Лукашенко хранит деньги в левом верхнем ящике стола

А зарплату и командировочные ему приносят в конверте…

Половину своей зарплаты Александр Лукашенко перечисляет на банковский счет младшего сына Николая. Часть зарплаты раздает, а что остается — хранится в полке письменного стола резиденции в Дроздах. Миллионов пятьдесят уже насобиралось.

Об этом Александр Лукашенко сам рассказал на пресс-конференции 29 января в Минске.

«Вы знаете, то, что я получаю зарплату в рублях — это однозначно, это легко проверить. Других доходов, абсолютно, у меня нет…

Что касается зарплаты, то часть моей заработной платы, которая сразу же в бухгалтерии (или кто там? Бухгалтерия у нас есть в Администрации, Александр Михайлович? Я даже не знаю), мне приносят в конверте, по-моему, в приемной секретарь приносит каждый месяц, или два раза (мы два раза в месяц получаем? Аванс и зарплата. А, ну да…) часть моей зарплаты. Половину на счет малышу перечисляю. То есть часть зарплаты, по-моему, половину, я написал заявление, чтобы бухгалтерия перечисляла на счет в сбербанке меньшему, неизвестно, как у него жизнь сложится, половину своей заработной платы на его счет. Я помню в сбербанке открылся счет до 18 лет. Когда совершеннолетие, тогда ты имеешь право получить эти деньги. Я открыл этот счет, и половина этой зарплаты, по-моему, половину, она сразу в бухгалтерии перечисляет на этот счет.

Вторую половину я просто раздаю. Если что-то остается, то я храню в кабинете загородной резиденции в левом ящике вверху. (смех в зале) Вот левый верхний ящик, там в конверте лежат эти деньги.

Ну, пока старшие дети там, как обычно, раньше это было… Больший Виктор приходит: «Папа, зачем тебе эти деньги? Мы быстрее их используем». Действительно, я в магазин не хожу. «Так, — говорит. — Это Коле, это Диме, это мне». Но сейчас этого нет, поэтому, если у меня что-то остается, то — в этом ящике.

Вы можете спросить: «А остальная зарплата?». Вы знаете, я все-таки воспитываю меньшего, за него отвечаю, слишком много проектов. То он смотрит телевизор, Давыдько уже обязательно что-то подсунет, хоспис начали строить в этом… И вот у него эта идея. Потом, я знаю уже больше года, он с Радьковым встретился в Дроздах, начал обсуждать, это он его там настропалил… И он пришел ко мне, говорит: «Папа, будем собирать деньги, потому что детям надо помочь». И кое у кого даже попросил деньги, потому что, говорит, надо в хоспис внести. Собрал в конверт эти деньги, а теперь говорит: «Ну, куда везти?»

Кому-то поручили, оказалось, что какой-то частник решил, не очень порядочный был проект, а деньги-то собрали. И вот сейчас у него есть сейф, маленький сейф, у него сложены эти деньги, он меня постоянно спрашивает: «Куда?» Я ему говорю: «Ну, ты же в хоспис собрался? «Это, — говорит, — нехороший проект». Поэтому выбираем, куда эти деньги отдать.

Или же, вы знаете, что и к старикам, и к детям мы ездим перед праздниками, поэтому мы используем часть средств для того, чтобы поехать, купить что-то. Ну и плюс мои друзья в Москве, их немного, богатые люди, они мне всегда до тысячи подарков — целую фуру — привозят перед Новым годом, Рождеством, и я их распределяю — все буквально, до единого. Плюс «Коммунарка» что-то подарит… Я старикам отвезу, вместе с малышом, в том числе эти деньги.

Ну, а часть этих денег, я говорю, в левом верху, в этом ящике остаются до поры, до времени.

Я вообще, честно вам скажу, я страшно больше всего не люблю деньги. Они столько бед людям приносят. Конечно, без них не обойтись, но я их страшно не люблю. И поэтому я не очень напряжен по поводу того, куда девать эти деньги.

Ну, расходятся, кому-то помогу, что-то там куплю и так далее. Ну, я думаю, я не знаю, сколько у меня там, ну, может, 50 миллионов у меня в загашнике, в этом ящике лежит, может быть, командировочные. В валюте обычно нам выдают командировочные, когда мы едем или я лечу, в конверте выдают, в валюте той страны, куда я лечу, тоже могут в конверте эти деньги находиться.

Вот это единственная валюта, которую я могу иметь дома. Честно, вам скажу, я не знаю, сколько их там этих рублей.

(обращаясь к задававшему вопрос журналисту) — Если вам надо одолжить, я готов — без процентов. Серьезно.

— Не сегодня.

— Не сегодня? Ну, хорошо. Когда надо — скажете. Не проблема. Я иногда одалживаю людям, если надо. Домашним раздаю. У меня есть официант там, повар, еще чего-то, подарки покупаю. В той резиденции огромной — государственная — там работают дворники. Я им, допустим, к празднику, женщинам к 8 Марта всегда подарки покупаю. Вот сколько лет я живу — столько и покупаю. Простые люди, их надо тоже поддерживать, если мне, допустим, к примеру, уж если пошел разговор, дарят там спиртное, еще что-то, я вообще человек непьющий, можно сказать, я это людям раздаю. Государственные подарки, другие (там уже закончили этот музей?)

Можете со временем посмотреть, они все находятся здесь, в резиденции. Здесь или в загородной резиденции, то есть все пристроено — не волнуйтесь».