Президентские выборы-2010. Дневник кандидата

Президентская кампания закончена. Не ожидал, что таким будет ее заключительный акт: трагичным, кровавым, грубым и циничным. Последняя ночь перечеркнула многое...

Президентская избирательная кампания фактически завершена. ЦИК вот-вот объявит официальные результаты голосования. 

Специально для интернет-газеты Naviny.by один из политиков, участвовавших в борьбе за пост главы государства, — Ярослав Романчук, — рассказывал о своих кандидатских буднях. 

Дорогие читатели!

С 19 ноября по 19 декабря я вел дневник своей предвыборной кампании. Писал ранним утром, ночью, в автомобиле и поезде. Писал, как было, что видел, что говорил. Описывал свои чувства и эмоции.

Дневник — это не аналитика. Не политический манифест. Он ближе к формату «что вижу, то пою».

Видел многое и многих. Чувствовал много и интенсивно. «Пел» иногда по 8-10 часов на день, пока были уши, желающие слышать, головы, задающие вопросы либо в «живую», либо по интернету.

Участие в президентской кампании — уникальный опыт. Шел сознательно. Готовился. Мне помогали, морально и психологически. Помогали друзья и коллеги. Огромное спасибо им за это.

Выложился на все 100%. В запасниках не осталось ничего — ни энергии, ни сил, ни ресурсов. Отдал все, что имел. Отдавал, как умел. Слава богу, что болезни обошли меня стороной. Занятия спортом поддерживают выносливость и иммунитет, генерируют внутреннюю энергию.

В кампании многое узнал о людях, их жизни, ощущениях и переживаниях. Красивые в нашей стране люди. В каждом городе встречал необыкновенных личностей, самородков, современных Атлантов. С них не «кровь» пить надо — им мешать не надо.

Присмотрелся к политическим и гражданским активистам. Протестировал знания об экономике. Открыл глаза на проблемы рабочих. Их «кошмарят» не меньше предпринимателей. Лишают права собственности. Убедился, что многие рабочие требуют не халявы, а настоящих рыночных отношений. Они не против приватизации. Они против номенклатурного дербана активов, против выкачивания «живительных соков» из госпредприятия через номенклатурные компании-присоски.

Предприниматели тоже раскрылись. За редким исключением, они стояли в стороне. Присматриваются. Принюхиваются. Они все еще в статусе зрителей в битве гладиаторов. Как будто Беларусь — не их страна. Как будто им на время предоставили эту территорию для получения прибыли. Бизнесмены без роду и племени. Им до настоящих граждан еще далеко.

Раскрылись люди вокруг. Много пассивных созерцателей. От советников отбоя нет. Большинство готовы включиться в борьбу за свободу, но за деньги. Часто немалые. Теоретики и аналитики от предвыборных кампаний отписывали и часто описывали. Черных красок и желчи не жалели. Другие у них редко сыщешь.

Еще раз убедился, как мало у нас настоящих добровольцев. Людей, которые за идею. Участвуют в кампании, потому что можно что-то получить, пускай и вполне конкретное, материальное. Они за идею — в принципе. И это тоже очень важно. Таких людей в стране мало. На фоне молчаливого, инертного большинства они — молодцы. Им не безразлично. И это уже огромный прогресс.

Я горжусь тем, что у меня в команде работали прекрасные волонтеры. Отзывчивые и внимательные, они с энтузиазмом брались за любую работу. К сожалению, многие из них сегодня не на свободе. Невинно пострадали. Я сделаю все, чтобы их освободить.

Президентская кампания закончена. Не ожидал, что таким будет ее заключительный акт: трагичным, кровавым, грубым и циничным. Последняя ночь перечеркнула многое, что было достигнуто.

Люди воспрянули духом! Подняли головы! Расправили плечи! — А по ним ударили. Подставили. Это еще одно испытание. Для меня тоже. Для каждого из нас. Муки и терзания в душе больнее, чем открытые раны. Они еще долго будут заживать. Буду шрамы. Главное, чтобы не зарубцевалась надежда. И вера в то, что справедливость восторжествует.

Спасибо за ваше внимание. Спасибо интернет-газете Naviny.by, всем ее сотрудникам и читателям за возможность такого общения с вами.

Остаемся на связи!

 

День тридцать первый. 19 декабря

Начинал писать об этом, последнем дне кампании, несколько раз. В том числе в день выборов, еще до Площади. Потом около 5 часов утра 20 декабря, потом утром 21 декабря и вечером того же дня, после четырехчасового допроса в КГБ…

День вместил в себя огромное количество событий. Кульминацию многих сценариев. О многих я даже не догадывался. Некоторые были известны лишь в общих чертах. Уверен, что есть и другие, которые могут появиться в будущем. Решения принимаешь, не обладая полнотой информации, в условиях часто сильно искаженных фактов. Когда от твоих решений могут зависеть судьбы людей, они даются очень сложно. Про себя я подумаю позже…

День выборов. Последний день избирательной кампании. Это только в кино над выборами часто можно шутить. В Беларуси с выборами шутки плохи. Когда на кону большая власть, много денег и огромные, не поделенные активы, выборы не могут быть шуткой.

А мне тем воскресным утром хотелось шутить. Позади остались десятки поездок по регионам, тысячи рукопожатий, пикеты, интервью, он-лайны, встречи, фотосессии, получасовые выступления по ТВ и радио. Осталось совершить акт голосования и дождаться кульминации выборов – Площади.

Голосование – это формальность. Взял бюллетень, поставил птичку, опустил в урну – и свободен. Что потом происходит с бюллетенем, одному ЦИКу известно. И еще — председателю участковой комиссии. Они знают свое грязное дело. Делают его с подчеркнуто чистыми, наманикюренными руками. Надо признать, что встречаются и мужчины. Тоже кладут бюллетени в нужные стопочки. Гендерное равенство.

