"Кормить народ" — гиблое дело



Экономический потенциал Беларуси ничтожен, настолько же ничтожна, соответственно, и ее роль в новой российской парадигме. У России Беларусь выпросила почти все, что хотела, однако борьба государства с предприятиями за выплату зарплаты и оплату энергоносителей продолжается с еще большим упорством. Надежды властей поправить положение, привлекая иностранные инвестиции, иллюзорны: эти инвестиции не дадут должной отдачи даже в случае модернизации отдельных крупных предприятий. Нужны реформы. Россия тоже настаивает на реформах и грозится прекратить дотации в случае их отсутствия. Но "белорусская модель" остается непоколебимой...





За что боролись





К началу XXI века построение "белорусской экономической модели" было завершено. В ее фундаменте заложен социалистический принцип ("направление и координация государственной и частной экономической деятельности обеспечивается государством в социальных целях" - статья 2 Гражданского кодекса), а на фасаде нарисованы атрибуты капитализма (АО, ООО, налоговая система и т. д.). В стране господствует государственная собственность (самая низкая доля частного сектора в ВВП среди постсоциалистических стран) и уравнительное распределение, по крайней мере, легальных доходов. Об этом свидетельствует коэффициент Джини, отражающий степень неравенства распределения доходов населения. Этот показатель для Беларуси является одним из самых низких среди всех стран с переходной экономикой.





Белорусские власти взяли на себя обязанность "накормить" народ, построить ему жилье и т. д. Поэтому им приходится контролировать все (насколько хватает сил). В результате индекс либерализации экономики в Беларуси один из самых худших в мире. Соответственно и более низкий ВВП на душу населения, и более низкие зарплаты, чем у переходных государств с лучшим показателем либерализации (мы не рассматриваем воюющие страны).





Связь между степенью либерализации экономики и уровнем ВВП (чем больше государство "заботится" о народе, тем беднее тот становится), установленная наукой теоретически и проверенная на практике фактически всех стран мира, хорошо просматривается и на белорусском опыте.





Возьмем известный пример обеспечения г. Гомеля хлебом. Частное предприятие "Парус" поставляло горожанам более дешевый и качественный хлеб, чем пекарни, контролируемые государством. Чиновники бельмо с глаза убрали, то есть "Парус" "придушили", и предприятие переместилось в Россию, в соседний с Гомелем Новозыбков. Теперь тот же хлеб в Гомель возят мешками, поскольку даже с учетом транспортных затрат это людям выгоднее. Но власти опять на страже народных интересов: препятствуют ввозу хлеба в Гомель. Теперь они якобы защищают интересы белорусских производителей зерна, которое дороже российского. Но и здесь очевидны результаты чиновничьей заботы: зарплата у крестьян мизерная, да и ту они получают все реже.





Пример с хлебом не единичен. Продовольствие и развитие аграрного сектора — один из самых главных приоритетов белорусского руководства. Результаты налицо.





Следующий приоритет — экспорт. Результат усилий на этом направлении: белорусские товары теряют конкурентоспособность не только за рубежом, но и на внутреннем рынке. И правительство вынуждено спасать национальных товаропроизводителей от наплыва дешевых импортных товаров различными ухищрениями: лицензии на ввоз, квоты, сертификаты, повышенная ставка единого налога при продаже товаров зарубежного производства, а с 1 января 2003 г. — еще и возможность установления 15-процентного налога с продаж на товары иностранного производства и т. д.





Еще один приоритет — здравоохранение. С состоянием дел в этой сфере автор познакомился на личном примере, когда родственница попала в одну из районных больниц. Пришлось срочно закупать в Минске и везти в район не только лекарства, но и системы, и физиологический раствор для капельниц. Судя по публикациям в газетах, этот пример тоже не единичен.





Лишь один приоритет — жилищное строительство — еще кое-как реализуется. Но и это не радует, поскольку новое жилье строится за счет деградации уже существующего жилого фонда (объем капитального ремонта в несколько раз ниже потребности в нем) и упадка других отраслей хозяйства.





Во всех странах, где, как в Беларуси, сохраняли убыточные предприятия и, соответственно, мягкую кредитно-денежную политику, где не спешили с мерами по дезинфляции, уровень жизни и степень социальной защиты оказались гораздо ниже, чем в странах, проведших "шоковую" терапию.





В России политика стабилизации Е. Гайдара была сорвана директорским лобби и левым съездом народных депутатов ("не допустим реформ за счет трудящихся!") уже в 1992 г. После этого резко возросли субсидии предприятиям, и сегодня в России почти столько же убыточных предприятий, сколько и в Беларуси. У нас и в Украине у власти с самого начала оказались популистские режимы, которые в первую очередь заботились о том, чтобы реформы не ущемили интересы трудящихся. Результат: в обеих странах эти интересы были удовлетворены в наименьшей степени. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть в представленных таблицах динамику продолжительности жизни населения.





