Минск молодости нашей. Прогулка вокруг Интернациональной

Дом № 13 на улице Интернациональной был построен еще в позапрошлом веке. Уже 90 лет в этом доме живет семья Майи Кривошеевой.

В Минске не так много людей, которым посчастливилось прожить в одном доме 85 лет. Майя Аркадьевна Кривошеева в доме № 13 по улице Интернациональной живет с рождения. Минус годы эвакуации и ремонта дома после обрушения стены.

Эта удивительно современная энергичная женщина известна в кругах спектроскопистов как «легендарная Кривошеева», активисты партии БНФ в свое время дали ей прозвище “жанчына з балкона”, для белорусских рок-музыкантов Майя Аркадьевна — мама Александра Помидорова.

Майя Кривошеева с сыном и внучкой

 

Нас было мало, мы все знали друг друга

Улица Интернациональная несколько раз переименовалась. И, к слову, была короче, хотя и начиналась от нынешнего перекрестка с улицей Энгельса и шла до тюремного замка — ныне СИЗО № 1 МВД, отсюда и одно из названий — Тюремная.

До улицы Янки Купалы Интернациональную продлили после 1967 года. Отрезок от площади Свободы до улицы Янки Купалы, бывшей Садовой, носил название Октябрьской. Кстати, в скверике, созданном на Центральной, ныне Октябрьской площади, на месте снесенного памятника Сталину, в 1967 году установили памятный знак в честь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции. И этот знак просуществовал до начала строительства Дворца Республики.

Майя Кривошеева в сквере имени 30-летия БССР

В нынешнем парке Янки Купалы в середине 1950-х студенты БГУ высаживали деревья. Среди этих студентов была и Майя Кривошеева. Только тогда это точка на карте Минска называлась сквер 30-летия БССР.

Нечетная сторона улицы Интернациональной изначально была четной. И дом № 13 имел восьмой номер. Майя Аркадьевна и сейчас иногда оговаривается…

Дом № 13 по улице Интернациональной

— После войны нас было очень мало, мы все знали друг друга. В соседнем с нами 6-м доме жила Стефания Станюта, с которой дружила моя мама. Потом семья Стефании Михайловны переехала в дом с «Центральным» книжным, — говорит наша героиня, листая многочисленные альбомы. — А вот мы отдыхаем на озере в Острошицком городке… Тогда я научилась плавать. Вернее, Стась, этот рыжий научил. Он сбросил меня с лодки, мол, выплывай. Я и выплыла.

А я вглядывалась в фотографию… Интуиция подсказывает, что рыжий Стась совсем не прост. Оказалось, что его полное имя — Станислав Станиславович Шушкевич.

Станислав Шушкевич — в центре лежит, Майя Кривошеева — первая слева девушка, пятая слева девушка в светлом купальнике — заслуженная артистка БССР Римма Маленченко

 

Родной дом один и навсегда

Дом, в котором живет Майя Кривошеева, был построен в 1885 году. Принадлежал он очень богатому горожанину, который первый этаж сдавал под банк, магазины, весь второй уровень занимала его семья, а третий — меблированные комнаты внаем.

Источник фото citydog.by

Что интересно: в трехэтажном доме был лифт, находился он в нынешнем втором подъезде, в котором сперва и жила семья Кривошеевых. Майя Аркадьевна говорит, что квартира владельца дома имела анфиладную планировку.

Так теперь выглядит лестница в подъезде

Кто в то время мог себе позволить снять жилье в центре города, можно представить по фрагменту из книги «Страницы жизни дореволюционного города» Захара и Софьи Шибеко:

«Квартплата постоянно росла. Так, среднегодовая стоимость одно-, трехкомнатных квартир в 1893 году составляла 200 рублей, а в 1911 году — уже 500, пятикомнатных — соответственно, 400 и 700 рублей. Особенно быстро поднимались цены на наиболее ходовые одно-, двух- и трехкомнатные — в 2,5 раза. Причины этого — перенаселение города, увеличение городских налогов, дороговизна земельных участков. «Минские врачебные известия» отмечали в 1911 году: «Потребность в жилье в Минске… такая же большая, как в самых больших центрах. Цены на квартиры здесь не ниже, чем в Берлине или Париже…»

Источник фото smolbattle.ru

Теперь Майя Аркадьевна живет в третьем подъезде, где квартиры тоже расположены не совсем обычно. На первой линии площадки две квартиры, а в длинном коридоре, условной второй линии, еще три квартиры.