На участке для голосования было много журналистов. Говорил им о шансах Беларуси на полноценный внутренний диалог. Об исключительно мирном характере Площади. Об опасности провокаций. Опираясь на социологические опросы, проводимые в течение последнего месяца и даже недели, рассчитывал получить 10-12% голосов. В течение дня мой оптимизм подтверждался результатами опроса на выходе с избирательных участков, который проводила одна независимая компания.

После голосования пригласил коллег и друзей к себе на чай. Вспомнили перипетии кампании. Продумали, как вести себя вечером на Площади: мирно, радостно, с достоинством. Санников, Некляев и Статкевич взяли ответственность за проведение Площади на себя – у них есть опыт, ресурсы и, очевидно, хороший сценарий. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.

В 19.30 мы с командой ОГП собрались на площади Якуба Коласа и пошли по направлению к Октябрьской площади. Дружно. Бодро. Настороженно. Пришла информация, что задержали и избили Некляева. Повезли чуть ли не в реанимацию. Возле цирка и на подступах к Площади увидели скопление милиции и людей в черном. Воздух был наэлектризован. Мороза не чувствовалось. Помогала сплоченность людей.

Разговаривать с тысячами людей на открытом воздухе – особое искусство. Это не университетская аудитория, не конференц-зал, даже не встреча с избирателями в зале. Здесь требуются особые умения. Анатолий Лебедько учил меня, но это как раз те навыки, которым не научишься в аудитории. Нужна практика. А практики не было.

Протолкнулись к ступенькам дворца профсоюзов. Там стояли кандидаты в президенты Санников, Статкевич, Рымашевский и Костусев. В кольце людей. Площадь быстро наполнялась. Одни говорили, что собралось пятнадцать тысяч, другие – что сорок.

До 19 декабря Некляев, Санников и Статкевич публично взяли ответственность за проведение Площади на себя. Они готовились. У них, по их же словам, были на это ресурсы. Санников и Некляев шли в одной связке. Причем все они подчеркивали мирный характер демонстрации и протеста. На Октябрьской площади вечером 19 декабря Некляева не было, но был его партнер Андрей Санников. Он должен был иметь сценарий и хотя бы на Площади огласить его своим коллегам. Не огласил. Статкевич же выглядел каким-то растерянным. В том момент я понял, что сценария не было. Или он был, но остался только у Некляева. Или был некий другой сценарий, о котором мне никто не сказал. Может, о нем не знали даже те, кто брал на себя ответственность за Площадь?

Каждый из кандидатов в президенты кратко выступил. Подошел Андрей Дмитриев, руководитель штаба Некляева. Хорошо выступил. Проголосовали за формирование правительства народного доверия. Все шло мирно, достойно. Было 20:30 – 20:40. Статкевич и Санников перешептывались. Мол, надо что-то делать, идти куда-то. В это время передали данные соцопроса, который проводился по заказу Белсата, — что Лукашенко набрал 30,5% голосов. А все демократические кандидаты вместе взятые – 43,5%. Были также озвучены данные и других опросов избирателей на выходе. Они не давали действующему президенту более 40% (разумеется, без учета данных досрочного голосования). Но тут пришли первые предварительные официальные данные: у Лукашенко — почти 80%. Скандал! Провокация!

Кандидаты в президенты, которые приняли на себя ответственность за Площадь, сказали «Пошли!» То ли к зданию администрации президента, то ли на Площадь Независимости, к зданию Дома правительства. Никакой согласованной общей позиции не было. Если бы я тогда знал то, что узнал днем позже (о том, что Дом правительства усиленно готовился к отражению нападения демонстрантов уже две недели, что он был буквально нашпигован ОМОНом), я бы взял микрофон и попросил людей не поддаваться на провокации и остаться на Октябрьской площади. Знали ли об этом Санников и Статкевич, я не в курсе. Зачем идти на другую площадь, что там делать, как там противостоять потенциальным провокациям – на все эти вопросы нужно было отвечать до принятия такого решения. Тем более, что еще не пришли с участковых комиссий наши люди, не были заслушаны наблюдатели.

Поход на площадь Независимости был началом конца мирной демонстрации, гражданской акции несогласия с фальсификациями на выборах.

Меня на Октябрьской площади задержали журналисты. Потом разговорились с коллегами из Бобруйска. Подходили наблюдатели с участковых комиссий, делились впечатлениями о наблюдении. Решили идти на Площадь Независимости. На Октябрьской к тому времени не осталось никого, кто бы хоть как-то направлял людей в другое место.

Сначала нашел «своих» у Красного костела. Увидел, что люди выступают с трибуны, с памятника Ленина. Краем уха услышал, что говорят обо мне как об оппортунисте. Мои коллеги говорят: «Иди, покажись!». Протиснулся. Показался. Стал возле памятника Ленину, со стороны Дома правительства. Понял, что никакого сценария нет.

Призвали идти к Дому правительства. Охрана расступилась, образовав коридор. Я оказался по середине. Идти к зданию правительства, ломать дверь – чистейшая провокация. Именно о таких ситуациях предупреждали меня коллеги до Площади. Услышал скрежет разбитого стекла, удары в дверь. Не было сомнений, что это — провокация. Вышел из коридора оцепления, наткнулся на Андрея Дмитриева. Он тоже был в шоке. «Без этого мы побеждали. Теперь мы в ж***!», — воскликнул он.

Никто не контролировал ситуацию. Дружинники-добровольцы растерялись. А с трибуны неслось «Жыве Беларусь!».

Ловушка захлопнулась. У этого сценария были авторы и исполнители! А я, моя команда, ОГП, десятки тысяч других людей оказались его заложниками.

