Ресурс "рыночного социализма" исчерпан



Юлия ШАРОВА


Михаил Маринич

2002 год стал настоящим испытанием для белорусских экономических стратегов: необходимо было доказать, что избранная президентом экономическая политика жизнеспособна и эффективна. Это был год после президентских выборов, когда оппоненты вновь пришедшего к власти Александра Лукашенко ждали от него ошибок и даже предрекали экономический обвал. Произошел ли он? Или же, напротив, следует говорить об улучшении хозяйственного положения страны? Об этом в интервью "Белорусским новостям" рассуждает президент общественной организации "Белорусская ассоциация "Деловая инициатива" Михаил МАРИНИЧ.





— В целом те благородные лозунги, которые выдвигал президент, идя на второй срок, к сожалению, остались только декларацией. Наверное, здесь больше всего виновата боязнь идти на реформы. Не принято фактически ни одного документа, который бы соответствовал рыночным условиям, в то же время власти заявляли, что будут сняты ограничения по лицензированию, будет дана свобода в части приватизации. Однако на самом деле экономика стала еще более тяжелой, усилилось вымывание основных средств предприятий. Показатели инфляции также говорят сами за себя: она самая высокая среди стран СНГ и не укладывается в параметры, запланированные правительством (на конец декабря ее рост составил 33,9% при годовом прогнозе в 20-27%. — Прим. ред.).





Усиление инфляции произошло из-за повышения тарифов на городской транспорт, цен на продукты питания — одним словом, кошельки у граждан похудели. А средняя зарплата между тем осталась замороженной примерно на том же уровне, что и год назад. К выборам ее продекларировали в 100 долларов, но этой отметки она достигла только в ноябре-декабре 2001 года. Потом было снижение средней зарплаты, но в конце концов удалось все-таки в середине этого года, после мая, пересечь границу в 100 долларов. Однако зарплата все равно не может успевать за таким ростом цен.





Я думаю, в наступившем году ситуация не улучшится, потому что не видно каких-то наработок в законодательстве, чтобы дать возможность развивать те рыночные процессы, которые надо было бы стимулировать. В Беларуси экспорт продекларирован на бумаге как один из приоритетов. А что является основой продвижения продукции отечественных производителей на внешние рынки? Качество. Между тем хорошо известно, что оборотных средств у белорусских предприятий нет, обновления фондов в принципе не происходит — это сегодня отражено даже в официальной статистике. Правительство подтверждает, что износ основных фондов приблизился к 80, а по некоторым отраслям уже и к 90 процентам. О каком качестве продукции можно говорить? Качество сегодня — это чистая декларация. Поэтому рост экспорта будет замедляться.





— Однако прогнозируется, что 2003 год будет благоприятным для белорусского экспорта в Россию. Давно замечено: если в России тяжелое финансовое положение, белорусские товары покупаются там гораздо лучше. И действительно, Беларусь неплохо зарабатывала на торговле с Россией в 1997—1998 годах…





— Да, в новом году Москве придется много платить по внешнему долгу, поэтому там будет сложное финансовое положение. Но надеяться, что Россия начнет пробуксовывать, я бы не стал. Это временное явление. Правительство Беларуси все-таки должно убедить президента в том, что надо делать законодательство более прозрачным в части приватизации и перехода на новые формы рыночных отношений. Нужно подумать о реструктуризации убыточных предприятий. Не следует бояться их обанкротить — пусть произойдет смена собственника. Главное, что таким образом будет развиваться наш национальный белорусский собственник. Не нужно гнаться за сиюминутной выгодой, а напротив, стоит отдать предприятия коллективам, белорусскому производителю, который даст хороший бизнес-план санации данного предприятия, перевести его в частную собственность и получить отдачу через год-два, как это делали немцы в свое время на предприятиях, полученных после объединения Германии. Одним словом, это одна из главных составляющих, которые дают возможность наращивать рабочие места и выводить предприятия на качественно новый уровень.





— В 2002 году правительство ожидало настоящего инвестиционного прорыва. Большие надежды возлагались на приватизацию предприятий нефтехимического комплекса, однако по итогам года инвестиций будет привлечено только порядка 400 миллионов долларов.