Третий подъезд

— В 1930 году моя мама получила в этом доме комнату на втором этаже, — говорит Майя Аркадьевна. — А я живу здесь с 1934 года. Помню, что в нашей комнате были очень красивые двери и печь просто с роскошными изразцами.

Маленькая Майя с тетей

Когда началась война, из нашей семьи в Минске был только папа, он сразу же ушел добровольцем на фронт. Я гостила у бабушки в Брагине. Мама отдыхала в Крыму. По дороге домой, в Орше, ей сказали, что Минск заняли немцы и не стоит туда возвращаться. Представьте, что большую часть дороги в Брагин она шла пешком.

На Гомельщине в конце 1941 года уже была партизанская зона, а нам удалось в Хойниках сесть в теплушку и уехать в эвакуацию. С нами были и две моих тети. Одна из них тоже пришла из Минска пешком. Застелив полати в вагоне соломой, отправились в путь. Чудом остались живы, потому что по дороге не раз попадали под бомбежку и обстрел.

Как-то люди выбежали из вагона, а над ними низко летит самолет, даже видна морда летчика в шлемофоне, который стрелял по ним из пулемета. Тетка сказала: «Не будем выходить, если суждено погибнуть, значит, погибнем в вагоне».

В итоге оказались мы в Тамбовской области. Вначале всех поселили в одну избу. Уставшие, голодные… И сегодня помню, как макала жмых в подсолнечное масло и это была самая вкусная еда. Позже расселились по разным семьям. Тетя ушла добровольцем на фронт. Мама работала учетчицей в колхозе. А еще она хорошо шила, но денег за работу не брала, т.к. к этому времени у меня был обнаружен туберкулез, и она просила молоко, здор, какао и алое. Из всего этого варила смесь и заставляла меня пить это на молоке. Это ужасная гадость, но именно это помогло приостановить болезнь.

Мама сделала запрос в Государственный комитет обороны, чтобы узнать о судьбе отца. И пришел ответ: он ранен, находится в госпитале. У отца это уже было второе ранение и вторая контузия. После лечения его направили не на фронт, а на Челябинской тракторный завод начальником трудовых отрядов. Отец прислал за нами ординарца. Дорога предстояла длинная, и на одной из станций он обворовал нас и сбежал.

В Челябинск эвакуировали Кировский завод из Ленинграда. Естественно, тогда там выпускали танки. Мы жили в деревянном бараке рядом с грузовой проходной завода, и знаменитые Т-34, КВ выезжали оттуда на моих глазах.

Первым секретарем Челябинского обкома и горкома партии в годы войны работал Николай Патоличев, который с 1950 по 1956 год был первым секретарем ЦК Компартии БССР.

В Минск Майя с мамой вернулись в 1945 году, глава семьи прибыл в столицу годом раньше. Город был настолько разрушен, что с вокзала Майя видела свой дом. По тому времени семье невероятно повезло — они вернулись в свою квартиру. Дом пострадал, но Кривошеев сумел отремонтировать комнату, тем более что ему выдали 10 тысяч рублей на обустройство. Соседи, пережившие войну в городе, даже рассказали ему, в какой квартире искать свою мебель.

В 1947 году внезапно рухнула одна из стен дома. При ее восстановлении в подвале второго подъезда обнаружили немецкую авиабомбу. Она была начинена опилками… Жильцов расселили, Кривошеевы оказались в знаменитом доме с мезузой на углу Островского (ныне Раковской) и Освобождения. Три семьи из дома на Интернациональной разместились в выселенном на время почтовом отделении на первом этаже.