Я – за акции протеста. Но — за мирные акции протеста. За акции, продуманные до мелочей. В них не должно быть ни малейшей угрозы жизни и здоровью граждан. Какие бы цели ни декларировались.

Перед Площадью кому-то хотелось показать, что сторонники перемен в Беларуси – это только хулиганы, революционеры и забияки. Самый плохой сценарий для них – это мирная акция протеста на Площади. Мирная, повторяющаяся, растущая каждый день.

Не получилось. То ли именно в этом был чей-то продуманный сценарий, то ли имело место проявление безрассудства и безразличия к судьбам людей. А может, желание потешить свое «эго», имевшееся у некоторых политиков, которые думают не о людях, а исключительно о себе. Во всем этом еще предстоит разобраться.

Ясно одно. Жестокость, брутальность милиции по отношению к гражданам не имеет оправдания. Ее мало осудить. Требуется уголовное расследование того, как вела себя милиция. Тщательное и объективное. Как я потом узнал, арестованных ночью часами держали на 12-градусном морозе. Много задержанных вообще ночевали в автозаках. Их сутки не кормили. Это — пытки. Зверства над невинными людьми. К обыкновенным молодым людям относятся как к врагам. Белорусские тюрьмы все еще сохраняют дух и методы советской репрессивной системы. Управляющих тюрем за такое тоже нужно судить. Придать гласности все обстоятельства содержания задержанных.

Ночь не обещала ничего хорошего. Избили тех, арестовали других, разгромили третьих. Взломали дверь в квартиру Анатолия Лебедько. Выволокли из квартиры как матерого уголовника. А ведь он – председатель уважаемой во всем мире партии. Человек, который настаивал на мирном характере акции. Его подставили.

Ночной звонок. Тревожная встреча. Объяснение ситуации. Прогноз перспектив. Проекция судеб…

Нервы на пределе. Силы на исходе. Мозг хаотично ищет лучший выход. Катастрофически не хватает информации. И времени. Выбор, как у человека, которого съели, — только вверх или вниз. Главная мотивация – спасти от тюрьмы и сумы как можно больше невинных людей. Черт с ней, с политической карьерой. Будущее рассудит. Расставит всех и все по своим местам.

Начинается новая жизнь. Пока еще в старой Беларуси. Пока еще несвободной. Новые испытания. А кто сказал, что к Новой Беларуси ведет путь, устланный розами?

День тридцатый. 18 декабря

Получилось поспать до 8 утра. Класс! Маленькие бытовые радости иногда заряжают на большие дела. Даже убрать квартиру - в удовольствие. Приходит ощущение завершения чего-то большого. Просыпается чувство чего-то нового. О чем только не думаешь, когда выносишь мусор. Неопределенность мыслей не помешала вкусному завтраку. От светлого будущего не должно темнеть в глазах сегодня.

За окном снежило. Морозно. Батареи жарят вовсю. По квартире хожу босиком и в шортах. Комфортно. Пока «жировки» не кусаются, но уже показывают зубы. То ли еще будет! Отложить проблемы на после выборов - не значит их решить.

На завтрак захотелось чего-то более существенного, чем привычный «Савушкин» творожок. Колбаса «победила» ветчину. Желание чего-то чистого и светлого часто удовлетворяется кусочком черного шоколада. Для многих белорусов оно удовлетворяется бутылкой водки. Это замечаешь по утрам. Особенно в небольших городках. Пьют много. Пьют гадость. Пьют от безнадеги и в развитие советской традиции. Не пить не умеют. Прискорбно, что в эту воронку засасываются молодые люди. Пару таких встретил по дороге в офис. Насмотрятся сердобольные, совестливые граждане на такой «элехтарат» и согласятся с тем, что дать народу право выбора – это пустить дела в стране на самотек. Любят у нас сильную руку, не совсем интеллигентную, самодурную, способную публично дать в морду и отчехвостить чиновников. Как будто других способов наведения порядка нет.

В 10 утра дал интервью украинскому телевидению. Говорили об энергоресурсах и выборах. Украинцы настолько поглощены своими проблемами, что жизнью своего северного соседа интересуются почти так же, как голландцы или австрийцы, - под выборы и в случае энергетических споров с Россией.

В 11.00 пошли на последний «летучий» пикет. Пешком прошли к Комаровке. Нас – человек 50 с флагами и газетами. Одни люди смотрят с интересом, желают удачи, останавливаются, задают вопросы. У других есть только шипящие и свистящие звуки, презрение к такому проявлению чужой точки зрения.

Напротив Комаровки стали пикетом. Мороз, как искусный DJ, заставил нас пританцовывать. Общение с людьми действует, как мощная грелка. Греет изнутри. Даже шапку не надевал.

Ярослав Романчук в пикете у Комаровского рынка (Минск)

Люди надеются на перемены. Взывают к ангелам-хранителям. К здравому смыслу и патриотизму. Многие обещают быть на Площади. Праздновать или негодовать. Так или иначе, кампания заставила многих людей задуматься. Для многих было откровением, что есть вменяемые, конструктивные демократические лидеры. До многих дошло, что можно и нужно жить иначе. Далеко не до всех. По социологии, почти 40% по-прежнему «за» действующего президента. Неизвестно, в какую сторону повернутся в день выборов неопределившиеся. Перемены в Беларусь приходят медленно, памяркоўна. Мозг окончательно проснется тогда, когда в карманах будет пусто, на банковских вкладах негусто и от роста цен грустно. Пока же власти «подкормили» население под Новый год. «Стимулирование спроса» называется. Или подкуп избирателя?