— Я бы вообще не делал упор на приватизации крупной промышленности, и в первую очередь нефтехимического комплекса. Все-таки это тот сектор, который уже потерян. Туда нужно было привлекать инвестиции 5-7 лет назад. К сожалению, этого сделано не было из-за той стратегической политики, которую президент проводил изначально: это государственная собственность, я ее никому не отдам! Вокруг нефтехимии начиная с 1993 года были иностранные инвесторы, которые могли принести туда прямые инвестиции. Но белорусские власти боялись присутствия иностранного капитала и в итоге довели эти предприятия до такого состояния, что они превратились в металлолом.





Впрочем, эти заводы еще могут быть приватизированы, хотя не здесь основной ресурс для привлечения инвестиций. В любом случае приватизацию этих субъектов хозяйствования нужно проводить более открыто, с хорошими тендерными условиями, чтобы в них участвовали не только российские, но и мировые компании. Но у нас никто по большому счету не занимается решением этих вопросов. Никто не пытается доказать президенту, что нужно упразднить "золотую акцию" — все-таки она является огромным тормозом приватизации и привлечения инвестиций. Наше неумение торговать госсобственностью было продемонстрировано во время продажи принадлежавшего Беларуси почти 11-процентного пакета "Славнефти". Чиновники испугались: ага, российское руководство хочет избавиться от своего пакета акции этой компании — и Беларусь останется у разбитого корыта, ее доля обесценится. Но на самом деле можно было бы довольно серьезно поторговаться.





Нам сегодня вообще необходим отдельный орган, который бы занимался внешней торговлей, внешнеэкономической деятельностью. МИД, к сожалению, с этой задачей не справляется (в свое время президент Лукашенко ликвидировал Министерство внешнеэкономических связей и возложил его функции в основном на внешнеполитическое ведомство. — Прим. ред.). У нас сегодня нет кадров, нет специалистов, которые разбирались бы в этих вопросах. Нужно проводить элементарный маркетинг. А пока у нас крайне низок инвестиционный рейтинг, и во многом потому, что мы ничего не предпринимаем для продвижения наших товаров на внешние рынки.





— В 2002 году в Беларуси было сразу несколько инвестиционных скандалов. С российской "Балтикой", с компанией "Макдональдс", со шведской ИКЕА, которая отказалась от проекта в Витебской области. Все эти конфликты были так или иначе спровоцированы белорусской стороной…





— Это просто неграмотная политика. Это неуважение к инвесторам, неумение с ними работать. А таких стратегических инвесторов нужно холить и лелеять. Но нужно также думать и о внутренних инвесторах, поощрять развитие мелкого и среднего предпринимательства. Потому как без становления среднего класса мы не решим быстро те вопросы, которые дадут возможность обеспечения рабочих мест, сохранения уровня занятости и выхода из тупика не через шоковую терапию, а через нормальные условия, через приватизацию.





— Прошлый год стал также знаменательным тем, что впервые за всю историю своей независимости Беларусь оказалась под угрозой энергетического кризиса. Россия дала понять, что отныне надо полностью платить по счетам. Есть ли шанс на то, что мы и в самом деле научимся жить по средствам?





— Скандал по этому поводу поднял официальный Минск. А Россия всего лишь четко поставила вопросы о выполнении тех договоренностей, которыми было обусловлено получение газа по внутрироссийским ценам. В том числе касательно приватизации госсобственности на территории Беларуси. Россия совершенно четко сказала: вы уже выбрали свою льготную газовую квоту — все остальное по рыночным ценам.





Я считаю, что это полезный урок. И белорусские предприятия, и в целом экономика страны начнут нормальный процесс перестройки и учета собственных возможностей. Наконец мы соскочим с этой "наркотической иглы". Наши производители начнут думать о том, что нужно обновлять фонды, что нужно выходить на западные рынки, а не только сплавлять товар в Россию. Это даст возможность прорыва, если все-таки правительство пойдет на снижение налоговой нагрузки, поможет производителям с выходом на эти новые рынки.