НА РЕФЕРЕНДУМЕ СРАБОТАЛ ФАКТОР ГОЛОСОВАНИЯ ЗА ЦЕННОСТИ

Недавний референдум помог выявить, нащупать, запечатлеть любопытные социологические тенденции, которые в иных условиях было бы невозможно определить. Это позволяет четче представить, в частности, каковы источники электоральной поддержки режима.

После президентских выборов 2001 года главным политическим вопросом в Беларуси стала проблема третьего срока. О ней говорили не только политики, журналисты, социологи, но и многочисленные представители неполитизированной публики. Изменение отношения к этому вопросу за последние полтора года - это уникальный социологический феномен, который удалось зафиксировать с помощью соцопросов.

По данным НИСЭПИ, в марте 2003 года в поддержку третьего срока Лукашенко высказывалось лишь 17% населения, а против было 47%. Противников этой идеи оказалось в 2,8 раза больше, чем сторонников. К июню того же года соотношение уменьшилось до 2,5, а к маю 2004 года - до 2. Тенденция неуклонного сближения количества противников и сторонников продолжалась до момента объявления референдума.

После этого социологическая картина перевернулась: людей, поддерживающих вопрос, вынесенный на референдум, стало больше, чем оппонентов. Этот факт зафиксировали и московский Аналитический центр Юрия Левады, и Балтийское отделение Института Гэллапа.

Исследования последнего, проведенные с 1 по 10 октября, дали такие результаты: "за" - 41,4%, "против" - 37%. Наконец, "экзит-пол" в день голосования, сделанный этим институтом, дал следующие цифры: , "за" проголосовали 48,37% избирателей от списочного состава и 54% от числа пришедших на избирательные участки.

Иначе говоря, хотя вопрос, вынесенный на референдум, не набрал доли голосов, необходимой для изменения Конституции, но, надо признать, относительное большинство Лукашенко получил. Сторонников третьего срока президента процентов на 10 больше, чем противников.

Эта тенденция достаточно радикального изменения массового сознания по ключевому политическому вопросу с полным правом можно назвать феноменом. Потому что ситуация действительно достаточно редкая. Прежде всего, как правило, голоса в поддержку той или иной позиции перетекают за счет тех, кто не определился. В нашем же случае, несомненно, число сторонников продления президентских полномочий Лукашенко росло не только благодаря присоединению неопределившихся, но и за счет того, что часть противников третьего срока перешли в противоположный лагерь.

Кроме того, существует правило социологии: неопределившиеся присоединяются к большинству. У нас полтора года назад противники третьего срока заметно преобладали - их было больше в 2,8 раза.

Тем не менее, произошло все в точности до наоборот.

Этот феномен требует объяснений. В СМИ было названо три причины увеличения количества сторонников третьего срока Лукашенко.

Во-первых, вопрос, вынесенный на референдум, сформулирован удачно с точки зрения политической технологии. Глава государства обращается с нижайшей просьбой к каждому рядовому гражданину ("Разрешаете ли Вы...?"), и отказать вроде бы неудобно.

Во-вторых, эти последние полтора года в стране наблюдался экономический рост, стимулированный благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой. Надо отдать должное Лукашенко, у него хватило выдержки не проводить референдум в прошлом году (хотя подготовка шла полным ходом). Он выждал - и провел это мероприятие на фоне наилучших экономических показателей за последние несколько лет. Кроме того, ему повезло в этом году и с урожаем.

В-третьих, сработала массированная пропагандистская атака на электорат, которая велась по методу психологической войны. Эффектно использовались результаты "своих" социологических служб, исправно утверждавших, что почти весь народ поддерживает предложение президента.

Безусловно, все эти три фактора и некоторые другие реально действовали и сильно повлияли на выбор населения. Однако, на наш взгляд, ими невозможно объяснить такой переворот вверх ногами, казалось бы, устойчивой социологической тенденции. Все-таки формулировка вопроса референдума была достаточно проста. Это был тест на отношение к Лукашенко и его политике, а в этом смысле большинство граждан за десять лет должно было четко определиться. И экономический рост пока не привел к существенному улучшению благосостояния. Что касается пропаганды, то почему она на одних действует, а у других, напротив, вызывает отторжение?

Названные причины - скорее вторичные, производные от некой иной, более фундаментальной закономерности. Попробую дать свое объяснение этого феномена.

Известно, что люди прежде всего голосуют за ценности. Полтора года назад вопрос о третьем сроке был отвлеченным и абстрактным. И на вопросы социологов респонденты отвечали исходя из психологической усталости от присутствия одного человека не телеэкране в течение многих лет, наконец - из простого чувства справедливости (поруководил - и хватит!).

По мере приближения референдума пропагандистская машина набирала обороты, вопрос о третьем сроке актуализировался, наконец, 7 сентября был поставлен ребром. И тут постепенно стали отпадать все второстепенные мотивы. Сработал фактор голосования за ценности. И избиратели, представления которых об общественном устройстве и политике совпадают с ценностями, что исповедует Лукашенко, проголосовали за "батьку". У таких людей насилие со стороны власти (например, когда гнали на досрочное голосование), не вызывало возмущения, потому что свобода не входит в число их ценностных приоритетов.

Когда социологи спрашивают у пожилого человека, почему он поддерживает президента, он отвечает что-нибудь очень простое и понятное, типа того, что "он мне платит пенсию". И часто это вводит в заблуждение. Просто обычный человек не может формулировать ответ, объяснить свое политическое поведение на уровне ценностей. Такого электората в стране примерно половина. И он уменьшается очень медленно.

Обратимся к президентским выборам 2001 г. Тогда в начале года, согласно данным НИСЭПИ, уровень поддержки Лукашенко был ниже 40%. Но по мере приближения к дате выборов (9 сентября) он увеличивался, и в августе закрытый рейтинг президента достиг 47,4%. Сравните с результатами "экзит-пола" в день голосования, сделанные институтом Гэллапа (48,37%). Почти один к одному!

И еще цифры для сравнения и размышления. Во втором туре президентских выборов 1994 года за Лукашенко проголосовало 80,3%, граждан, пришедших на избирательные участки, что составило 56% от списочного состава избирателей. Иначе говоря, электоральные предпочтения меняются гораздо медленнее, чем идет смена поколений. Потому что система ценностей самовоспроизводится за счет молодежи, в том числе и благодаря консервации существующей в стране социальной модели.

Любители математики могут вывести годовой коэффициент сокращения рейтинга и экстраполировать его в будущее.

Впрочем, даже с учетом устойчивости менталитета и ценностных ориентаций электоральные изменения вряд ли можно не поддаются чистой математическим формулам. Устойчивость поддержки Лукашенко объясняется не только ценностными предпочтениями, но и чисто рациональными причинами.

Дело в том, что созданная в стране социальная модель оказалась более устойчивой и живучей, чем прогнозировало большинство независимых экспертов. Она оказалась способной обеспечить уровень жизни, который в принципе устраивает ту самую половину населения, что проголосовала на референдуме "за".