Игорь Рынкевич. ПОКА НЕ ПОЗДНО. Слово к офицеру милиции Владимиру Козловскому

Игорь РЫНКЕВИЧ

Игорь РЫНКЕВИЧ

Родился 3 апреля 1968 г. в Гродно. Историк, юрист. Работал учителем в школах, юристом на предприятиях, преподавателем конфликтологии, социально-политических, правовых дисциплин в вузах. Работал адвокатом, но под давлением властей был вынужден покинуть адвокатуру из-за активной защиты Александра Козулина, кандидата в президенты на выборах 2006 года. В последние годы работает медиатором. С 1989 г. активно занимается общественно-политической, правозащитной деятельностью. Был одним из основателей и руководителей Белорусской ассоциации журналистов. Один из инициаторов и координаторов общественной инициативы «Белорусский комитет солидарности с Украиной». Руководитель зарегистрированного в Литве публичного учреждения «Лига развития демократии «Гражданский вердикт», которое активно участвует в деятельности Белорусской нацплатформы ФГО Восточного партнерства. Сопредседатель оргкомитета Всебелорусского конгресса за независимость. Православный. Белорус.

Меня тяготит история с офицером милиции Владимиром Козловским, который в дорогом мне Гродно стал участником спланированной спецслужбами провокации против блогера Сергея Тихановского. Вся страна увидела, как на пикете после спектакля, исполненного актрисой позорного поведения, на сцену улегся он, Козловский, а затем беспомощно и бездарно разыграл боль от «ушиба». Вскоре ему вместе с еще одним офицером Александром Хваленей предстоит в суде стать главными драматическими фигурами — потерпевшими от насилия мирных граждан.

Будучи адвокатом, я насмотрелся милицейских свидетельств, полных цинизма и обмана. Но никак не могу привыкнуть к их казарменной лжи, попранию чести мундира, уничтожению в угоду автократии прав граждан и их судеб.

Вот сейчас мне вспомнились «Литературные портреты» Константина Паустовского, где он пишет о повести Александра Куприна «Поединок».

Паустовский, будучи киевским гимназистом, снимал комнату у поручика Ромуальда Козловского (однофамильца гродненского милиционера!). Когда Паустовский прочел «Поединок», то ему показалось, что в этой книге не хватает героя Козловского. Поручика Козловского Паустовский описал так: «Чванный этот офицер, несмотря на то, что отец его был полотером, очень кичился своим шляхетством и был налит до краев глуповатым гонором. Он был задирист и взвинчен постоянным ожиданием столкновений с непочтительными «шпаками». Он даже ждал этих столкновений и набивался на них, чтобы потом защищать свою шляхетскую честь и честь своего пехотного мундира. Из-за своего маленького роста он носил сапоги на высоченных каблуках, корсет и все время вытягивался, как петух перед тем, как загорланить на мусорной куче».

Символично, что однажды сей Козловский пронес мимо юного Паустовского, брезгливо держа двумя пальцами книгу («Поединок» Куприна), выкинул ее в мусорное ведро, сопроводив словами к своей мамаше: «Сожгите эту гадость, где какой-то штафирка позволил себе оплевать наше русское офицерство. Если бы он мне попался, я бы показал ему кузькину мать, клянусь честью». Между тем, как верно отметил Паустовский, сила повести «Поединок» в «превосходном знании армейской среды и в точности ее изображения. Портретная галерея офицеров в «Поединке» вызывает и стыд за человека, и спасительный гнев». Шкала унижения, грубости и пренебрежительности в армии царской России шла по нисходящей линии от генералов до солдат.

И далее Паустовский  написал, что «всю злобу мелких неудачников, всю житейскую муть, жгущую сердце, офицеры срывали на солдатах. Почти все офицеры в «Поединке» — это скопище ничтожеств, тупиц, пьяниц, трусливых карьеристов и невежд... Они начисто оторваны от народа. Они варятся в грязноватом и нудном быту. Их сознательно превратили в касту с ее спесью, с ее ни на чем не основанном представлении о своей исключительной роли в жизни страны, о «чести мундира».

Лучше всего об этом сказал сам Куприн словами одного из героев «Поединка», талантливого и спившегося офицера Назанского: «…Если рабство длилось века, то распадение его будет ужасно. Чем громаднее было насилие, тем кровавее будет расправа. И я глубоко, я твердо уверен, что настанет время, когда нас… станут стыдиться женщины и, наконец, перестанут слушаться солдаты. И это будет не за то, что мы били в кровь людей, лишенных возможности защищаться, и не за то, что нам, во имя чести мундира, проходило безнаказанным оскорбление женщин, и не за то, что мы, опьянев, рубили в кабаках в окрошку всякого встречного и поперечного. Конечно, и за то и за это, но есть у нас более страшная и уже теперь непоправимая вина. Это то, что мы — слепы и глухи ко всему. Давно уже где-то вдали от наших грязных, вонючих стоянок совершается огромная, новая, светозарная жизнь. Появились новые, смелые, гордые люди, загораются в умах пламенные свободные мысли… А мы, надувшись, как индейские петухи, только хлопаем глазами и надменно болбочем: Что? Где? Молчать! Бунт! Застрелю! И вот этого-то индюшечьего презрения к свободе человеческого духа нам не простят — во веки веков!».

