Как отчаянная домохозяйка бросила вызов системе и что из этого выйдет

Тихановскую восприняли как альтернативу, по сути ничего о ней не зная.

Светлана Тихановская случайно попала в избирательную кампанию, но не случайно стала символом протеста. Она, как и действующий президент, утверждает, что имеет поддержку большинства.

«Уменьшать не хотелось бы количество кандидатов. Предлагаю зарегистрировать Тихановскую», — сказала 14 июля глава Центризбиркома Беларуси Лидия Ермошина, и комиссия ее единогласно поддержала, отказав в тот же день в регистрации «кандидатам надежды» Виктору Бабарико и Валерию Цепкало.

Минчанка Тихановская пришла к намерению баллотироваться в президенты из-за того, что ее муж Сергей Тихановский попал под административный арест и по формальным основаниям не смог зарегистрировать инициативную группу по своему выдвижению в кандидаты.

Она прямо говорит, что до сих пор не думала о политике, что она домохозяйка и любит жарить котлеты, но вот она сделала своего рода спонтанную покупку — в последний момент подала документы на регистрацию собственной инициативной группы.

Дальше была цепь случайностей: на свободу вышел ее муж и пикеты по сбору подписей превратили в политический перформанс, маленькая группа прыгнула выше головы и, несмотря на аресты координаторов, не только собрала более ста тысяч подписей, но и сдала их в территориальные избиркомы, Центризбирком заявил о достаточном количестве достоверных подписей для регистрации Тихановской кандидатом в президенты.

Было препятствие в виде незадекларированного дома — капитального строения площадью 192,2 кв. м в деревне Огородня Добрушского района. Это существенная причина для отказа в регистрации. Но комиссия вошла в положение Тихановской, у которой при обыске изъяли документы на дом, муж был за решеткой и не мог пояснить ситуацию, сделка с этой недвижимостью была предметом судебного спора, результат которого будущему кандидату в президенты не был известен.

Центризбирком минутку подержал интригу, а потом единогласно проголосовал за регистрацию Тихановской. Сейчас, наверное, сожалеют.

Смотрите также: Большое интервью Светланы Тихановской Naviny.by

 

«Отчаянные домохозяйки»

Тогда политический расклад выглядел таким: фаворитам среди альтернативных претендентов отказали в регистрации, у Тихановской муж снова за решеткой, теперь уже по более серьезным обвинениям, и не на кого опереться для организации эффективной предвыборной агитации.

Остальные зарегистрированные альтернативные кандидаты (Анна Канопацкая, Андрей Дмитриев, Сергей Черечень), как представлялось, явно непопулярны, растянут вместе с Тихановской голоса сторонников перемен и «элегантная победа» у Александра Лукашенко будет в кармане.

То, что режиссеры правящего режима рисковали, рассчитывая на беспомощность домохозяйки, в общем-то, было понятно сразу, так как ореол славы ее мужа, самого популярного политического видеоблогера Беларуси, хотя бы отчасти, но переходил на Светлану.

Автор этих строк анализировал частотность упоминания альтернативных претендентов в белорусских и российских СМИ для проекта Mediaiq.by и пришел к выводу: для редакций в качестве перспективных героев избирательной кампании выступали действующий президент, а также Бабарико, Тихановский, Тихановская и Цепкало.

То, что постфактум из этого числа зарегистрировали только Лукашенко и Тихановскую, автоматически определило лидеров гонки и не дало шансов другим претендентам сыграть роль главной альтернативы действующему президенту — их показатели не идут ни в какое сравнение с частотностью упоминания Тихановской.

Безусловно, журналисты и их редакции ни по отдельности, ни в сумме не являются точным зеркалом общественных настроений, но определенные расклады показывают. В данном случае были все шансы превращения Тихановской в символ протеста, но у нее не было инфраструктуры для реализации этого шанса.

Если допустить, что Лукашенко ныне непопулярен и в обществе действительно высок спрос на смену власти, то регистрация Тихановской дает шанс для реализации своих задач и штабам незарегистрированных «кандидатов надежды». Они ориентировались на разные слои населения (Тихановские — на бедную периферию, Бабарико и Цепкало — на средний класс и часть правящей элиты). Тихановская заочно стала флагом протеста, но не публичной фигурой. Чтобы сделать ее совсем беспомощной, был задержан ее пресс-секретарь блогер Александр Кабанов.

Но тут на помощь Тихановской пришел обезглавленный штаб Бабарико с его спикером Марией Колесниковой. Коалиция еще не была объявлена, а к ней присоединяется Вероника Цепкало с частью штаба своего мужа. На пресс-конференции в штабе Бабарико 17 июля Тихановская, Цепкало и Колесникова заверили журналистов, что договориться о совместных действиях им удалось за 15 минут.

«Если бы я была одна — не справилась бы, а сейчас есть поддержка, и это добавляет силы. Надеюсь, что справлюсь, и мы дойдем до победы», — тогда сказала Тихановская.