В течение дня были интервью для СМИ из Венгрии, Японии и Германии. Традиционные вопросы о выборах. Только японцы «соригинальничали» и спросили о поддержке демократических сил Европейским Союзом и США. При самых высоких шансах на перелом ситуации поддержка демократам сейчас самая низкая за последние 15 лет. Геополитика и realpolitik рулят. Демократия и свобода - в заложниках. Этап кнутов от Запада и Кремля для АГЛ закончился. Начался уикенд раздачи пряников. Вот уже СНГ заявило о том, что нарушений на выборах нет. Вот уже российским каналам на воскресенье рекомендовали убрать негатив в освещении выборов в Беларуси. Вот уже западные дипломаты и эксперты-инсайдеры на встречах закидывают удочки: мол, как планируете жить и чем заниматься после выборов? Намекают на безальтернативность признания АГЛ. И все это - еще до дня выборов. До оглашения результатов. Получается, что мы, сторонники перемен, остаемся один на один с мощной Вертикалью. Стабильность зацементировала мозги Запада. Сердце? Геополитика не имеет сердца.

Вечером встретился сначала с немецкими, потом - с российскими политиками и экспертами. Поздравляют с хорошей кампанией. Приглашают рассказать о ней в Европе и в России. Как будто все уже закончилось. Для них, впрочем, – да. Говорят о недопустимости провокаций и насилия на Площади. Ни слова о народовластии и демократии. Причем как от немцев, так и от россиян. Радикальный контраст по сравнению с общением с обыкновенными беларусами на пикетах и во время встреч. Точно, наши внутренние проблемы за нас никто решать не будет.

Площадь остается единственным элементом неопределенности в президентской кампании. Западники и Москва перестали возмущаться. А мы?

Перед сном одним глазом еще посмотрел футбольный матч «Милан – Рома». В футболе все по правилам. До конца матча результат никто не объявляет. В белорусской властной политике — все иначе. АГЛ уже объявил результат Западу и Москве. И они его проглотили…

День двадцать девятый. 17 декабря

Утреннюю негу опять пришлось отложить. Творческая работа, ответ на письма возможны только до 9 утра. Потом начинается беготня, звонки, встречи – ты сам себе не принадлежишь.

Впереди был интенсивный медийный день. И начинался он с визита съемочной группы польского телевидения. Уже в 8.45 они были у меня дома. Решили сделать сюжет в домашней атмосфере. Потом попросили снять мою маму. Для этого им надо ехать в мой родной поселок Сопоцкин, что 22 километрах от Гродно. Поэтому в Минске мы начали так рано. На вопросы отвечал по-польски. Тема – выборы, перспективы и оценка политики Польши. Об этом можно говорить долго. Надо – секунды. Таков формат ТВ. Сжимаешь мысль до состояния селедки в бочке. Причесать мысль удается далеко не всегда. Вот и получается иногда неэстетический набор непричесанных селедок в бочке.

Подработал пресс-релиз на итоговую пресс-конференцию и решил прогуляться до офиса. 15 минут легким шагом по небрежно убранным тротуарам, вдоль просыпающейся Комаровки, лавируя между натянутыми чуть ли не на глаза меховых шапок и капюшонов – и я на Веры Хоружей, 22.

Для проведения итоговой пресс-конференции мы пытались снять помещение в одной из гостиниц, но отовсюду получили отказ. «Вы понимаете, что мы бы и рады, да ситуация такова, что мы не можем. В общем, занято у нас все» — с плохо скрываемой фальшью в голосе говорили гостиничные телефонные трубки. Поэтому пришлось встречаться с журналистами в офисе ОГП. Предусмотрительно спланировали две пресс-конференции. Первая – для русскоязычных СМИ, вторая – для англоязычных. Благо, на этих языках говорю свободно. Правильно, что решили провести два отдельных мероприятия. Иначе бы в комнату было бы не пробиться.

Много камер, диктофонов и блокнотов. Большой интерес к Беларуси. Для многих ведущих мировых СМИ – один раз в пять лет. Как раз на время дня президентских выборов. Приезжают на день-два, снимают, делают репортажи, выражают сочувствие, констатируют силу режима, смелость оппозиции – и уезжают. До следующих президентских выборов. Нет в нашей стране горяченького для регулярного привлечения внимания мировых СМИ. Беларусь остается экзотикой. Все еще приплюснутой советским прошлым и припорошенной провинциальным романтизмом. Мило, вкусно, гостеприимно, но если долго – скучно.

Мы подвели итоги кампании. Представили результаты соцопроса. Их немало появляется в последние две недели. По этому опросу у АГЛ меньше 39%. У трех его главных оппонентов - больше. Такого не было ни пять, ни тем более десять лет назад. Это - результат кампании команд демократических кандидатов. Скептики без единого кандидата предрекали нам поражение. Жизнь оказалась богаче упаднических прогнозов.

Мы с командой делали все, что могли. Больше физически было невозможно. На «активнее» не хватило бы сил. Мощнее было бы, если бы в борьбу энергичнее включились белорусские предприниматели. Глубже было бы, будь на нашей стороне ТВ и радио. На реально доступный и имевшийся в распоряжении рубль, час, километр, килограмм я сделал все, что мог. Как умел.

Не обессудьте, если что-то не получилось. Президентами ведь не рождаются – ими становятся. В этом процессе без дружной, слаженной команды не обойтись. У нас получилось, потому что в ней было несколько мощнейших моторов. Как и в любом деле, без таких людей успеха не добьешься, даже если сам в лепешку расшибешься.

Интересно было пообщаться с журналистами BBC, «Голоса Америка», New York Times, японскими, немецкими, шведскими и голландскими СМИ. Их не столько интересует, как проходила кампания, сколько — что будет вечером 19 декабря. Сомнений в самоназначении АГЛ нет. Неизвестной остается реакция на это людей, в первую очередь минчан. С сентября по декабрь многие из них видели пикеты, читали листовки, «тестировали» новых кандидатов, поддерживали своими подписями и словами. Но никакой формулой нельзя предсказать реакцию белорусов на политическую ложь и фальшь. Тут политология бессильна. Когда в уравнении из пяти слагаемых пять переменных, вариантов ответов может быть очень много.

