Наши на карантине. Израиль. «Нас спасает собака. С ней можно выходить из дома»

«У нас остановилась вся деятельность, а значит, мы перестали зарабатывать. Сейчас работы нет вообще».

                                                                                   
                           
                           

Белорусы, которые живут за рубежом, как и мы, боятся заболеть коронавирусом или стать переносчиком инфекции. Однако всех их объединяет дополнительная общая боль — близкие им люди сейчас далеко. И попасть к ним они в ближайшее время не смогут, ведь границы закрыты, а самолеты не летают. Как они живут, в чем черпают силы, читайте в серии интервью «Наши на карантине».

                           


 

Актриса Анна Хитрик, которая в Беларуси много лет играла в Купаловском театре, создала и была лидером музыкальных групп «Детидетей» и «S°unduk», переехала в Израиль в 2017 году. Там появился «Дом черной совы» — студия для детей, в которой Анна и ее муж ставили детские спектакли, организовывали концерты.

Когда Израиль объявил карантин и все массовые мероприятия оказались под запретом, Анна начала читать детям сказки на youtube-канале.

Как изначально вы восприняли новости о коронавирусе, что думали и чувствовали, когда ситуация ухудшалась?

— Как и все, мы сначала восприняли происходящее не серьезно. Подумали, мол, да, вирус. О вирусах часто пишут, раздувают историю о том, что пришел грипп, которого никогда не было. Сначала «ужас-ужас», а потом как-то перебаливается и рассасывается. Однако по мере того, как ситуация осложнялась, поняли, что действительно всё очень серьезно, мы начали переживать, думать, как быть. Мои близкие испугались за меня, потому что я нахожусь в зоне риска: много работала с детками и у меня очень слабый иммунитет. Мы все же рвались вперед, у нас была запланирована премьера «Сказки о маленькой бабе Яге», и мы ее сыграли 13 марта.

В это время начали говорить о том, что вот-вот все массовые мероприятия запретят, но мы еще сыграли спектакль в Тель-Авиве. Очень скоро после этого был объявлены меры изоляции как рекомендательные — просили не собираться более десяти человек, а затем ввели обязательные ограничения.

— Как это выглядит на практике?

— У нас собака есть, и нас это спасает. С ней можно выходить из дома на 100 метров в одну или другую сторону. Можно ходить в магазин за продуктами в маске и перчатках. Закрыты детские площадки, парки. Полиция может остановить и спросить, куда идешь, и выписать штраф, если нарушаешь карантин. Я считаю, что это правильно.

— В прессе много сообщений, что коронавирус в Израиле распространяется прежде всего среди ортодоксальных еврейских общин и что государству на эту группу населения очень трудно влиять. Якобы они настолько изолированы, что не знают о коронавирусе. Что вы думаете обо всем этом?

— Есть города с большой долей религиозных людей, которые вообще закрыты на въезд и выезд, например, Бней-Брак. Там распространение COVID-19 очень велико. Чтобы понимать, что там происходит, знают ли в ортодоксальных еврейских общинах об опасности коронавируса, там надо жить.

Там, где живу я, в Раанане, об этом постоянно говорится везде — на улицах стоят огромные щиты с информацией о том, что необходимо мыть руки, не прикасаться ими к лицу, соблюдать социальную дистанцию. Что происходит в ортодоксальных общинах, я не знаю.

В Израиле на утро 9 апреля выявлено 9404 зараженных COVID-19, умерло 73 человека, выздоровел 801 пациент.

— Как эпидемия и карантин сказались на вашей семье?

— Мы сидим дома в 100% карантине. У нас остановилась вся деятельность, а значит, мы перестали зарабатывать. К тому же мужа сократили (он подрабатывал, так как прожить иначе было невозможно). Сейчас работы нет вообще. Остается только мечтать и надеяться.

Мы с мужем и нашим директором Олечкой изначально впали в ступор, потому что совершенно не понимали, что нам делать. Я не хочу показывать спектакли онлайн, потому что недаром их играют вживую, чтобы ты находился здесь и сейчас, переживал происходящее на сцене, сопереживал и так далее.