Фото TUT.by

Вернулась семья домой почти через год.

— У нас уже была выгорожена маленькая кухонька и комната. Появились и удобства — уборная в доме, до того такого рода инфраструктура размещалась во дворе, возле сарайчиков с дровами — отапливали жилье печами, до войны в доме был только водопровод.

В начале 60-х годов жильцы дома обратились к первому секретарю ЦК КПБ Кириллу Мазурову, дескать, семьи расширяются, иногда в одной комнате жило три поколения, да и пора сделать ремонт. Он предложил: заказывайте за свой счет проект, на материалы и строительные работы средства выделит город.

Дом № 13 со стороны двора

— Во втором подъезде жил архитектор Шлосберг. Он разработал проект реконструкции. Дом не только отремонтировали, но и надстроили четвертый этаж. У нас высота потолков на первом этаже — 3,20 метра, на втором — 3,80, на третьем — 3 метра, на четвертом — стандартные 2,60. К сожалению, стены надстроенного четвертого этажа тонкие.

За стройкой наблюдал мой отец, его же привлекли к распределению квартир как довоенного жильца. Так в 1962 году наша семья из четырех человек переехала в двухкомнатную 56-метровую квартиру в третий подъезд. Роскоши тут ни у кого особой не было, наша квартира — одна из пяти больших. Иные «двушки» меньшего метража, а больше всего здесь однокомнатных квартир. К слову, отцу предлагали побольше квартиру в другом доме, он категорически отказался.

Но мы об этом не сразу узнали. Еще до капитального ремонта и реконструкции мама встретила в городе Ивана Матвеевича Жижеля — в то время министра строительства — и спрашивает у него, а почему отцу не предлагают лучшее жилье. Он ответил, что предлагали, но получили отказ. Папа потом выговаривал маме: «У тебя есть крыша над головой, а люди до сих пор в землянках ютятся».

Во дворе дома № 13 есть двухэтажное здание, которое, как полагает Майя Аркадьевна, было построено одновременно с основным зданием. До 2000 года помещение использовалось только как жилое. Когда Елена Батурина (супруга бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова) активно занималась бизнесом в Минске, ее компания реконструировала флигель для своего офиса. Теперь здесь размещаются курсы иностранных языков

 

Как 2-я советская гостиница стала «Гарни»

Соседний дом, № 11, построен в 1887 году и принадлежал минскому купцу Берко Сутину. В доме размещалась гостиница на 33 номера. И после революции здание сохранило свой функционал, только гостиница стала называться 2-й советской. В годы войны бомбы и пожары пощадили это здание, и пока отстраивался Минск, там жили чиновники разного уровня. Потом это была самая обычная гостиница.

В 60-е годы в здании сделали ремонт, после которого исчезли кружевные балконы, декор с фасада, а помещение заняло руководство «Минотеля».

Фото blisch.by

На первом этаже много лет работало кафе «Отдых». В конце 90-х на его месте открылся ресторан «Пан хмелю». Здание гостиницы Сутина капитально отреставрировали, вернув ему былое изящество. В 2012 году здесь открылась отель «Гарни», интерьеры которого стилизованы под ХIХ век. Что касается названия, то оно тоже из того времени. Только отель «Гарни» располагался на углу нынешних улицы Комсомольской и проспекта Независимости.  

Гостиница «Гарни». Фото из книги Захара Шибеко и Софьи Шибеко «Страницы жизни дореволюционного города»

Современная «Гарни»

 

Тетя Владя — добрый ангел пионеров

— Там, где сейчас вход в BSB Bank с торца здания Дома областных профсоюзов, на третьем этаже временно размещалась средняя школа № 12. Туда я и поступила в четвертый класс, когда семья вернулась из эвакуации. Очень повезло, что оказались в этом здании.

