Конкуренция по "вертикали"



Ярослав РОМАНЧУК*



В Советском Союзе коммунисты придумали суррогат рыночной конкуренции под названием "социалистическое соревнование". Велось оно и в региональном разрезе. Речи о налоговой, административной или кадровой конкуренции между областями не могло быть по определению. Ресурсы распределялись централизованно. Предприятия функционировали по указке сверху. Главное было выбить ресурсы, т.е. войти в нужный распределительный список на уровне руководства партии, области или завода. На дворе 2003 год, а в Беларуси отношения между областями и Центром, облисполкомами и руководителями предприятий и концернов практически не изменились.





На уровне руководства каждой области регулярно проводятся планерки с участием представителей государственных концернов. На них производственники, как пионеры, отчитываются перед руководством местной "вертикали" о выполнении прогнозных показателей, оплате энергоресурсов, зарплате, уборке территории и "добровольном" финансировании строек областного и республиканского масштаба. Не остаются в стороне и банкиры, которых в случае необходимости подключают к выдаче кредитов. В отличие от советских времен, сейчас на ковер вызывают и представителей частного сектора, которые обязаны выполнять те же административные приказы, что и государственные.





Таким образом, полномочия облисполкомов и райисполкомов практически не изменились. Только раздает блага и оплеухи сверху уже не Москва, а Минск. Чиновнику областного или районного масштаба живется несладко. Но он надеется, что психологические издержки окупятся завтра его личным участием в приватизации. Этот сладкий, манящий пирог в виде доли казенного имущества и заставляет руководство областных и районных исполкомов покорно терпеть все невзгоды государственной службы.





Но это только часть правды. Мотивация чиновника регионального масштаба гораздо сложнее. Сегодня он обладает гораздо большими возможностями для получения личной выгоды, чем в Советском Союзе. Отчасти это объясняется и тем, что нет былого могущества КГБ, других коммунистических органов тотального контроля. Зато есть открытые или полуоткрытые границы, многочисленные бюджетные и внебюджетные фонды, возможность "продавать" льготы по местным налогам и т.д. Стремительно развиваются и крепнут связи со своим, т.е. опекаемым местной администрацией региональным бизнесом. Эта связка позволяет эффективно для чиновников канализировать поступающие из центра финансовые средства, а также зарабатывать на государственном заказе.





Если учесть полномочия местных органов власти в части аренды помещений, регистрации и ликвидации предприятий, проведения проверок, использования силовой составляющей власти, то можно сделать вывод, что облисполкомы и отчасти райисполкомы стали гораздо более мощными структурами в смысле возможностей тихо сколотить стартовый капитал. Если столпы местной вертикали действуют сплоченно, то они держат регион полностью под своим контролем и могут эффективно блокировать директивы Минска. При импотенции местных советов, блокировке работы политических партий, отсутствии независимой прессы князькам областного и районного масштаба остается только ублажить президента, создать у него иллюзию порядка в своих регионах. Ради этого можно выполнять любые, даже несуразные приказы, "рисовать" выполнение прогнозных показателей, терпеть унижения на публичных порках в Минске, а также обеспечивать — и это чуть ли не самое главное — нужные результаты по итогам всевозможных политических кампаний типа выборов или референдумов.





Результаты работы областей и Минска надо оценивать именно в свете сказанного. Белорусские регионы не соревнуются за привлечение иностранных инвесторов путем представления привлекательного пакета административных и налоговых режимов. В их задачу не входит расширение налоговой базы за счет малого и среднего бизнеса. Никто от них не требует создания конкуренции и получения максимального объема ресурсов от приватизации. Облисполкомы и столичный горисполком даже не заикаются о том, чтобы выйти на рынок ценных бумаг и разместить там свои облигации. Даже если на уровне области и нашелся бы человек, который захотел провести у себя в регионе реформы, то ему все равно придется согласовывать чуть ли не каждый шаг то ли с правительством, то ли с Администрацией президента, то ли с отраслевыми министерствами и концернами. Поэтому такой человек в местной власти по определению появиться не может. Более того, местным начальникам экономически не выгодно инициировать любые реформы, потому что они автоматически теряют свой статус, наработанные годами связи и место у руля приватизационных процессов. Не будем забывать, что 80% активов в Республике Беларусь формально все еще в руках государства.





Таким образом, реформы снизу у нас практически исключены. Почвы для серьезного конфликта между Центром и руководством областей нет. А цифры, которые мы читаем в отчетах Министерства статистики и местных органов власти, надо рассматривать с точки зрения мотивации и интересов ответственных за них чиновников. Советская школа выведения нужных статистических результатов в условиях жесткого администрирования у нас освоена прекрасно. Причинно-следственные связи, объясняющие лучшие результаты по тем или иным показателям, могут быть самыми замысловатыми и абсолютно непредсказуемыми. Например, удалось выбить больше кредитов и дотаций, а также списать долги, получились фокусы с отчетностью, природа послала хороший урожай, российские партнеры ряда предприятий нашли способы продажи белорусских товаров по выгодным схемам, удалось попасть в госзаказ и получить финансирование и т.д. Практически невозможно подсчитать объем трансфертов, которые уходят в Центр и приходят в область изо всех источников, тем более определить эффективность их использования. На экономические и финансовые результаты областей большое влияние оказывают личности назначаемых губернаторов и степень их близости с ключевыми фигурами в Минске. Поэтому область, которая в этом году ходит в героях, в следующем, при определенном стечении далеко не экономических обстоятельств, может стать глубоким аутсайдером.





По итогам 2002 года в лидерах оказалась Гомельская область, где ВВП вырос на 8,1% при плане 4—5%. На втором месте — Минск, тут валовой продукт увеличился на 6,9% при плане 5—6%. Все остальные регионы не смогли выполнить цифры основного прогноза, не говоря уже о "повышенных обязательствах". Даже некогда примерная Гродненщина не вытянула план по темпам экономического роста. Таким образом, если бы не гомельчане, то итоговая годовая статистика выглядела бы гораздо хуже. Может, просто пришла очередь этой области на получение централизованных ресурсов и на "рисование" показателей?





Административный ресурс работает избирательно. Сил и средств на всех не хватает. Области пытаются тянуть одеяло на себя, но оттого, что правила игры четко не установлены, а региональная политика как таковая практически отсутствует, процесс получается весьма хаотичным и нестабильным, т.е. мы наблюдаем то, что специалисты называют мутной институциональной средой. А в ней вольготно чувствуют себя не простые потребители и не малый бизнес, а местечковые и столичные субсидархи. Искусство кулуарной борьбы за ресурсы бюджета они усвоили еще в советской партшколе.



———————-
*Автор: Ярослав РОМАНЧУК — эксперт аналитического центра "Стратегия".