Увы, к сожалению, в неосоветской Беларуси при власти Александра Лукашенко офицеры армии, милиции, спецслужб, все эти нынешние козловские, недалеко ушли от такого же презрения к свободе народа, правам граждан.

Беларусь знает и помнит своих антигероев, которые убивали бывших руководителей МВД Юрия Захаренко и Центризбиркома Виктора Гончара, которые избивали экс-кандидата в президенты Александра Козулина, совершали иные гнусные деяния. Эти сотрудники органов внутренних дел навлекли такой же силы позор на репутацию милиции, как и «пострадавший» спецназовец Юрий Давидович, ударивший со всей дури кулаком по лицу Светлану Завадскую, стоявшую с портретом исчезнувшего мужа на центральной площади столицы у «нулевого километра»…

Вскоре офицерам милиции, «потерпевшим» от насилия Сергея Тихановского и его сторонников, предстоят очные ставки, ибо показания сторон о гродненском пикете противоречат друг другу. Но важнее для Козловского и сослуживцев окажется очная ставка со своей совестью: ведь офицерам с этим придется жить дальше.

Не проще ли отказаться от надуманных показаний против народного блогера?! Я бы мог предложить Владимиру Козловскому встретиться с Сергеем Тихановским на мирных переговорах, но не я буду проводить такую медиативную сессию. Ибо я уже не беспристрастен, на сей раз не могу сохранить нейтралитет ко лжи, трусости и бесчинству...

Про очереди мирных граждан в пикетах альтернативных претендентов в президенты нынешний правитель заявил: «Мы не должны допустить, чтобы разного рода шайки и банды уголовников бродили по стране с засученными рукавами: люди, не дай бог, подумают, что гестапо вернулось, война началась. Вот этого мы допустить не должны. И я этого не допущу... Я уже военным говорил: один буду против них сражаться, если надо. Хотя у нас хватает людей в погонах, которые способны защитить свою страну. Они понимают, что в этой стране жить их детям».

Но белорусские граждане не верят этому и другим публичным заявлениям Лукашенко. Это в конце прошлого века можно было избить тракториста в совхозе, и никто бы ничего не доказал. Теперь каждый гражданин может снять мобильным телефоном видеосвидетельство, доказывающее провокации и преступления силовиков. Сейчас граждане записывают историю репрессивных действий властей, чтобы будущему суду было понятно, кто же на самом деле бесчинствует на улицах Беларуси.

Я обращаюсь не только персонально к Владимиру Козловскому, мое «Слово» ко всему «полку козловских»: в каких бы органах вы не проходили службу, перемены в Беларуси грядут неумолимо, и еще не поздно каждому человеку в погонах вспомнить о чести, о присяге не правителю, а своему народу и Беларуси.

Память народная о служебных нарушениях, преступных деяниях не обнулится. Нет срока давности у преступлений против человечности, против свободы своего народа. Имена таких сотрудников силовых служб внесены в базы правозащитников о жертвах политических репрессий в Беларуси. И если граждан с попранными правами новая власть реабилитирует, пусть и посмертно, то должностным лицам, их преследовавшим, придется нести ответственность. Одумайтесь, пока не поздно!

Мне уже приходилось 18 декабря 2019 г. апеллировать к вам через открытый «Зварот да супрацоўнікаў міліцыі, войска і спецыяльных службаў Беларусі аб абароне незалежнасці Рэспублікі Беларусь». Тогда перед опасностью аншлюса белорусского государства со стороны путинской России мы с коллегами-патриотами призвали вас не выполнять преступные приказы.

Мы призывали не разгонять гражданских лиц, не задерживать их, не принимать участие в провокациях против мирных протестующих, не препятствовать своим соотечественникам осуществлять конституционные права. Но власть позднее ответила беспрецедентным валом административного преследования в судах, в основе которого были протоколы и показания работников милиции.

Декабрьское Обращение первым подписал подполковник милиции запаса Николай Козлов. Это тот подполковник, который на выборах в 2008 году честно пресек нарушение закона одним из членов участковой комиссии. Извините за каламбур, но лейтенанту Козловскому еще не поздно взять пример мужества с подполковника Козлова.

Надеюсь, что к вам, своим сослуживцам, также обратятся генерал милиции Мечислав Гриб, военный полковник Владимир Бородач, майор КГБ Валерий Костка, другие достойные офицеры, да и цивильные люди с призывом соблюдать конституционную законность, правовые законы и права белорусских граждан.

Сотрудники милиции, армии, спецслужб! Мы, граждане Беларуси, ждем, что вы перестанете участвовать в репрессиях, лжесвидетельствовать в суде, охранять на избирательных участках преступные фальсификации, исполнять преступные приказы, поддерживать диктатуру.

Вашим детям под белорусским небом жить с нашими детьми. Милиция, армия должны быть с белорусским народом в стремлении к прогрессу, демократии, благополучию. Ибо если с нами Бог, правда истории, то кто может посметь быть против нас?!

 

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».