Несмотря на бравурные заявления о неплохих темпах экономического роста (4-5% в год), в "белорусской экономической модели" к концу 2001 г. что-то лопнуло и начался срочный сброс социальной нагрузки, ускорились темпы продажи государственного имущества. И если бы не экономическая поддержка России, то, надо полагать, экономическое положение страны стало бы отчаянным (представьте, например, что Россия поставляет газ Беларуси по тем же ценам, что Украине или Литве, то есть в 2,5-3 раза выше).





В общем, "белорусская модель" себя исчерпала. Но не в смысле наступления пределов "экстенсивного роста", как выражаются ученые — апологеты системы (такое определение означает, что исчерпаны возможности вовлечения в экономический оборот дополнительных трудовых и природных ресурсов, увеличения продолжительности рабочей недели, увеличения коэффициента использования существующих мощностей и возможности создания новых и т. д.). Попросту истощились ранее накопленные страной ресурсы, за счет проедания которых и возникло "белорусское чудо", удивлявшее самыми высокими в Европе темпами экономического роста в 1997-1998 гг. К тому же и Россия стала более скупой в своих субсидиях белорусской экономике.





"Белорусская модель" была призвана показать миру, прежде всего постсоциалистическим странам, что государственная (социалистическая) экономика, может быть не хуже капиталистической, что и государственные предприятия могут работать не менее эффективно, чем частные, если там будет толковый директор. В случае успеха Беларусь стала бы опорой тех левых сил (прежде всего в России), которые хотят повернуть вспять рыночные реформы.





Но форпост противостояния капитализму с его "разлагающим духом наживы" не состоялся. И уже не обманывают окрашенные и освещенные фасады на отдельных улицах столицы, когда знаешь, что ради этого в темень погружаются деревни и города по всей стране, что средства на показуху сняты с капитального ремонта тех же домов, что по сверкающим улицам ходят студенты со стипендией 30 тысяч рублей или обреченные на гнетущую нищету старшие научные сотрудники академии наук с зарплатой 140 тысяч.





Инвестиции сейчас не помогут





Серьезных реформ не предвидится. Да и зачем они, если мы и так идем верным курсом? У России почти все, что хотели, выпросили (осталось всего 150 миллионов долларов в год взаимозачета по НДС). Как же тогда решать острые проблемы экономики?





Теперь пусть нас спасают иностранные инвесторы. И не забывают при этом соблюдать интересы белорусских трудящихся — чтобы и численность работающих сохранили, и социальную сферу предприятия прокормили. С этой целью всякие советы и департамент созданы, конференции и совещания проводятся, законы пересматриваются. Но не идет инвестор. В 2002 г. доля прямых иностранных инвестиций составит в общем объемы инвестиций в белорусскую экономику около 1% (в той же России — 10-12%). Как видно из представленных таблиц, прямые иностранные инвестиции в экономику Беларуси являются самыми низкими из всех переходных стран (кроме Узбекистана).





Следует, кстати, назвать некоторые из российских отраслей производства, куда вкладывают капиталы зарубежные фирмы. Например, в мае 2002 г. в Петербурге собран первый шведский автобус "Скания", чешская фирма "Титран" инвестирует в производство тракторов и дорожной техники в Ленинградской области, в Москве в 2001 г. выпущены первые 500 лифтов другой чешско-российской фирмы, в Брянске сооружается цементный завод совместно с французской фирмой Lafarg (это ее не пустили в Волковыск), шведская IKEA инвестирует в производство деталей мебели на предприятиях Нижегородской области (это ей не разрешили построить завод в Витебской области), голландская фирма "Сабеко" поставила семена картофеля для посадки в Мордовии на 12 тыс. гектарах и т. д. Приведенный перечень производств (повторим: далеко не полный), надо полагать, поможет читателю лучше представить перспективы сбыта белорусских товаров в России.





Но представим, что "программа" привлечения инвестиций сработала. Поможет ли это белорусской экономике? Смеем утверждать, что отдача этих инвестиций будет весьма малой, а время, потерянное на ожидание очередного чуда, ничем не компенсируется. Потому что отдельные, даже крупные инвестиции в нереформированной определенным образом экономике практически бесполезны, как бесполезно, к примеру, внесение в пашню большого количества калийных удобрений при отсутствии в ней фосфорных и азотных.





Проиллюстрируем сказанное. Допустим, удалось реконструировать, поднять на самый современный уровень НПЗ. Но куда будет направлено выработанное на них топливо? В частности, в АПК. А агропроизводство не реформировано, там по-прежнему на тонну получаемого зерна затрачивается горючего примерно в 3-4 раза больше, чем в развитых странах (урожайность зерновых в 3-4 раза ниже, и поэтому наш трактор должен проутюжить в 3-4 больше пашни). Далее: на 1 кг привеса скота у нас расходуется в два раза больше зерна, значит, на 1 кг мяса придется потратить в 6-8 раз больше топлива. Далее... Цепочка эта очень длинна, и в ее конце эффект от реконструкции НПЗ сойдет на нет. Если же продукция нефтепереработчиков будет экспортирована, то вырученная валюта в условиях Беларуси таким или другим способом все равно будет направлена на поддержку того же АПК.





