Игорь Мельников. ВОЙНА. Воспитание киносеансом

Дискуссия о том, каким должно быть современное военное кино, началась давно и длится уже достаточно долго

Игорь Мельников
Игорь Мельников. Историк-белорусист, политолог, журналист, полиглот. Учился много, в разных странах, и, как правило, хорошо. В 2005 году получил степень магистра Варшавского университета. Жизненное кредо: не бояться трудностей, они делают жизнь интереснее.

Дискуссия о том, каким должно быть современное военное кино, началась давно и длится уже достаточно долго. Еще в 2002 году в одной из белорусских газет я публиковал материал, посвященной именно этой проблеме. Сетовал на то, что современные российские, да и белорусские «кинопродукты», посвященные военной тематике, по всем параметрам далеки от произведений советской военной классики. Отмечал, что эту нишу уверенно занимает зарубежное военное кино, которое, хоть и качественно снято, но с воспитательной точки зрения не несет необходимого идеологического заряда, способного заставить, прежде всего, молодое поколение уважать и ценить историю своей страны, помнить и чтить подвиг своих дедов и прадедов, победивших в той страшной войне.

Время шло, но ситуация кардинально не менялась. Появлялись многочисленные российские, белорусские, украинские военные сериалы. Снимались и «полнометражки». Но все они были крайне далеки от того, настоящего, советского военного кино, на котором мы, поколение, родившееся в 1980-х, росли и воспитывались.

В то время, когда в США появлялись высокобюджетные картины о войне на Тихом океане, об участии американцев в освобождении Западной Европы, у нас (я имею ввиду постсоветское пространство) снимали истории про советских рэмбо-пограничников, в одиночку «мочивших» немецкие полки и дивизии, выдуманное Wunderwaffe, спрятанное нацистами в Западной Украине и прочие истории про «фартовых» зэков и штрафников, выигравших войну. Конечно, были у нас и хорошие фильмы, но они носили, к сожалению, случайных характер.

Ветераны обоснованно задавали вопрос «сонной» общественности: мол, ребята, мы уйдем, а что дальше будет? Кто тогда расскажет правду о Великой Отечественной? Современная молодежь учит историю по компьютерным игрушкам, она не смотрит «Освобождение» Ю.Озерова, потому что там нет компьютерной графики, и вообще фильм «не козырный».

В каком-то смысле попыткой изменить сложившийся порядок вещей стали фильмы, в которых нынешняя молодежь путешествует в прошлое. Ход, в общем, не новый, но при этом такая закрутка сюжета заставляла задуматься некоторую часть молодых людей над тем, что же такое война априори, через что прошел советский солдат, чтобы победить такого грозного и коварного врага, как немецкий фашизм. С другой стороны, фантастичность сюжета таких картин не позволяет их в полной мере отнести к военному кино. Это вольная интерпретация, с элементами исторического контекста.

Весь этот серый фон вокруг отечественного военного кинематографа создавал некий стереотип мышления, что мол, раз не получилось у талантливых, возрастных, маститых режиссеров снять качественное военное кино, то что смогут сотворить «зеленые юнцы». Но прошедшая недавно в Минске, Бресте и Москве премьера патриотической драмы «Брестская крепость» доказала ошибочность такой постановки вопроса.

Молодой российский режиссер Александр Котт доказал всем и вся, что отечественный кинематограф не растерял свой потенциал и может снимать великолепные военно-исторические фильмы. Главной оценкой качества картины является зрительский интерес. Знаете, я давно не видел такого, чтобы полторы тысячи зрителей, прильнув к экрану, молча, внимательно следили за событиями, происходящими там. А потом, спустя более чем два часа, которые длится фильм, стоя аплодировали его авторам.

Пожалуй, со времен «Титаника» не выходили наши люди из кинозала со слезами на глазах. Я ничуть не преувеличиваю. На проходившей в рамках 32-го Московского Международного кинофестиваля гала-премьере «Брестской крепости» зрители вместе с главными героями картины переживали ужас от первых взрывов, возвестивших о начале Великой Отечественной войны, бежали вместе с пограничниками и красноармейцами в атаку на «обнаглевших фрицев», плакали вместе с защитниками крепости, наблюдая, как немецкие истребители, словно свирепые коршуны, набросившиеся на добычу, расстреливают на бреющем полете советский «ишачок» — истребитель И-16.

Людская трагедия, которую мастерски сыграли актеры, была сопережита каждым из нас. Равнодушным не остался никто. Рядом со мной сидели совсем молодые парень и девушка. По говору — москвичи. Хорошо одеты, дорогой парфюм, в общем, представители «золотой» молодежи. Так вот, корзина попкорна и бутылки пива, припасенные этими ребятами для того, чтобы просмотр «нудной» военной драмы был не столь скучным, остались нетронутыми. Отвлечься от просмотра этого серьезного и, конечно же, тяжелого в эмоциональном плане фильма было невозможно. Да и как можно хрустеть чипсами или попкорном, когда ты наблюдаешь за тем, как смертельно раненый офицер-пограничник накрывает собой немецкую гранату, чтобы уберечь от неминуемой гибели своего сына, когда видишь, как наши солдаты поднимаются в свою последнюю атаку на немецкие пулеметы.

В фильме нет наигранности, нет пошлости и грубости, нет излишней натуралистичности. Там, как говорят современные тинэйджеры, «все по делу». Особо, как историку, мне бросилась в глаза повышенное внимание авторов картины к деталям и мелочам. Холмские ворота крепости (хоть это и декорация) венчает польский «ожел бялы». Ну да, ведь еще в 1939 году Брест был польским городом, а в крепости находились польские войска. Герб Польши виден на старых фотографиях. И эта мелочь служит подтверждением того, что съемочная группа скрупулезно изучала архивные материалы и документы, с точностью выверяя каждый нюанс.

Картина по духу интернациональна. А как же иначе, когда Брестскую крепость в июне 41-го защищали представители многих народов, населявших Советский Союз. И режиссер делает на этом акцент, демонстрируя белорусский говор радиста, вызывавшего подкрепление, или показывая религиозный мусульманский танец чеченцев-пограничников перед боем. Авторы картины сумели показать то, что, несмотря на свои национальные различия, люди объединились перед лицом внешнего врага.

Александр Котт является учеником таких мэтров кинематографа, как Владимир Хотиненко и Анджей Вайда. И неплохим учеником, скажу я вам. В «Брестской крепости» удивительным образом слились глубина, философский анализ и уважение к историческому материалу и фактам, присущие как польскому режиссеру, так и его российскому коллеге.

Выходя из московского кинотеатра «Октябрь», я думал, что фильм «Брестская крепость», финансировавшийся из бюджета Союзного государства Беларуси и России, создан в лучших традициях советской школы военного кино и при этом с учетом всех новых разработок, которые имеются у современного кинематографа.

Не могу не сказать слова благодарности в адрес председателя Телерадиовещательной организации Союзного государства Игоря Угольникова, который сделал все, чтобы этот кинопроект был реализован.

Люди уходят, кино остается. Фильм «Брестская крепость» останется, и, посмотрев его, молодежь уже никогда не усомнится в подвиге и героизме своих предков, победивших в той войне.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».