Разноголосица оценок неизбежна. Ее перебивают новости о том, что под Минском якобы видели колонны военной техники и водометы. Что кому-то в какой-то военной части сказали, что на вечер после выборов выдадут боевые патроны. Что активно закупается арматура, электрошокеры и газовые баллончики. Все это будоражит журналистов, особенно зарубежных. Они ждут сенсаций. Дипломаты и наблюдатели из Европы, наоборот, хотят, чтобы все было без провокаций и уличных столкновений.

После длинной серии интервью для разных ТВ, радио и газет пошел на прием в одно посольство. Уважаемые иностранцы пригласили политиков, аналитиков и правозащитников. В гостях было несколько членов их парламента. Они приехали наблюдать за выборами. Естественно, главной темой были выборы. Поделился своим мнением относительно характера кампании. Мои белорусские коллеги рассказали о нарушениях и о том, что без подсчета голосов выборов быть не может. Прослушав все это, один из европейских парламентариев задал поразительный вопрос: «А почему у вас в политике так мало женщин?»

Мы тут про нарушения, фальсификации, накал страстей перед Площадью, политические аресты, а он – про гендер. Р-р-р-р! Страшно далеки многие европейцы от Беларуси. Меряют нас своими ЕэСовскими мерками. За чистую монету принимают слово «выборы». Они приехали понаблюдать за «выборами» на два дня! А голосуют у нас шесть дней. Участки, комиссии, бюллетени, урны, протоколы – все, как у них. Никто не дебоширит. Всем можно проголосовать. Оппозиционеры на свободе. Даже газеты за день до выборов свободно раздают.

Говорят, что есть прогресс. Что есть шаги в нужном направлении. Наверняка похвалят. Но ведь голоса не считают. Это тоже отметят. Частично. Пожурят, покритикуют. Признают? «Да нет наверно» — запятые расставят, в том числе с учетом характера акции на Площади. Останутся полутона, недосказанность, расплывчатые дипломатические формулировки. Слушаешь- и не знаешь, то ли послали тебя, то ли похвалили. Признаюсь, что общение с обыкновенными людьми в регионах приносит больше удовольствия, чем со многими европейскими политиками.

По дороге домой пообщался с молодыми ребятами в метро. Узнали. Подошли. Пожелали удачи. «До встречи на Площади!» - бодро попрощались они.

До встречи! На ней самой. Европейцы тоже там будут. И сотни журналистов.

С предчувствием предстоящего праздника иду спать.

День двадцать восьмой. 16 декабря

«Пинск! Пинск! – запищал будильник спозаранку. Последний город для меня в этой президентской кампании…

На удивление, не чувствую усталости. «Ты что, колешься?» - удивляются друзья и коллеги. Нет, конечно. Адреналина от встреч с людьми, от самой кампании побольше будет, чем от экстремальных видов спорта. Рекомендую. Адреналин перемешивается с серотонином (гормон удовольствия) и окрыляет. Мой организм работает, как «фабрика» по производству этого живительного эликсира активности. То ли звезды так захотели, то ли отсутствие алкоголя и сигарет так бодрит.

На встречах бывают не только позитивные люди. Есть и провокаторы, но за время кампании научился им улыбаться и желать хорошего дня. Это лучше, чем встревать в споры. Это лучше, чем держать камень за пазухой.

До Пинска дорога далекая, заснеженная и скользкая. В компании с Александром Сосновым ехать приятно и интересно. Он - не только живая история, но и необыкновенно эрудированный человек. Настоящий интеллигент. По дороге говорил о власти прошлой и нынешней. Не каждого она портит. Александр Викторович, бывший министр труда, - яркое тому подтверждение. Сам ушел из власти, когда она стала превращаться в авторитарную Вертикаль. Не «выбивал» себе и своим родственникам теплые местечки во власти и подчиненных ей коммерческих структурах. Сохранил честь и достоинство. И профессионализм. Так что враки, что нет в политике честных людей.

Политика – грязное дело, когда ею занимаются для удовлетворения личных, шкурных интересов. Когда ею занимаются для того, чтобы контролировать огромные государственные активы и ресурсы. Когда же занимаешься политикой для защиты человека от государства, для его раскрепощения, тогда политика – благородное дело.

Благородство политика оцениваю по трем основным критериям: 1) насколько во время его пребывания у власти сократился размер государства (доля бюджета к ВВП), 2) насколько сократился объем активов, которые находятся в руках чиновников, 3) соответствует ли уровень его личных расходов уровню официальной зарплаты.

Не встречал в Беларуси благородных политиков во власти. Да и в Европе их мало.

В Пинск приехали после обеда. Заехали на «Пискдрев», где случилась трагедия. Почтили память погибших. Из этого трагического события обязательно нужно извлечь уроки. Понятно, что директивами проблему условий труда не решишь. Не решает их и существующий трудовой кодекс. Рабочие на предприятиях, в том числе в Пинске, жалуются, что директора сегодня имеют больше власти, чем в советские времена. Поэтому вопросы безопасности часто решаются формально. Повесили огнетушитель с ведром для воды, поставили ящик с песком – и хватит. Трагедия на «Пинскдреве» показала, что не хватит.

Еще о профсоюзах. «Приручили» официальные, заблокировали независимые – вот и получилось, что за рабочих некому заступиться.

Еще о совете директоров открытых акционерных обществ. В них доминируют представители государства. Миноритарные акционеры беззащитны. Да, иногда случаются несчастья. От них никто на 100% не застрахован, но зачем же создавать такие условия, чтобы увеличивать риски?