В общем, привлечение иностранных инвестиций не решит проблем нереформированной белорусской экономики. К тому же их приток нам не угрожает, пока "белорусская модель" не будет заменена на либеральную.





Нянчиться больше не будут





Отказ белорусских лидеров следовать за своими соседями по пути реформ может лишить страну не только зарубежных инвестиций, но и дотационной поддержки России. Потому что с приходом к власти В.Путина изменилась и геополитическая парадигма России.





Например, это хорошо видно по выступлениям вице-спикера российской думы Владимира Лукина, одного из творцов российской внешней политики. В прошлые годы он писал, что Россия должна вернуть статус великой державы и роль одного из геополитических центров мира. Для этого ей необходимо восстановить былую экономическую мощь, вновь интегрировав экономическое пространство бывшего СССР. Но в это пространство уже нельзя вернуть бывшие республики силой, их можно сейчас привлечь лишь экономической выгодой. Беларусь в данной парадигме служила примером для других.





Новые лидеры России трезво оценили ситуацию в мире и осознали всю утопичность имперских претензий на роль геополитического центра мира. Поэтому в своем первом президентском послании Думе В. Путин предложил стратегию включения России в европейскую цивилизацию вместо противостояния Западу. Новая роль Беларуси в российской стратегии озвучил тот же Лукин, выступая на парламентских слушаниях в Минске по проблемам российско-белорусской интеграции (13 декабря 2002 г.). Он по-прежнему видит смысл интеграции в усилении экономического потенциала нового союза. Но на этот раз этот потенциал необходим, потому что "мы нужнее Европе, если мы вместе", и чем весомее будет экономическая мощь союза, тем более значимую роль в Европе сможет играть Россия.





Сейчас экономический потенциал Беларуси ничтожен, настолько же ничтожна, соответственно, и ее роль в новой российской парадигме. Она может быть весомее, если Беларусь проведет рыночные реформы и допустит сюда российский капитал. Если же это не случится, отметил другой участник упомянутых слушаний, видный российский политолог, то "ситуация может повернуться в гораздо более плохую сторону".





В общем, белорусским лидерам еще раз дали понять, что нянчиться с ними не будут. Но и "большевики" так просто не сдаются. Белорусы все еще живут представлениями "осажденной крепости" и призывают Россию вернуться туда же, то есть к прежней стратегии развития. Напомним, это — "новый мощный рынок" на территории бывшего СССР, геополитический центр мира во главе с Россией, защита самобытности славяно-православных народов и т. д.. Однако поскольку новые лидеры России теперь ни в грош не ставят роль Беларуси как форпоста против "духовной агрессии Запада", то белорусские дипломаты заметались по мусульманским столицам, где рассчитывают найти взаимопонимание и, соответственно, материальную поддержку. Не забывают при этом и представителей "красного пояса" России, надеясь по-прежнему, что дурь либерализма в России скоро пройдет.





С надеждой в Новый год





Иногда приходится отвечать на вопрос, почему, несмотря на настоятельную необходимость, президент не проводит столь назревшие экономические реформы? Вероятно, это неприемлемо для А.Лукашенко как по идеологическим (любому убежденному человеку трудно осознать и признать ошибочность своих взглядов), так и по политическим соображениям (популистская политика пользуется большей поддержкой электората).





Но хочется отметить и новый момент в ответе на данный вопрос. Дело в том, что часть общества приспособилась к новой системе, где она имеет некоторые преимущества перед другими группами общества. Произошла определенная "мафизация" общества ("теневой" бизнес под чиновничьей "крышей" и соответственно развитая коррупция, неконтролируемая снизу власть местных начальников и использование этой власти в борьбе против конкурентов). Поэтому к сторонникам левых взглядов, которые составляют электорат президента, добавилась часть бюрократии и предпринимателей. И, как отмечает Андерс Аслунд, известный в мире специалист по странам с переходной экономикой, проведение реформ в коррумпированных странах с квазирыночной экономикой встречает гораздо большее сопротивление, чем реформы, начатые в рамках еще социалистических экономик.





Число людей, интересам которых соответствует конкурентная рыночная экономика, значительно, поскольку такая экономика делает всех богаче. Однако понимают это далеко не все. Это скорее понимает интеллигенция. Именно "массовая" интеллигенция обеспечила приход Ельцина к власти и начало рыночных реформ в России. Возможно, "массовая" интеллигенция, часть предпринимателей и просвещенная бюрократия, станут двигателем перемен и у нас.





Беларусь опять еще на один год отстала в своем развитии от окружающих ее стран. Но перед Новым годом хочется верить, что стремление быть богатыми и здоровыми возьмет верх и в белорусском обществе.





Леонид ЗЛОТНИКОВ, "Белорусский рынок"