Потом открыли youtube-канал «Дом черной совы». Я начала читать сказки, чтобы как-то поддержать деток, которые ходили к нам на спектакли, в театральную студию, на игры.

Анна Хитрик и ее коллеги из «Дома черной совы»

От государства можно получить какую-то помощь?

— Есть единоразовые выплаты для малого бизнеса, которому во время карантина пришлось закрыться при условии, что у них все в порядке с документацией. У нас так сложилось, что в тот период времени, за который необходимо предоставить информацию, я как раз болела. Соответственно, мои доходы были в минусе. Муж зарабатывал немного, и это не учитывается. Так что мы остались без этой единоразовой помощи.

Однако я не перестаю удивляться тому, как нам помогают. Например, государство подумало о детях. Недавно нам позвонил соцработник, которая так иногда делает — спрашивает, как дела у нашего сына Степы. Обычно я говорю, что у нас всё хорошо, потому что так и было. После того, как я вышла в ремиссию, я поняла, что у меня вообще всё замечательно, потому что я хожу, вижу, дышу.

Однако на тот момент я была в состоянии истерии и сказала, что всё плохо: я не понимаю, чем платить за дом, что нам есть. У нас один компьютер, на котором вся наша работа. Сейчас все перешли в онлайн, Степа пытается заниматься онлайн, ему нужен компьютер. Как делить один компьютер с ребенком, ребенком с особенностями развития?

В общем, она сказала, что запишет нас в список тех, кому требуется ноутбук. Я подумала, ну да, запишите. А вчера нам этот ноутбук принесли. Нам также принесли коробку еды. Я чуть не упала, потому что не могу привыкнуть вот к этому всему.

— А люди поддерживают друг друга?

— Одна ситуация довела меня до того, что я сидела и рыдала, испугав своих домашних. Мы запустили краундфаундинговую кампанию по сбору средств на продвижение проекта «Дом черной совы», потому что у нас идет большой отзыв от родителей детей. Люди благодарят за то, что мы читаем сказки. И мы хотим записать хорошие аудиосказки и сделать это качественно, не просто оцифровать мультики. Мы для этого придумали уже много-много песен. Понятно, что дома это сделать реально, но нужно оборудование.

 

 

И тут один человек из Минска, который, как мне казалось, знает нашу ситуацию и которого я знаю много лет, написал мне, что, мол, ищите себе работу и работайте, нечего просить.

А мама трех детей из Израиля, один из которых особенный ребенок, которая сама сидит на бобах, так же снимают жилье, сложно живет, позвонила мне и сказала: «Анька, вам не хватает денег на жилье? Давай мы добавим. У вас есть что-нибудь покушать? Какие продукты нужны? Мы принесем денег».

Я опять начинаю плакать, когда говорю об этом… В этот момент мне стало и стыдно и еще не знаю как. Я плакала и говорила, что ничего не надо. А она мне написала, что стыдно, что нас научили, что просить — это стыдно. В этом я с ней полностью согласна.

У нас люди привыкают, что мы такие сильные, гордые, а здесь помогают друг другу. И спасибо вам за то, что у меня есть возможность поблагодарить их в интервью.

Я очень хочу сказать людям спасибо за каждое доброе слово, за каждый теплый комментарий, за то, что у меня появилась возможность, не стыдясь, говорить, что у меня всё хорошо или у меня всё сложно, о том, что мне что-то нужно.

 

Читайте также

Наши на карантине. Италия. «Если бы всё началось на юге, вымерло бы полстраны»

Наши на карантине. Польша. «Теперь появилось много работы и свободных квартир»

Наши на карантине. США. «Обычно отзывчивые американцы теперь боятся друг друга»

Великобритания. «В больницу не положат, если вы не принц Чарльз»

Украина. «В Киеве выделяешься, заходя в магазин без маски»

Израиль. «Нас спасает собака. С ней можно выходить из дома»

Украина. «В Киеве выделяешься, заходя в магазин без маски»

Чехия. «Убежали с семьей из Праги в деревню»

Швеция. «Можно уйти на больничный без справки от врача»