После завода посетили Полесский государственный университет. Новый, с иголочки. Под крылом Нацбанка развивается. Дефицита денег не испытывает. Стремительно строится и расширяется.

Подарил университетской библиотеке свои книги. Мило пообщался с директором библиотеки, с преподавателями и студентами. Они с удовольствием взяли наши материалы. Договорился сделать в университете презентацию своей очередной книги. Открытые люди. Готовы к дискуссии, к диалогу. Говорят, что не заставляют студентов голосовать досрочно. Хорошо, если это так.

Не менее позитивные эмоции получил в главной городской библиотеке. Подарил им книги. Поговорили о жизни в городе, об особенностях пинской шляхты, о реформаторском духе. В Пинске мало знают альтернативных кандидатов. В основном поглощены своими бытовыми проблемами. Развлекаются телевидением и походами в гости друг к другу.

Ярослав Романчук дарит книги Пинской городской библиотеке

Пинская шляхта была известна своим гордым духом. Дух за десятилетия явно выветрился. Осталось клише и остатки воспоминаний о былой славе. Без людей этот дух не возродить. Дали бы людям власть в руки, продали бы им землю и активы, позволили бы самостоятельно принимать решения, позволили бы регионам и городам свободно конкурировать за рынки сбыта, инвестиции и технологии – тогда бы, может, наследники пинской шляхты показали бы свой характер.

Я стал первым кандидатом в президенты, который выступал во время этой кампании перед пинчанами. Около 200 человек пришло послушать мое выступление в местный Дом культуры. Перед началом сам раздавал газеты, пожимал руки, давал автографы. Встреча длилась 2,5 часа. Могло быть и больше, но дорога предстояла длинная, ночь грозила темнотой. Пинчанам тоже было завтра на работу. Вопросы были примерно такие же, как и в других регионах.

Расстались по-дружески. Люди обещали прибавить в гражданской активности, вступить в Объединенную гражданскую партию. Распробовать вкус такой активности очень важно. Человек полностью состоялся только тогда, когда научился отдавать: свои знания, энергию, любовь, ресурсы, свое время. Даже не столько отдавать, сколько обмениваться. Я научился. Получаю удовольствие. Радую себя и близких.

По дороге домой обсуждали Пинск и пинчан. Подумалось: может, пинчанин придумал известную «Пинья Колладу» и потом эмигрировал в Португалию? И этот белорусский самородок реализовал себя за пределами своей родины?

Скорее всего, это только очарование от посещения Пинщины. Не было на Полесье любителей экзотических напитков. Скорее всего, было много водки.

Отъехав почти 100 километров от Пинска, перекусили. Александр Викторович согрелся традиционным белорусским напитком. Влад и я довольствовались зеленым чаем. Он – потому что за рулем. Я - потому что люблю зеленый чай. Домой добрались после часа ночи.

…Уффф, отъездился. В этой кампании. Тысячи километров. Тысячи людей. Тысячи судеб. Постижение себя. Постижение Беларуси… За месяц закончил еще один университет. Народный.

 

День двадцать седьмой. 15 декабря

Среда – дереза. Захотелось порифмовать. Но для начала решил все-таки принять душ. Мало что еще в голову влезет…

Дереза – это только звучит красиво и бойко. А на самом деле – волчья ягода. Растение ядовито, а если применять с умом, то может быть лекарством.

Выборы тоже могут быть лекарством для страны. Очищением, политической клизмой для авторитаризма. Или ядом. Когда это не выборы, а дурыборы. Это когда голоса не считают. На досрочное голосование загоняют. Дерезнуть бы по всей этой ядовитой системе лжи, лицемерия и лизоблюдства…

Утро выдалось, как картинка. Вид покрытых инеем и снегом деревьев в лучах восходящего солнца – лучше 80% фильмов Голливуда и 95% европейских фильмов. В кино слишком много чернухи, обреченности и пессимизма. В морозном, светлом утре – сплошной позитив: чистота, искренность и непорочность. Жил бы на окраине леса, упал бы лицом в снег (трезвым, конечно) и подзарядил бы внутренние аккумуляторы… Но живу в центре Минска. Снег только самым ранним утром, после снегопада, бывает чистым. Так что остается только созерцать великолепие природы. И не только в Минске, а по дороге в Слоним. Сегодня в моих планах было посещение этого города.

Утром встретился с членом одной избирательной комиссии Минска. Познакомились с ним во время одного из пикетов. Рассказал правдивую историю о том, как их инструктируют, как работают механизмы фальсификации. Все по-старому. Загнать досрочников до 30%, взвинтить явку, сымитировать «честный» подсчет голосов и объявить заранее заготовленный результат. Душа члена комиссии панически кричала: «Сделайте что-нибудь!». Мозг члена комиссии просил: «Только не называйте моего имени!». Свобода рождается в муках. Она придет, когда душа и мозг будут говорить одно и то же.

В Слоним выехали в полдень. Вместе с Владом, на его большой машине. Он вернулся из Эстонии, где у него родился сын. Поздравляю!

В Таллинне все женщины рожают в комфортной обстановке, бесплатно. В Беларуси же за подобные условия приходится платить. Вот вам капиталистическая Эстония, которая якобы находится «под пятой» Евросюза, — с одной стороны, и социалистическая Беларусь с печатью совковости на челе Вертикали — с другой.

Мы с Владом познакомились во время избирательной кампании. Он убедил свою жену, гражданку Эстонии, остаться в Минске, устроиться на работу в белорусскую больницу. За зарплату в 5 раз ниже, чем в Таллинне. Благо, Влад предприимчив и знает, как оказывать людям платные услуги. Ему как воздух нужен благоприятный деловой климат, гарантии прав собственности и защита от бюрократа. Поэтому мы вместе в этой кампании.