 

Тихановская как символ протеста

Вряд ли произошедшее можно назвать в полной мере объединением штабов — скорее, штаб Бабарико получил новое знамя и частично кооптировал полезных фигур из штаба союзника, который до сих пор был конкурентом.

Это может вызывать ассоциации с «Игрой тронов» или настоящими средневековыми войнами, когда претендент на престол был важен сам по себе как символ даже без собственной армии: влиятельные феодалы приходили под его знамена, так как по правилам игры сами не могли претендовать на корону.

Оговорка про штабы важна для оценки жизнеспособности «коалиции женщин» на период после 9 августа. Сейчас же имеет значение, что в агитационный период команда эффективно организовывала массовые встречи с избирателями в Минске и регионах, создает информационные поводы для прессы.

Также важно, что она включила в свой состав сопредседателя оргкомитета по созданию партии «Белорусская христианская демократия» Ольгу Ковалькову, а пресс-секретарь Объединенной гражданской партии Анна Красулина теперь выступает в качестве пресс-секретаря Тихановской.

Программа кандидата Тихановской является сокращенной версией публиковавшейся ранее программы единого кандидата, выдвигавшегося на праймериз оппозиции. Таким образом, переброшен мостик от «старой оппозиции» к популярным ныне политическим неофитам, которые еще месяц-два назад утверждали, что они не являются оппозицией, а просто участвуют в выборах.

Тихановская поднята волной протеста, с ней связаны надежды уже не одной, а нескольких социальных страт (бедная периферия, преуспевающий средний класс, предприниматели и, возможно, часть правящей элиты). С появлением на митингах национальных бело-красно-белых флагов и белорусскоязычных приветствий кандидат стал приемлем для значительной части «старой» оппозиции.

Остались споры, стоит ли за Тихановскими, Бабарико и Цепкало «рука Москвы». Эти споры важны для «старой» оппозиции, но ничего не значат для поднявшихся против власти обывателей, пока далеких от политических ценностей и готовых принять помощь с любой стороны.

Вдобавок правящий режим десятилетиями культивировал у населения любовь к братской России, и теперь у обывателей вызывают когнитивный диссонанс утверждения государственной пропаганды, что Москва вмешивается в выборы в Беларуси и под Минском задержали российских боевиков, которые могут быть связаны с оппозиционным кандидатом Тихановской.


Читайте также:


Без вызывающей доверие социологии невозможно достоверно оценить электоральные рейтинги участников кампании, но сам факт конкуренции на выборах безусловно заметили все.

Атмосфера во многом напоминает 1994 год, когда проходили первые президентские выборы: тогда в воздухе было разлито понимание, что большинство за Лукашенко, власть воспринималась обанкротившейся и выступать за нее было как-то неприлично.

Но есть отличие от 1994 года. Лукашенко был известен до начала избирательной кампании как депутат Верховного Совета, у него была история успеха (его «разоблачения» вызвали отставку главы парламента Станислава Шушкевича), он обещал вернуть то, что люди потеряли, — от вкладов в банках до работающих заводов.

Тихановскую же восприняли как альтернативу, но по сути ничего о ней не знают, ее лишь дважды показали по государственному ТВ, поэтому митинги и социальные сети — почти единственные способы ее увидеть. Тихановская обещает открыть темницы и провести справедливые президентские выборы через полгода — вряд ли это настолько же важно для массового избирателя, как вклады и заводы в 1994 году, это точно не касается каждого.

Тихановская — символ протеста, но вряд ли она в полной мере воспринимается всеми как реальная персональная альтернатива Лукашенко (некоторыми, безусловно, воспринимается). Это значит, что даже люди, которые приходят на ее митинги, могут в итоге проголосовать не только за Тихановскую, но и «против всех», испортить или забрать бюллетень, могут не прийти на выборы.

 

Легитимность Лукашенко может быть серьезно подорвана

Встречи Тихановской с избирателями — легальный повод для антипрезидентской акции на улице, что для противников режима может быть самоценно. То есть даже митинги не указывают на реальный уровень поддержки Тихановской как кандидата в президенты, хотя показывают рост общественных настроений за смену власти. Такой уличной активности в Минске и регионах действительно не было много лет.

В этом плане важно появление белых ленточек в качестве символа сторонников Тихановской. Символика традиционно используется для распознания «свой — чужой», но кроме этого дает возможность сигнализировать единомышленникам, что они не одиноки и даже, возможно, являются большинством.

Правящий режим последовательно ликвидировал независимую социологию по политическим вопросам, поздним приглашением обеспечил неприезд наблюдателей от ОБСЕ, фактически закрыл для независимых внутренних наблюдателей доступ к избирательным участкам (число допускаемых наблюдателей ограничено со ссылкой на COVID-19).

Все это лишает оппонентов режима возможности проверить достоверность победы Лукашенко на выборах и, возможно, создаст ситуацию, когда для общественного мнения утверждения о победе или поражении действующего президента будут иметь одинаковый вес.

Это значит, что мы, возможно, и не узнаем достоверных данных о поддержке Тихановской на выборах, но делегитимация действующей власти уже практически запрограммирована.