Наши на карантине. Англия. «В больницу не положат, если вы не принц Чарльз»

«Через несколько недель карантина казалось, что всегда так и было. Это горькая ирония, если что».


Белорусы, которые живут за рубежом, как и мы, боятся заболеть коронавирусом или стать переносчиком инфекции. Однако всех их объединяет дополнительная общая боль — близкие им люди сейчас далеко. И попасть к ним они в ближайшее время не смогут, ведь границы закрыты, а самолеты не летают. Как они живут, в чем черпают силы, читайте в серии интервью «Наши на карантине».


 

Социолог Анна Шадрина когда-то работала журналисткой в Беларуси, а с 2014 года живет в Лондоне. У нее вышли уже две книги: «Не замужем: секс, любовь и семья за пределами брака» и «Дорогие дети: сокращение рождаемости и рост «цены» материнства в XXI веке».

В январе этого года в университете Лондона Анна защитила докторскую диссертацию «Бабушки: бывшие советские женщины на пенсии в России и Великобритании».

Анна говорит, что из-за пандемии коронавируса ее образ жизни мало изменился, но некоторые планы все же нарушились.

Фото Светланы Устиновой

— В этом семестре я не преподаю, поэтому планировала съездить в Минск навестить маму в марте, но во время нашего разговора в феврале она мне советовала не ехать. В Китае уже болели люди, из-за коронавируса закрывали города. И было опасение, вдруг закроют границы в Беларуси или Великобритании. Мама говорила, что мне лучше оставаться там, где я есть. Тогда это было не из соображений защиты от коронавируса, а для того, чтобы не создавать себе сложностей в передвижении.

У меня есть подруга, которая живет в Ухане. Они с мужем уехали в декабре в отпуск на несколько дней, но с тех пор не могут вернуться домой. Их кот несколько месяцев живет один, за ним присматривают соседи…

В Беларусь я не поехала и не уверена, что поступила правильно — переживаю за маму, у нее не самое крепкое здоровье. Мы договорились, что она не будет выходить на улицу и не будет никого у себя принимать, пока всё это не закончится. Уповаем на доставки продуктов питания.

— В Великобритании ведь не сразу ввели карантин?

— Да, на уровне правительства была идея, что надо позволить заразиться как можно большему числу людей, чтобы все быстро переболели и приобрели коллективный иммунитет. Эта позиция сменилась в течение двух недель, когда стало понятно, что если все сразу заболеют, не хватит медицинских мощностей, и было принято решение о карантине. Исходили из того, что все равно заболеют многие, но карантин не позволят слишком большому количеству людей заболеть в одночасье. Тогда есть надежда, что система здравоохранения справится. Пик заболеваемости ожидается в конце апреля.

С 23 марта выходить из дома можно один раз в день — в магазин, на пробежку, к врачу или на работу. По моим наблюдениям, люди так и делают. Прохожие на улицах есть, но их меньше, чем обычно. Люди стараются обходить друг друга как можно дальше. Чтобы попасть в гастроном или аптеку, надо отстоять в очереди минут двадцать-тридцать — запускают по нескольку человек.

Люди помогают друг другу: есть группы в соцсетях, где предлагают помощь — сходить в магазин, например. Такая поддержка нужна тем, у кого хронические заболевания, и пожилым.

Наиболее уязвимым перед вирусом Национальная служба здравоохранения (NHS) прислала письма с просьбой не выходить из дома во время эпидемии. Я получила смс от правительства с просьбой оставаться дома по возможности и выходить не чаще одного раза в день.

Еще мы аплодируем раз в несколько недель в знак благодарности медикам и работникам других профессий, которых наконец-то стали называть «сверхважными» — это медсестры, санитарки, уборщики. Чтобы похлопать тем, кто сражается с вирусом на передовой, люди выходят на балконы или пороги своих домов, высовываются в окна. Это переживается очень эмоционально — ощущаешь себя частью большого, но очень уязвимого целого.

 

 

Надо сказать, что есть много людей, которые продолжают ходить на работу, и это не только медики, но и продавцы продовольственных магазинов, работники транспорта и почты. Метро, к слову, за исключением некоторых станций, работает. Открыты некоторые школы для детей, родители которых продолжают работать.

— Когда ввели карантин, как себя повели люди?

— Вначале были панические настроения. Мои друзья говорили, что надо бежать в магазин, запасаться продуктами, потому что будет локдаун. Я закупилась на две недели. Моя личная паника была исторической, из советского прошлого. Я думала, что надо бояться, что не будет продуктов в магазинах. Но потом выяснилось, что в магазинах как всё было, так и есть.

Теперь я понимаю, что закупки нужны, чтобы выходить за едой как можно реже. Чем ближе пик заболеваемости, тем тревожнее чувствуешь себя в гастрономе. Многие в масках и перчатках, люди стараются держаться друг от друга как можно дальше. Но в полной безопасности себя не ощущаешь.

В Великобритании на утро 10 апреля выявлено 65 077 зараженных COVID-19, умерло 7978 человек, выздоровели 135  пациентов.

— Ну вы же помните 90-е, так что неудивительно. А лондонцы дисциплинировано соблюдают карантин?

— Да, я хорошо помню советский дефицит. Что касается дисциплинированности жителей Лондона, из прессы я знаю, что уже после того, как просили людей не собираться большими компаниями, полицейские разогнали какой-то пикник. Одну женщину оштрафовали на 600 фунтов за то, что она находилась на железнодорожной станции без какой-либо причины. Но это единичные случаи. Все, кого я знаю, карантин соблюдают.