В Слоним ехали вместе со съемочной группой ОРТ. Катя великолепно разбирается в белорусской проблематике. Сама белоруска. Ее талант востребован. Было бы честное белорусское телевидение — вернулась бы. Возможно. Уважаю людей, которые любят свою работу, для которых главным мотиватором не являются деньги. Для них хобби и работа – единое целое. Сколько таких белорусов уехало из страны! Жуть. Бегство мозгов и талантов – от номенклатурной серости, авторитарной жесткой руки и ненависти умных…

Визит в Слоним начали с интервью «Слонимской газете». Это тоже прекрасный пример адаптативности и выживаемости белорусов. Она — чуть ли не единственная частная независимая газета в Гродненской области. Владелец этой газеты более десяти лет борется за свое право заниматься информационным бизнесом. Несгибаем. Чиновники ему вставляют палки в колеса, мешают создать полноценный офис, но ребята работают, борются, не сдаются. Респект! Дай волю таким беларусам – они быстро превратят свою страну в процветающий дом.

После интервью заехали в Жировичи. Раздали газеты, пообщались с местным населением, с продавцами в небольших магазинчиках. Боятся люди ТВ-камер, с опаской смотрят на незнакомых людей. Спросишь, как жизнь, а в ответ сразу — как защитная реакция: «Я за Лукашенко». Чтобы от греха подальше. Они не догадываются, что это и есть грех. Грех лишать людей права выбора. Люди в Жировичах, как и во многих небольших городках и селах, считают, что свободы выбора у них нет. Что все хорошее – от власти, что повышение пенсий и зарплат – это щедрость лично главы государства. Переубедить их за час нереально. Пожелал им удачи и счастливого Нового года.

Встреча с избирателями в Слониме началась в 18.00. В течение дня в городе стояли мои пикеты. Люди с опаской брали информационные материалы. Говорят, слонимчане очень осторожны и опасаются проявлять свои политические пристрастия в открытую. Стараются не раздражать власть и снизить до минимума ее влияние на их личную жизнь. Это чувствовалось по присутствующим в зале. Буйных вертикальщиков и идеологов не было. Вопросы были из тех, что заранее заготовили пропагандисты уровнем повыше. Обычных людей интересовали социальные проблемы и экономическое положение.

В конце встречи один избиратель недоумевал: «Не пойму, вы за Лукашенко или против?». Оказывается, если говоришь про проблемы людей и способы их решения, не обзываешь главу страны и убеждаешь, что лучшее в нашей стране нужно сохранять, то установки и ориентиры даже местные идеологов сбиваются. Думаю, лучшего способа для расширения круга сторонников перемен нет. Велик соблазн скатиться в критику того, что есть. Однако людей, не вовлеченных в политические партии и гражданские организации, такой подход не убеждает. Приходится искать ключи к сердцам таких людей. Выборы – лучший повод к таким людям обратиться. Именно во время президентских выборов их слабый интерес к вещам за переделами их собственной кухни, телевизора и спальной чуточку возрастает. Его нельзя спугнуть.

Возвращались домой поздним вечером. Делали три попытки перекусить на трассе «Брест – Минск». Безрезультатно. Особенно удивила меня и съемочную группу ОРТ одно, явно не частное, кафе. Было 21.45. На дверях написано, что оно работает до 23.00. «Покормите?» — с надежной спросили мы после двух иных безрезультатных попыток. «Не-а. Мы сегодня до 22.00», — лениво отреагировала ярко накрашенная девушка. «Так ведь еще 15 минут до закрытия», — возразили мы. «Ну и что, мы уже не работаем», — отрезала барышня. Вот такой ненавязчивый сервис. Пришлось довольствоваться шоколадными конфетами и ароматным чаем, который в термосе предусмотрительно взяла с собой Катя.

Добрался домой около 23.00. Не мог отказать себе от удовольствия съесть пюре с куриной печенкой. Алеся-кудесница приготовила. Закусил моим любимым творожным сырком 26-процентной жирности. Полоцкие — самые вкусные. «Ты вот ешь почти в полночь – и не толстеешь», — улыбнулась Алеся. Куда уж тут толстеть, если кампания сжигает не только жиры, но и имеющиеся запасы белков и углеводов!

Глаза закрывались под жужжание зубной щетки. Музыка убаюкивала. Только «молнии» проезжающих рядом трамваев напоминали о том, что есть жизнь за окном…

 

День двадцать шестой. 14 декабря

Встал бодро. Размялся быстро. Подпел Лявону громко. Побрился чисто. Оделся строго. И пошел на прямой эфир на портале tut.by.

Финал дебатов. Полтора часа отвечали на вопросы слушателей и читателей. Большой интерес к тому, что будет 19-го декабря. Люди требуют конкретный сценарий. Чуть ли не по минутам расписанный. И просят обязательно представить его чуть ли не в интернете.

Этот сценарий пишется сегодня. 14 декабря началось досрочное голосование. Один член участковой комиссии присутствовал при опечатывании урны. В ней были большие щели. Дно «магической шкатулки», в которой таинственным образом проходит трансформация бюллетеней, легко снимается при помощи простой отвертки. Председатель комиссии сказала: «Девочки, работаем, как обычно». Это значит: «считаем, как обычно». Большой вопрос этой кампании, сколько белорусов не захочет жить, «как обычно».

Сценарий 19 декабря, всей нашей жизни после этого дня, пишет каждый из нас. ВСЕ они возможны.

Сценарий № 1. По честности. Никто не имеет большинство голосов в первом туре. Объявляется второй. Беларусь имеет второго президента. Страна обретает свободу.

