Главный банкрот — правительство?



Ярослав РОМАНЧУК*



По итогам первого квартала 2003 года картина с банкротством и санацией в Беларуси выглядит следующим образом. На начало года неоконченных дел насчитывалось 311, из них 17 — в отношении государственных предприятий, 279 — в отношении частных и только 15 — в отношении индивидуальных предпринимателей. Было разрешено 202 дела. В том числе 12 — по государственным, 182 — по частным структурам. Из них только 5% подверглись процедуре банкротства с санацией. 179 организаций (88,6%) ликвидированы.





Если не знать положения дел в стране, то можно подумать, что у нас давно работает отлаженная частная экономика, в которой лишь отдельные предприятия совершают ошибки и уходят с рынка.





Можно сделать и другое, не менее оторванное от жизни предположение. Мол, в Беларуси настолько высоко качество управления государственным имуществом, что случаются только лишь единичные сбои. Потому и мало дел о банкротстве в отношении госпредприятий. Но мы ведь знаем, что у нас 80% активов принадлежит государству, что именно чиновники выступают основными инвесторами, "канализируя" деньги в нужные, с их точки зрения, проекты и программы. Мы ведь имеем данные о том, что доля неплатежеспособных госпредприятий составляет 61%.





Так чем же объяснить столь скромную статистику дел о банкротстве в отношении государственных организаций?





Во-первых, налицо конфликт интересов внутри Министерства экономики. С одной стороны, эта структура обязана качественно управлять хозяйственной деятельностью, обеспечивать темпы роста и выполнение других прогнозных показателей. С другой стороны, департамент по санации и банкротству является структурным подразделением этого же министерства. И до тех пор, пока государственный орган, отвечающий за банкротство и санацию, не будет выведен из подчинения Минэкономики, ожидать прорыва в данном процессе не приходится. Впрочем, и Минэкономики — это всего лишь винтик в административной системе Беларуси. Как высшее руководство может решиться на массовое банкротство и санацию, если в свое время объявило приоритетными именно крупные госпредприятия?





Вторая причина низкой активности кредиторов и директоров госпредприятий в данном вопросе заключается в их жесткой зависимости от местных органов власти и от отраслевых концернов. Банки также предпочитают помалкивать, когда госпредприятия в очередной раз не возвращают кредиты.





В-третьих, белорусские хозяйственные суды, которые находятся в сильной зависимости от все той же вертикали власти, не хотят быть крайними и проявлять принципиальность в отношении дел о санации и банкротстве. Лучше принять решение об отказе в возбуждении такого дела, чем иметь затем неприятный разговор с вертикальщиками.





В-четвертых, руководство страны, концернов и большинства предприятий абсолютно неправильно понимает природу института банкротства, считая его чем-то необратимым, фатальным и страшным как для своей личной карьеры, так и для занятости в регионе, а также госбюджета.





Когда большинство руководителей не хочет слушать правду о финансовом состоянии предприятий и банков, оно находит стрелочника. В данном случае всё решили свалить на департамент по санации и банкротству и на управляющих, которые эти самые дела ведут. Чиновники создали такую нервозную ситуацию вокруг темы, что А.Лукашенко решил лично проверить, как же работают антикризисные управляющие. В результате ему на стол попала информация "О проверке эффективности деятельности управляющих в производстве по делам об экономической несостоятельности (банкротстве)" за подписью премьер-министра.





Итак, Геннадий Новицкий сообщает, что Минэкономики и Высший хозяйственный суд проверили, как управляющие выполняют свои задачи, описанные в статье 61 закона о банкротстве. Проверка установила, что на начало 2003 года в процедуре экономической несостоятельности находилось 1 150 организаций, в том числе 91 государственная или с долей государства. Таково поле деятельности для 102 управляющих, которые активно работают в данной сфере (лицензию получили 135). За период действия закона о банкротстве (с 12 февраля 2001 года по 1 января 2003 года) "по завершенным и еще не завершенным делам о банкротстве возвращено в бюджет и внебюджетные фонды 1,3 млрд. рублей". Качество работы управляющих характеризует и такой факт: "Из 42 государственных, а также имеющих долю государственной собственности в уставном фонде предприятий, большинство которых находится в процедуре санации менее одного года, на 20 увеличился среднемесячный объем производства продукции в сопоставимых ценах, на 14 — среднемесячный объем реализации продукции, на 23 предприятиях увеличилась рентабельность продукции. На 16 предприятиях уменьшена задолженность по заработной плате, в том числе на пяти — погашена полностью". Если учесть, что в санацию попадают, по мнению управляющих, практически "мертвые" предприятия, то данные результаты очень даже неплохи.





Проверка показала, что "большинством управляющих соблюдается законодательство о банкротстве: обеспечиваются управление должником и исполнение социальных и хозяйственных функций, ведется постоянная работа с кредиторами, совершенствуется работа по подготовке планов санации и ликвидации, выявляются признаки преднамеренного и ложного банкротства, обеспечивается сохранность имущества должника". Нарушения носят мелкий характер: срывы процессуальных сроков, непредоставление полной информации кредиторам, необоснованный отказ в принятии требований кредиторов и т.п. Управляющим было вынесено 19 предупреждений и только у двух приостановлены лицензии. Получается, что департамент по санации и банкротству подготовил действительно высококлассных профессионалов.





Таким образом, А.Лукашенко получил полную информацию о том, что атака на управляющих и на сам институт банкротства необоснованна и мотивирована корыстными интересами чиновников и госуправленцев, которые стремятся прикрыть собственную некомпетентность. Но характер принимаемых в последнее время документов, касающихся процедуры банкротства, показывает, что и в Администрации президента хотят избавиться от гонца, приносящего дурные вести. Многие управляющие уже почувствовали это на себе и начали сдавать свои лицензии. Только вот станет ли легче экономике от того, что ее хронические болезни в очередной раз попытаются загнать вглубь?





—————————————-



Автор: Ярослав РОМАНЧУК, президент научно-исследовательского центра Мизеса