Минск хочет видеть Венгрию своим адвокатом в отношениях с Евросоюзом

В случае масштабных репрессий Орбан не поможет Минску в роли адвоката на международной арене.

Встретившись после двадцатилетнего перерыва, первые лица Беларуси и Венгрии выяснили, что их симпатии друг к другу не уменьшились. Однако в остальном были продемонстрированы преимущественно ожидания.

Фото пресс-службы президента

5 июня премьер-министр Венгрии Виктор Орбан посетил Минск с официальным визитом, главным пунктом которого были переговоры с Александром Лукашенко.

Тем самым подтвердилось предположение, что именно Венгрия станет очередным государством Европейского союза, с которым Беларусь будет налаживать отношения на высшем уровне.

Хотя белорусское руководство постоянно декларирует убежденность, что пандемия коронавируса не так уж страшна, та, похоже, внесла в визит значительные коррективы.

Так, он был анонсирован буквально накануне, то есть неожиданности, по-видимому, все же не исключались. Кроме того, хотя согласно дипломатической практике официальные визиты обычно рассчитаны минимум на два дня, нынешний уложился в один. Скорее всего, было решено не рисковать, ограничив количество контактов высокого гостя.

 

Визит получился бледноватым

Орбан напомнил о единственной встрече с белорусским коллегой на саммите ОБСЕ в Стамбуле в ноябре 1999 года: «Там нам посчастливилось поговорить, так что у меня есть приятные личные воспоминания». Прозвучавшие дифирамбы продемонстрировали, что даже после столь длительного перерыва взаимные симпатии не угасли.

Как и ожидалось, в центре внимания оказалась экономическая сфера. С белорусской стороны было стандартно заявлено, что «существующий ныне уровень торгово-экономических и политических отношений между Беларусью и Венгрией абсолютно не соответствует потенциальным возможностям сторон». По словам Лукашенко, товарооборот в 255 млн долларов явно недостаточен и в ближайшие два-три года должен быть удвоен.

Правда, нельзя не отметить относительно скромный масштаб планов — на двусторонних переговорах с зарубежными партнерами белорусское руководство любит замахиваться на миллиард долларов. Более того, вполне вероятно, что в этом случае цель будет достигнута. В минувшем году львиную долю белорусского экспорта (80 млн из 130 млн долларов) обеспечили не сырьевые материалы, как обычно, а транспортные средства, конкретнее 11 двухэтажных поездов «Штадлер». Между тем известно, что уже подписан контракт на поставку еще 40 таких поездов.

Однако нет уверенности, что небольшой Венгрии и в дальнейшем будет постоянно требоваться такое количество железнодорожного транспорта. Других же впечатляющих проектов пока не просматривается.

Не был оставлен без внимания и больной для обеих стран вопрос, касающийся возражений против строительства ими атомных электростанций. Беларусью недовольна Литва, Венгрией — Австрия. По этому поводу Лукашенко выразился весьма жестко: «Наши страны столкнулись с абсолютно беспрецедентными и наглыми попытками противодействия реализации суверенного права на развитие мирных ядерных программ».

Вот только не очень понятно, насколько эффективным может быть взаимодействие в сопротивлении этим попыткам, поскольку Венгрия, в отличие от Беларуси, должна соответствовать еще и нормам ЕС. А с учетом того, что Вена также рассматривается официальным Минском в качестве потенциального лоббиста в Евросоюзе, такого рода заявления выглядят довольно рискованно.

В общем, по большому счету, визит не произвел впечатления плодотворного. О подписании каких-либо документов относительно расширения сотрудничества не сообщалось, так что все сказанное можно характеризовать, скорее, как протокол о намерениях.

 

Венгерский премьер как заступник перед ЕС?

Особенно непонятными остались цели Орбана. Поскольку европейские партнеры в последнее время регулярно критикуют его за действия, плохо согласующиеся с общедемократическими принципами, то вряд ли ему было поручено передать в Минск некое послание объединенной Европы.

А вот задача белорусских властей была более определенной. Они откровенно встревожены развитием электоральной кампании и потому расширяют использование силовых методов для борьбы с протестными выступлениями.

Но при этом Минск в немалой степени заботит и негативная реакция Запада, риск возвращения к ситуации 2011–2014 годов. Тогда репрессии против организаторов и активистов Площади-2010 серьезно поссорили белорусский режим с Евросоюзом и США, привели к санкциям. При нынешней напряженности на восточном направлении для белорусского режима было бы крайне нежелательно вновь ухудшить отношения с Западом.

Причем озабоченность небезосновательна: дипломатические миссии США, Великобритании и Европейского союза уже выступили с совместным заявлением, в котором, помимо прочего, высказана обеспокоенность задержаниями участников мирных акций протеста и наложением административного ареста на журналистов.

Ощутимая близость политических взглядов двух лидеров сомнений не вызывает. Венгерский премьер также последовательно выступает за снятие с Беларуси последних санкций ЕС. Поэтому, как представляется, на него в Минске возлагают особые надежды в плане предотвращения новых ограничений со стороны Брюсселя.

Однако эти надежды могут не оправдаться. В частности, потому, что к иной позиции Орбана вполне может подтолкнуть Кремль, заинтересованный в возобновлении конфронтации нашей страны с Западом. А для Будапешта дружба с Москвой несравненно более важна, нежели с Минском.

Вдобавок, если в Беларуси снова развернутся масштабные репрессии, то Орбан даже в роли адвоката Минска вряд ли способен многое сделать.