У кого пятый туз?



Двухгодичная практика применения законодательства о банкротстве "выявила проблемы, требующие дополнительного урегулирования", озадачил глава государства правительство на прошлой неделе в ходе посвященного этим вопросам совещания.





Количество судебных слушаний о банкротстве в последнее время резко увеличилось, а "за каждым делом о банкротстве стоят трудовые коллективы и их семьи". Последствия "криминальных банкротств" негативно отражаются как на макро-, так и на микроэкономическом уровнях. "Далеко не всегда решаются вопросы инвестирования, перераспределения собственности, темпов развития отдельных секторов экономики в регионах, комплекс социальных проблем", — пенял А.Лукашенко.





В ходе совещания с его участием было предложено — изменить подход к роли хозяйственных судов в процедуре банкротства с тем, чтобы оздоровление предприятий первоначально осуществлялось хозяйственными мерами на уровне министерств и ведомств, а не правовыми.





Подводя итоги обмена мнениями, Президент поручил к августу доработать Декрет "О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства) юридических лиц". Этот документ должен быть "ориентирован на белорусские реалии и основываться на уже имеющемся у республики опыте", считает глава государства, поскольку, "в отличие от многих других стран, белорусская экономика является социально ориентированной".





В целях защиты интересов государства и трудовых коллективов А.Лукашенко потребовал "значительно ужесточить процедуру возбуждения дела о банкротстве", причем как для государственных, так и для частных предприятий.





Процедура банкротства, по словам белорусского лидера, должна применяться "только в исключительных случаях и являться последним шагом в серии мер по спасению предприятия". А интенсивная работа по предупреждению банкротства — проводиться на всех уровнях -- от руководителей и собственников предприятий до представителей органов власти. Планируется, что рассмотренные на совещании проекты документов в комплексе будут регламентировать все аспекты процедуры банкротства.





Представители правительства и Высшего хозяйственного суда предложили новую концепцию правового регулирования банкротства в проектах декрета "О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства) юридических лиц и специальных мерах при осуществлении процедур банкротства в отношении юридических лиц, имеющих важное государственное значение" и указа "О перечне юридических лиц, имеющих важное государственное значение, в отношении которых возможны осуществление процедур банкротства и применение специальных мер". Эти документы пересматривают смысл понятия банкротства в нашей стране — пояснили комментаторы новостей национального телеканала.





Пересматривать есть зачем — на фоне официальных реляций о темпах роста белорусской экономики странной выглядит прогрессирующая статистика банкротных процессов. Их количество возросло втрое с 2001г. и, по прогнозам ВХС, способно прирастать на 500 дел ежегодно. Очевидно, в коридорах власти сочли такую динамику недопустимой и перевели стрелки на "практику применения закона о банкротстве", которая позволяет "любому кредитору инициировать банкротство предприятия независимо от формы собственности и суммы долга". Разработчики закона о банкротстве допустили оплошность, забыв, что когда перед законом у нас все равны, госпредприятия — всех равнее!





Соответственно такой позиции и мнение сформулировано: в Беларуси возбуждение дела о банкротстве "часто вызвано не объективными экономическими причинами, а интересами отдельных лиц уничтожить либо закрыть предприятие с целью дальнейшей перепродажи. Основная масса дел имеет ложный или криминальный характер". Выступавшие не утруждали себя необходимостью подкреплять тезисы какими-либо фактами. Зато страшилок, как всегда, было в избытке.





Главными подрывными силами банкротных процессов были обозначены "недобросовестные кредиторы" и антикризисные управляющие. Первым указали на то, что в ближайшее время их активность будет ограничена обязательной последовательностью действий: сначала — судебное решение о взыскании долга, затем — заключение исполнителей о невозможности это сделать и только потом, если сумеете, можете инициировать банкротство. Но для этого сумма долга должна быть не меньше определенной величины. То есть государство не позволит банкротить предприятие только потому, что партнеры, например, не договорились между собой о размерах "отката". Истребовать долг у предприятия-миллиардера по активам можно будет только помогая ему в реализации его неликвидов. Сопутствующие этому убытки добросовестные кредиторы несут не скорбя. А других — никто и не держит... Так же, как и антикризисных управляющих... Основной компромат на которых доложил заместитель главы администрации президента Александр Абрамович. По его словам, кризис-менеджеры сегодня "не спасают предприятия, а являются виновниками новых проблем и окончательной их гибели... Они во многих случаях ухудшают экономическое положение на предприятиях, закредитовывают их, увеличивая долги; назначают себе большие оклады... Продажей имущества усугубляют процесс банкротства..." Поэтому в интересах государства — назначать на управление кризисными объектами людей, которые имеются в кадровом корпусе отраслевых министерств и областных исполкомов, а также из числа главных специалистов крупных предприятий... Ибо "именно они способны по-новому мыслить, эффективно решать задачи. К этому у них имеется высокая мотивация — если справятся, можно назначать в дальнейшем на высокие должности..."





Поскольку совещание носило закрытый характер, трудно сказать, высказывались ли на нем иные мнения. Но известно, что присутствовавший на нем председатель ВХС Виктор Каменков приводил в одном из недавних интервью статистические данные, проливающие свет на успешность белорусских кризис-менеджеров. Оказывается, "из 40 государственных предприятий или с долей госсобственности, на которых проводится процедура санации, 30 всего за год показали заметные позитивные сдвиги..." И это не случайно — обратил внимание председатель ВХС — все 140 лицензированных управляющих достаточно подкованы — экономическое образование имеют 64 из них, 44 — юридическое. По два высших образования у 43 специалистов, у 10 — кандидатская степень и у одного — докторская.





Стаж работы от 5 до 20 лет имеют 80 человек. Из них ранее работали директорами предприятий — 51 человек, заместителями — 18. Все они обучены видеть в банкротстве экономически мотивированный выход предприятия из кризисной ситуации.





Для того чтобы отраслевые министерства или облисполкомы имели моральное право соперничать с таким кадровым составом, надо, чтобы на них не было греха попустительства банкротству, перед которым оказались многие из подведомственных им предприятий.





Что и отметил глава государства, потребовав повысить ответственность собственников и руководителей предприятий за банкротство. Статья о субсидиарной ответственности в гражданском кодексе для кого, собственно? Надо, чтобы работала! Но... в щадящем режиме — додумались те, кто сформулировал для Президента тезис об исключительности процедуры банкротства. "Последним шагом" в "серии мер по спасению" может быть только свидетельство о летальном исходе. Хотя внешне оно может напоминать и поиск пятого туза в колоде.





Оксана КУЗНЕЦОВА, НЭГ