ПОХОЖЕ, БЕЛОРУССКОЕ ОБЩЕСТВО ВНОВЬ СТОЛКНУЛОСЬ С ПРОБЛЕМОЙ "ВЫБОРОВ БЕЗ ВЫБОРОВ"

Позвольте напомнить: несколько поколений советских людей никогда и никого не выбирали. Они были лишь участниками, а точнее, статистами в красочном массовом гулянии под громким названием "всенародные выборы". Ритуал этот планировался и просчитывался до ме


Пролетарии, давно и прочно усвоившие удобную мысль, что за них усиленно думают и все правильно решают в соответствующем месте специальные люди, выдвигали избранников дружно и без лишних вопросов. Только иногда давали наказы: вы там, мол, не забывайте о наших нуждах. На что и получали соответствующие заверения…

И вот наступали выборы. Все дружно топали на избирательные участки. Избиратели-спринтеры занимали очередь спозаранку. Гремела музыка, открывались заполненные дефицитом буфеты - пиво, любимая электоратом дешевая вареная колбаса и прочие деликатесы. Между делом заполняли бюллетени для голосования, где значилась кандидатура счастливого избранника. В одиночестве, без разных там альтернатив, без противных соперников. И получал он свои гарантированные 99,9% голосов, и почетный ранг "слуги народа". А к нему и определенный перечень всевозможных благ. Вот так и жили не тужили под сенью советской "демократии". Кое-кому и сегодня есть о чем вспомнить с тихой тоской.

Это были, так сказать, воспоминания о том сравнительно недалеком прошлом, когда большевики и их последователи пришли к власти, ловко использовав основной лозунг октябрьского переворота: "Вся власть - Советам!". Вот и оставили эти самые Советы депутатов трудящихся в качестве реликвии. И превратили в удобную ширму для прикрытия истинных хозяев и повелителей страны. Произошло элементарное выхолащивание сути, содержания и предназначения советов как представительных (народных) органов управления. Осталась форма. Власть безраздельно была узурпирована партийной "вертикалью", которая сама себя назначала, контролировала, реализовывала и очень тщательно самоохраняла.

Любые выборные органы при такой системе - не более чем фикция. Любые выборы в такие органы - всего лишь тщательно отрежиссированный фарс.

Чем все это закончилось, мы знаем. Крах любой противоестественной системы предопределен историей - это лишь вопрос времени. Хотя, при некоторых благоприятствующих обстоятельствах, она может на какое-то время продлить существование, несколько изменив свои формальные признаки, но сохранив при этом суть и содержание.

Новейшая история становления и развития суверенной белорусской государственности - ярчайший тому пример.

Шаг вперед и два назад

Не прибегая к углубленному историческому анализу причин поражения молодой белорусской демократии, отметим лишь тот "шаг вперед", который она успела сделать. Это Конституция нового демократического правового государства - Республики Беларусь. При всех ее просчетах и недоработках она сделала главное - ввела принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, которые самостоятельны в рамках полномочий, взаимодействуют между собой, сдерживают и уравновешивают друг друга.

По смыслу нового Основного закона предпочтение отдавалось законодательной власти, что вполне естественно и вполне объяснимо: именно законодательная власть в лице Верховного Совета страны является высшим представительным органом власти, который формируется на основе всенародного свободного волеизъявления - выборов. А поскольку Верховный Совет стал и единственным законодательным государственным органом власти, то вполне понятно его первозначение в системе конституционно закрепленного принципа верховенства закона.

Единственным источником власти стал народ, который отныне мог осуществлять ее непосредственно и через свои представительные (выборные) органы.

Дело оставалось за малым: тщательно и доходчиво разъяснять все это народу-хозяину и общими усилиями трех ветвей власти создать такие правила игры (законы), которые способствовали бы "единственному источнику власти" сделать свой осознанный выбор при формировании представляющих его, народ, органов власти.

Разъяснять не спешили. С законами, которые могли бы обеспечить справедливые, открытые и действительно демократические выборы, тоже не торопились. Причин тому было немало. Но основная - это, пожалуй, наличие в системе управления новым государством представителей вроде бы рухнувшей компартийной "вертикали". И вскоре начался процесс реанимации…

В ноябре 1996 года эта проблема была успешно решена путем введения в действие "новой" Конституции. Высший представительный (народный) орган власти перестал быть высшим. Отменена была и его основная привилегия единственного законодателя, которую отныне он вынужден делить (и далеко не на равных) с единственным представителем исполнительной власти - президентом. А ведь народ (вспомним нашу недавнюю историю) не делегировал ему этих высочайших полномочий.

Молодая белорусская демократия сделала два широчайших шага назад, уверенно возвращаясь к автократии, то есть к системе единоличного правления страной.

Не вдаваясь в подробности вопроса, можно с уверенностью сказать, что в результате произошедших конституционных изменений и основанного на них "нового" законотворчества, стержнем которого является "декретотворчество", общество вновь поставлено перед дилеммой "выборов без выбора". И гражданин, решивший принять участие в этом действе, должен знать: в принципе, с тех времен, когда на избирательных участках гремела музыка, булькало пиво, а избиратели равнодушно заполняли бюллетени с какими-то фамилиями невесть откуда взявшихся кандидатов в "народные слуги", ничего не изменилось.

Необходимо почаще оглядываться назад и вспоминать, к чему нас привели звонкие песни сладкоголосых коммунистических сирен, и сравнивать: а не внимаем ли мы вновь все тем же самым песням?