, что эти люди были в польской военной и полицейской форме.

От рук этих бандитов погибло несколько десятков человек — героев обороны Кобрина.

Советские солдаты возле польского пограничного столба

Одним из тех, кто защищал тогда Кобрин, был Эварист Зайковский. В 1939 году ему было 28 лет. Робота учителя, красивая супруга, дочь, богатые родители… Всю эту идиллию разрушила война. Отец предлагал ему покинуть страну, но Эварист ответил: если все вот так уедут, кто же будет защищать Родину?

Весть о гибели Эвариста пришла только 15 февраля 1941 года. Ксёндз из Кобрина написал его супруге письмо, в котором сообщил, что Эварист Зайковский погиб 17 сентября 1939 года и похоронен в братской могиле. При нем обнаружено удостоверение учителя…

Пленные польские солдаты

В августе 2008 года бойцами 52-го специализированного поискового батальона Вооруженных сил Республики Беларусь совместно с археологами из Польши в деревне Подземенье были обнаружены останки трех женщин и 40 мужчин. По сохранившимся остаткам форменной одежды поисковики установили, что это были польские военнослужащие и полицейские. Экспертиза показала, что убитых расстреливали выстрелом в затылок, предварительно поставив несчастных на колени. В раскопе было найдено много личных жетонов, документов и женских украшений.

На кладбище возле Петропавловской церкви в Кобрине были обнаружены останки 14 военнослужащих 83-пехотного полка. Эти бойцы погибли в бою с наступающими частями вермахта 17 сентября 1939 г. Солдаты были погребены в полной боевой экипировке, в касках, с ранцами. Среди погребенных, судя по жетонам, было немало православных, т.е. белорусов.

После эксгумации останки этих героев сентябрьской компании 1939 г. были перезахоронены на кладбище возле костела в Кобрине. На церемонии присутствовала дочь и внучка Эвариста Зайковского. Женщины не могли сдержать слез. Они благодарили белорусские власти, бойцов 52 поискового батальона вооруженных сил Республики Беларусь, за то, что те вернули из небытия их родного человека. Для них белорусская земля Кобринщины стала навсегда родной. Питают ли они тоску по утраченным Польшей восточным землям? Вряд ли. Сейчас здесь другое, независимое государство. Но вместе с тем белорусская земля, в которой лежит их родной человек, стала для них в одночасье родной.

Родственницы Эвариста Зайковского в Кобрине, 2008 год
Это лишь несколько эпизодов того страшного времени.
Политика делит людей, общее горе сближает. Сближает и общая история.

Есть хорошая славянская поговорка: на чужом несчастье своего счастья не построишь. Современным белорусам не стоит себя винить за политику советских вождей 30-х годов ХХ века. Западная Беларусь — составная часть нашей страны, независимой Беларуси, и это сегодня ни у кого не вызывает сомнения. Но нам стоит понять и принять боль соседей-поляков. И почему бы белорусу из Могилева или Гомеля взять и не приехать сегодня на польское военное кладбище в Кобрине и не оставить там пару гвоздик. Ведь польские солдаты, полицейские, чиновники и просто граждане той ІІ Речи Посполитой достойны уважения: они защищали свою родину, а их судьбы — это часть нашей национальной белорусской истории.

История страны складывается из истории простых людей. История поляков и белорусов, погибших в сентябре 1939 года, – это наша общая история и память. И об этом нужно помнить всегда.