Игорь Мельников. КАТЫНЬ. Время говорить правду

Белорусское общество вполне готово для формирования четкой позиции по этому вопросу. Молчать сейчас, когда все говорят и думают, нельзя...

 

Игорь Мельников

Игорь Мельников. Историк-белорусист, политолог, журналист, полиглот. Учился много, в разных странах, и, как правило, хорошо. В 2005 году получил степень магистра Варшавского университета. Жизненное кредо: не бояться трудностей, они делают жизнь интереснее.

Одним из главных медийных поводов последних дней является семидесятилетняя годовщина начала расстрелов польских военнопленных в Катыни. Трагическое место под Смоленском посетили премьеры России и Польши. Были сделаны важные политические заявления по поводу уважения к исторической правде и перспективах двухсторонних отношений.

Но, по моему мнению, самое важное — даже не столько встреча глав правительств, сколько активная дискуссия по поводу катынских событий, которая сейчас идет в российском обществе. Её начало было положено премьерным показом по российскому телевидению фильма Анджея Вайды «Катынь». Кроме этого, российский федеральный телеканал «Культура» провел дискуссию, в которой участвовали известные общественные и государственные деятели. По мнению самого пана Вайды данный показ стал своеобразным «приближением к правде». Российский правозащитник Александр Гурьянов подчеркивает, что демонстрация фильма пробуждает вопросы и стремление у простых людей узнать, в чем состоят факты, чем была Катынь и что значит эта трагедия для России и Польши. Мэтр российского кинематографа Никита Михалков отмечает, что именно после просмотра фильма «Катынь» он стал искать информацию об этой трагедии для того, чтобы понять ее природу. Уверен, что многие в России после просмотра фильма вот так же обратятся к документам, статьям, книгам, чтобы приблизиться к правде о тех событиях.

Процесс, как говорится, пошел. Словно грибы после дождя, в считанные дни появились многочисленные блоги в Живом журнале, посвященные этой теме. Чего далеко ходить! — Разместив наиболее интересные моменты дискуссии, состоявшейся после фильма, на сайте Youtube, я уже через несколько дней констатировал большое внимание к этой теме: около тысячи просмотров, десятки комментариев.

Кстати, показ фильма привлек очень солидную телеаудиторию. Она была почти в два с половиной раза выше традиционных показателей. 2 апреля фильм А.Вайды смотрело более 7% столичной аудитории и более 4% — общероссийской. По мнению некоторых российских журналистов, если бы фильм вышел не внезапно, его показатели наверняка были бы еще выше.

Народ задумался. А ведь именно об этом долгое время мечтали многие польские и российские интеллектуалы. Главный вопрос, который задают сегодня россияне, звучит следующим образом: что привело к трагедии? Почему НКВД расстреливал этих иностранных пленных? Ответ на этот вопрос лежит на поверхности. В тогдашних планах Сталина никакой польской государственности не предполагалось. Польские офицеры считались враждебными советской власти элементами. И во всем этом самым страшным было то, что в советском плену оказалась поистине общественная и культурная элита польского государства. До 1 сентября 1939-го большинство из тех, кто покоится в Катыни, имели штатские профессии. Юристы, врачи, ученые, музыканты, артисты… Все они, как один, пошли защищать свою родину и многие из них оказались в советском плену, который и закончился для них страшной смертью.

Данный сюжет не может пройти незамеченным для Беларуси. Но у нас, к моему большому сожалению, за исключением ряда новостийных сайтов, трагическое событие 70-летней давности проходит как-то без особого внимания со стороны обычных граждан. А ведь и для белорусов те события не являются чужими. Сентябрь 1939-го принес не только объединение Западной и Восточной Беларуси, но и депортации, репрессии, расстрелы неблагонадежных граждан бывшей Польши, среди которых были не только этнические поляки, но и белорусы, украинцы, литовцы, русские и представители других национальностей. Немаловажным является и то, что до сих пор не установлена точная численность бывших польских граждан, расстрелянных НКВД на территории Беларуси.

Наши и российские архивы до сих пор закрыты. Не рассекреченные документы не дают возможность вернуть из забытья имена безвинно убиенных людей. Кстати, недавно в польской прессе появилась информация, что российские исследователи по просьбе польской стороны занимаются поиском так называемого «белорусского списка», в который, по разным данным, входят фамилии четырех тысяч польских граждан, расстрелянных на территории БССР. Дело в том, что жертвами террора конца 30-х годов стали военнослужащие польской армии, арестованные советскими органами уже после сентябрьских событий 1939 года. Кроме того, большое число бывших польских военнослужащих было интернировано после включения прибалтийских республик в состав СССР. Как полагает польская сторона, именно эти люди и были уничтожены советскими репрессивными органами на территории Беларуси.

Да и в самой Катыни покоится прах тех, чье происхождение напрямую связано с нашей страной. На могилах в смоленском лесу часто можно увидеть знакомые названия: Гродно, Брест, Береза, Барановичи, Минск… Многие из польских офицеров были тесно связаны с Беларусью. Для кого-то из них запись «поляк» означало лишь государственную принадлежность. Кроме этого, по некоторым данным, в катынских рвах похоронены также обычные жители Западной Беларуси, те, кого новые власти причисляли к «контреволюционным элементам», а также деятели КПЗБ. Вот и получается, что не чужая это для нас, белорусов, трагедия. Не можем мы просто замалчивать и не замечать ее.

В то же время нельзя допускать излишней политизации этого исторического сюжета. Уверен, что открытая дискуссия в белорусском обществе по истории Катынской трагедии с участием государственных СМИ пойдет на пользу всем нам. Белорусское общество вполне готово для формирования четкой позиции по этому вопросу. Молчать сейчас, когда все говорят и думают, нельзя.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».