В новый год промышленность идет голой



Константин СКУРАТОВИЧ



В том, что сыр имеет срок годности, нас настойчиво убеждают этикетки и жизненный опыт. Да и множество других товаров длительному хранению не подлежат. Трикотаж, например, может быть побит молью, шляпки выйдут из моды, а телевизоры морально устареют. С другой стороны, валенки покупают преимущественно зимой, а бикини летом. Поэтому к наступлению сезона предприятия, специализирующиеся на их производстве, должны, в принципе, иметь запас на уровне годового спроса.





Таким образом, некий резерв готовой продукции на заводских складах и в торговых фирмах должен быть. Хотя предпочтительной была бы ситуация, как в торговле хлебом: еще горячий батон — в авоську, деньги — из кармана в кассу. Чем быстрее крутятся деньги, тем меньше их надо для организации производства. А еще лучше работать под заказ и с предоплатой. Тогда можно было бы обходиться и вовсе без складов. Но такая ситуация идеальна. А в реальности соотношение запасов готовой продукции, объемов производства и продаж определяется, в частности, уровнями прибыльности, платежеспособности предприятия, достаточностью оборотных средств.





Именно эти противоречивые факторы надо учитывать, анализируя проблему запасов, которые накапливаются на складах белорусских предприятий.





Так, руководители некоторых заводов, считают, что их запасы адекватны ситуации на рынке и на сегодняшний день оптимальны. Например, на Минском автозаводе они составляют 1,2 объема месячного производства, и не могут быть меньшими, поскольку таким количеством готовых к поставке грузовиков обеспечивается оптимальное движение финансовых потоков на предприятии. И когда вышестоящие инстанции требуют от МАЗа сократить это количество, руководство предприятия ссылается на пример концерна MAN, где всегда под рукой имеются готовые грузовики в количестве, равном объему производства за полтора месяца.





Вполне может быть, что эти соображения резонны, поскольку МАЗ — одно из самых благополучных во всех отношениях белорусских предприятий. Однако в целом по промышленности рост объемов продукции, которая не находит покупателя, соответствует росту объемов производства или даже опережает его, а денег на счетах предприятий становится все меньше.





Даже по официальным данным, более 40 процентов белорусских предприятий не имеют собственных оборотных средств — денег, которые необходимы для закупки сырья и комплектующих, энергоресурсов, выплаты налогов и платежей. Даже для выплаты заработной платы им приходится просить кредиты. Банки вынуждены их выдавать, поскольку экономическая политика крайне ограничивает применение к таким фактическим банкротам процедуры банкротства.





В цифрах это выглядит так. На начало года стоимость омертвленного на складах капитала составляла 776 миллиардов рублей, к началу декабря — превысила триллион и выросла в физическом измерении с 67 до 72 процентов среднемесячного объема производства.





Список продукции, производство которой становится все менее целесообразным с экономической точки зрения, с каждым годом становится все более обширным, можно даже сказать — всеобъемлющим. Поэтому назовем только несколько позиций, "выпавших в осадок" в истекающем году. В машиностроении это, прежде всего, кузнечно-прессовые машины, которых накопилось почти пять среднемесячных объемов производства при росте с начала года в 1,5 раза. Вполне возможно, что к концу года количество нераспроданных агрегатов увеличится до полугодичного объема. К числу "неликвидных" можно отнести металлорежущие станки, велосипеды. А ведь машиностроение в росте обгоняет промышленность в целом и, скорее всего, выполнит план-прогноз. Чтобы в будущем году еще больше нарастить объемы затоваривания?





Среди учитываемых статистикой 44 важнейших видов продукции по 23 позициям запасы в течение года стабильно увеличивались, но можно отметить и достижения выдающиеся. Число непроданных телевизоров возросло с 15 тысяч на 1 января до 106 тысяч на 1 декабря (427 процентов), маргариновой продукции — с 79 тысяч до 368 тысяч тонн (467 процентов). Несомненно, продажа телевизоров в декабре увеличится, но вряд ли настолько, чтобы запасы растаяли. А вот ажиотаж по поводу рождественских распродаж маргарина и вовсе представить невозможно.





Показательно, что прибыль предприятий, полученная за 11 месяцев, практически равна стоимости запасов. Более трети заводов и фабрик работали с убытками. Рентабельность в промышленности в январе — октябре 2002 г. составила 10,7 процента против 11,8 процента в январе — октябре 2001 г. А производство продукции на предприятиях торфяной, нефтехимической, мясной и молочной, мукомольно-крупяной и комбикормовой, микробиологической промышленности вообще убыточно.





При этом кредиторская задолженность промышленных предприятий на 1 ноября 2002 г. достигла 5,4 триллиона рублей, в том числе почти 2 триллиона — задолженность за энергоресурсы. А ведь зима, по сути, только началась. По сравнению же с началом года кредиторская задолженность увеличилась на 39 процентов.





Стоит заметить, что долги кредиторам в экономике — вещь обычная. Тревогу надо бить, когда она превышает возможности получателей кредитов их возвращать и оплачивать. А у нас более 70 процентов промышленных предприятий имели просроченную кредиторскую задолженность, в том числе 87 процентов из них — задолженность свыше трех месяцев.





Просроченная — эта такая задолженность, которая нужно было погасить вчера. Но будет ли она погашена хотя бы завтра — большой вопрос. Ведь, по данным Минстата, на 1 ноября 2002 г. платежеспособность промышленных предприятий, характеризующаяся отношением денежных средств на счетах предприятий к просроченной кредиторской задолженности, составила 10,4 процента против 12,7 на 1 ноября 2001 г. То есть на рубль просроченного долга за душой только 10 копеек.





В новый год белорусская промышленность идет голой. Зато с переполненными складами.