— Раз мы уже заговорили о советской травме, то британцы, как мне кажется, не поражены недоверием своему правительству, Национальной службе здравоохранения в частности. Особенно, если сравнивать их с людьми, сформировавшимися при советской власти и ею не раз обманутыми.

— Здесь есть критика мер, которые принимаются правительством, в частности, за нерасторопность с введением карантина, но, насколько я могу судить, нет недоверия статистике и данным о коронавирусе.

Мне кажется, здесь нет традиции укрывать информацию — свободная пресса и другие институты, контролирующие власть, делают свое дело. И все же, как человек в прошлом советский, я, на всякий случай, не до конца доверяю официальной информации. Мне кажется, что наверняка есть что-то, чего мы не знаем.

Фото PA Media

— В Британии довольно высокий уровень смертности от COVID-19. Например, 8 апреля умерло 938 человек, это больше, чем в любой другой стране в тот день. А всего более семи тысяч жертв коронавируса. Как выявляются больные, где они лечатся?

— Всё зависит от того, как болеет человек. Британская медицина отличается от нашей. Мы привыкли, что если у нас что-то заболело, надо немедленно бежать к врачу и, как говорится в популярном кино, «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!». Здесь в профилактических целях ничего никому не отрезают. Сейчас на пике — исследования, изучающие способность организма восстанавливаться самостоятельно. Поэтому врачи часто рекомендуют наблюдать симптомы, пить больше воды и гулять на открытом воздухе (до карантина), в надежде на то, что само собой все как-то наладится.

Вначале такой подход шокирует, но со временем он начинается казаться здравым. Если «само не проходит», снова идешь к участковому врачу и жалуешься, и тогда тебе, может, дадут направление к специалисту. Обычно приема у специалиста надо ждать месяца три.

Я, например, попросила о консультации специалиста в феврале и должна была попасть к врачу в мае, но, наверное, визит перенесут в связи с коронавирусом. Если ждать не хотите, можно обратиться в частную клинику и заплатить за консультацию примерно 250 фунтов. Но если вы всерьез болеете, и речь не о простуде, а о чем-то с риском для жизни, за вас возьмутся сразу и всё сделают быстро.

С зараженными коронавирусом ситуация похожая — если нет острых проблем с дыханием, рекомендуют принимать парацетамол и изолироваться от других людей.

Первое время меня очень веселило, что при заказе талона к терапевту онлайн пишут: «Если вы думаете, что у вас коронавирус, ни в коем случае не приходите в поликлинику». Но это правильная мера, чтобы не заражать других людей с ослабленным здоровьем.

Если вы думаете, что у вас коронавирус, но вы не задыхаетесь, в больницу не положат, если только вы не Борис Джонсон или принц Чарльз. Таких людей, наверное, тестируют, но простым жителям Великобритании анализов не делают, пока не случится угроза жизни.

Была большая надежда на экспресс-тесты, доступные населению, но пока массово они не используются. Так что статистика учитывает только заболевших, которые оказались в критическом состоянии, тех, кто с ними контактировал, и местную элиту.

— Лично вам легко даются ограничительные меры?

— Поскольку я из Беларуси, к ограничительным мерам я привычна. Через несколько недель карантина казалось, что всегда так и было. Это горькая ирония, если что. К тому же моя изоляция началась уже в феврале — в университете была забастовка преподавателей, и я недели три не ходила на работу, чтобы не пересекать пикетную линию. Так что я с февраля работаю из дома.

Фото Светланы Устиновой

Впрочем, предыдущие десять лет моей жизни мало чем отличались от нынешнего карантина. Я как писала свои тексты, так и пишу, с той разницей, что до карантина мы с коллегами каждый день обедали на офисной кухне или в университетском парке.

С одной стороны, я теперь меньше отвлекаюсь на что-то, кроме работы и заботы о себе. Я не была в метро пару месяцев, занимаюсь дома йогой и пилатесом, гуляю в парке. С другой стороны, физическая изоляция от близких и ситуация всеобщей неопределенности отнимает много эмоциональных сил, и на работу сил остается меньше, чем обычно.

Я стараюсь напоминать себе, что ситуация не самая обычная и вообще я в довольно привилегированном положении — я могу поддерживать некую рутину и работать хоть как-то. Я очень сочувствую тем, чья работа не переводится на удаленку, и тем, кто работает на удаленке без возможности пользоваться услугами нянь и детских садов. Знаю, что тем, у кого маленькие дети, сейчас тяжелее всего, и очень надеюсь, что работодатели проявляют понимание.

Многие научились пользоваться Zoom, встречаться онлайн на обед, «на дринки» и для коллективных медитаций. Но никто не знает, найдем ли мы мир таким, каким мы его знали, после карантина.

В Британии среднему и малому бизнесу обещали выдавать гранты на восстановление после кризиса, но пока никто толком не знает, как это будет работать.

Что касается меня, в академической сфере и до карантина было не просто найти работу. Когда мой текущий временный контракт закончится, я даже не берусь предположить, где я себя найду — будут ли университеты работать как раньше или снова придется радикально менять свою жизнь.

 

Читайте также «Наши на карантине»

Италия. «Если бы всё началось на юге, вымерло бы полстраны»

Польша. «Теперь появилось много работы и свободных квартир»

США. «Обычно отзывчивые американцы теперь боятся друг друга»

Израиль. «Нас спасает собака. С ней можно выходить из дома»

Украина. «В Киеве выделяешься, заходя в магазин без маски»

Чехия. «Убежали с семьей из Праги в деревню»

Швеция. «Можно уйти на больничный без справки от врача»