Сценарий № 2. По понятиям. ЦИК объявляет для АГЛ 73,7%, остальным — всем вместе 15%. Открыто недовольных мало. Протест замерзает на Площади. Разочарование. Уныние. Стагнация. Особо рьяные сидят за решеткой.

Сценарий № 3. ЦИК действует «как обычно». Людей на площади много. Обман очевиден. Протест растет. Власть в страхе и ступоре. Факты фальсификации разрушают «легенду» ЦИКа. То ли второй тур, то ли новые выборы, по новому законодательству. Наступает период политической неопределенности.

Есть много и других сценариев. Ясно одно. Формула Площади — это: 1) число людей, 2) действия ЦИКа, 3) действия силовых структур, 4) действия лидеров. Все слагаемые неизвестны.

Перед выборами скептики ставили крест на демократических силах. Мол, не выбрали единого, обречены. Сегодня наличие большого числа кандидатов привело к активизации людей. Нет одного ярко выраженного лидера. Есть несколько кандидатов, которые вместе имеют больше поддержки, чем АГЛ.

Чем ближе к концу кампании, тем больше интерес со стороны ведущих зарубежных СМИ. Когда нет выборов или аварий, про Беларусь они пишут мало. Неинтересны мы им. Мы для них — неизвестные и чужие. Сами виноваты: отказываемся участвовать в общеевропейском диалоге на общих правилах. Поэтому западные СМИ чаще всего много пишут про Беларусь только в день выборов.

Дал интервью для ОРТ. Первый российский канал интересовало досрочное голосование и риски фальсификации. Потом было интервью для американской газеты Washington Post. Поговорили о кампании, состоянии экономики, сценариях на 19 декабря, позиции России, ЕС и США. Аналогичные вопросы были в большом интервью для радио «Свобода». Потом было видеоинтервью для авторитетного Reuters. И еще обстоятельный разговор с журналистом французской газеты Figaro. Общение с журналистами так же необходимо, как общение с избирателями.

Сегодня белорусская Вертикаль больше боится иностранных журналистов, чем собственных избирателей. На Западе журналисты — полноценная четвертая власть. Они формируют общественное мнение. Они — мощное увеличительное стекло, под которым люди рассматривают все деяния политиков. После 19 декабря политикам Евросоюза и США предстоит принимать важнейшее для нашей страны решение: признать или не признать эти выборы. Закрыть глаза на то, что де-факто голоса не считают, или сказать правду. Политики будут принимать во внимание не только оценки миссии ОБСЕ. Если СМИ Европы в один голос скажут и покажут факты самоназначения одного из кандидатов, политикам ЕС трудно будет назвать черное белым. Разве что серым. Поэтому общение с журналистами, особенно в последнюю неделю перед выборами, является не самопиаром, а важнейшим элементом президентской кампании.

В 21.00 встретился с представителями американских аналитических структур. Очень приятно общаться с людьми, которые консультируют правительства, входят в мировую экспертную элиту. Сегодня их принимал АГЛ, говорил об огромном потенциале отношений США и Беларуси, о важности слышать разные точки зрения. При этом дату восстановления посольства США в Минске не назвал.

Я был рад встрече с Ариэлем Коэном из знаменитого американского фонда Heritage. Он — один из лучших специалистов в мире по проблемам постсоветских стран и безопасности. Мы с ним давно знакомы. Общаемся, обмениваемся мнениями. Во многом наши взгляды похожи. Не может не восхищать уровень знаний и качество экспертной оценки Януша Бугайского из Center for Strategic and International Studies. Авторитетно мнение Владимира Сокора из Jamestown Foundation. Полисимейкеры очень внимательно относятся к мнению экспертов из Центра Карнеги. И вот эти люди приехали в Беларусь, чтобы своими глазами и ушами увидеть, что происходит.

У них нет сомнений относительно природы белорусской власти. Они рассуждают в категориях «а кто и что, если не Лукашенко и Вертикаль?». Все принимают во внимание Россию. Никто не верит в то, что АГЛ окончательно помирился и подружился с Медведевым/Путиным. Временное перемирие — это не мир.

Поговорили о президентской кампании, о социологических опросах, перспективах жизни после выборов. Эксперты предупреждают об опасности революции и бунта. Я и сам об этом предупреждаю. Радикализм может растоптать демократию в нашей стране. В этом мы с ними сходимся.

Ярослав Романчук

Ярослав Романчук с представителями аналитических центров США

Еще раз убедился, что АГЛ умеет разговаривать с западниками, очаровывать их на встречах, представлять свою позицию как единственно правильную. На мой вопрос, почему же он не предпринимает адекватных мер для диверсификации экономики, для проведения экономических реформ и модернизации системы управления, американские эксперты затруднились ответить. Пока между словом и делом у властей Беларуси будет огромная дистанция, доверия к ним не будет. Ни у Запада, ни у России, ни у своего народа. Заврались. Сами себя загнали в ловушку. Сами своими руками создают консенсус всех стран и серьезных организаций о том, что власти Беларуси недоговороспособны. А раз так, то у всех есть стимул договориться и помочь Новой Беларуси. Ее не сделают нам ни американские, ни европейские, ни российские эксперты. Это — наша работа. И ее скоро будет там много, что даже интенсивная президентская кампания покажется цветочками.

После 23.00 город казался пустым и полузаснувшим. Решил возвращаться домой пешком. Редкие ночные «бабочки» вяло порхали от кафе к кафе. Припорошенные снегом милиционеры лениво наблюдали за ними. Снежинкам подмигивали разноцветные огоньки лампочек…

Даже праздник, кажется, приходит в Минск по распоряжению властей. А люди особо не сопротивляются. Лишь бы не было войны. Лишь бы был продуктовый набор «ценностей».

Начало