Теперь здесь размещается Минское областное объединение профсоюзов и множество различных организаций, в том числе рестораны, отделение банка. Это одно из старейших зданий Минска, некогда было мужским жилым корпусом униатского монастыря. Фасад женского корпуса сохранился практически в первозданном виде, а внутри здания впечатляют толстые стены и сводчатые потолки. Сейчас здесь обитает детская музыкальная школа имени Евгения Глебова.

На месте бывшей церкви, входившей в комплекс монастыря, в 2011 году открыли концертный зал детской филармонии «Верхний город». В цокольном этаже можно увидеть фрагменты сохранившегося фундамента, крипты.

Иллюстрация minsk-old-new.com

История храма заслуживает отдельного повествования. Кратко скажем, что после очередного раздела Речи Посполитой в 1795 году Минск отошел к Российской империи. Монастырь закрыли, церковь получила статус православного храма, которой перестроили в псевдорусском стиле. В мужском корпусе монастыря разместили гимназию. В 1835 году здание сильно пострадало от пожара, оно подверглось значительной реставрации и в нем разместились присутственные места губернского города.

Фото minsk-old-new.com

После 1917 года здание сохранило свой функционал. А церковь вначале приспособили под склад, а в 1937 году и вовсе разрушили, ведь тогда власти насаждали атеизм.

После войны на месте церкви был построен павильон «Фрукты», затем пивная «Ясень». Воссоздали храм в первоначальном виде — в стиле ренессанс.

Источник фото TUT.by

В годы Великой Отечественной войны в здание на площади Свободы, 23 заселился генеральный комиссариат Беларуси и находился там до 1943 года, пока оккупанты не достроили здание ЦК ВКП(б) на Карла Маркса.

Источник фото TUT.by

— Сразу после войны несколько комнат помещения отдали под картинную галерею, которую восстанавливала легендарная Елена Аладова. Тогда же там начал создаваться музей Великой Отечественной войны, первые экспозиции которого были открыты уже в октябре 1944 года. Прямо над центральным входом в здание несколько комнат получила вдова Янки Купалы — Владислава Луцевич — для создания музея народного поэта. Две комнаты тетя Владя отдала под возрождающийся Дворец пионеров. И дружба и отношения, которые там зародились в тяжелые, голодные, но прекрасные годы, мы сохранили до сегодняшнего дня. Наша пионерская компания сохранила дружбу на всю жизнь — вот что одна женщина, не имевшая своих детей, сделала для нескольких десятков чужих.

Источник фото picworld.ru

 

Город восстанавливали по кирпичику

— В пятый класс пошла уже в здание 12-й школы. Оно пострадало в годы войны, но сумели быстро восстановить.

Я не видела, как бомбили Минск, но люди, пережившие оккупацию в городе, рассказывали, что это было страшно. Зажигательные бомбы оставляли от домов каменные коробки. Естественно, что перегородки тогда были в основном деревянными, вот они и все окна, двери выгорали дотла. Еще страшнее были фугасные бомбы, когда они попадали в здание, оно просто оседало, причем с нижних этажей — там уже восстанавливать было нечего.

После войны в восстановлении города участвовали и мал, и велик. Майя с одноклассниками тоже занималась сортировкой кирпича.

— На месте сквера с памятником Адаму Мицкевичу был лагерь пленных немцев. Моя тетя там работала переводчиком. Немцы были заняты на строительных работах, но каждый раз, когда они шли строем по улице, нам, детям, было страшно.

 

Студенты жили весело без Instagram

— Училась я на физфаке в БГУ. В мое время он размещался в здании нынешнего ректората.

Фото TUT.by

Белорусский государственный университет — первое послереволюционное высшее учебное заведение на территории нашей страны. Постановление об открытии университета было принято в феврале 1919 года, открытие вуза состоялось в сентябре 1921 года.

Тогда же было задумано построить большой университетский городок с учебными корпусами, лабораториями и общежитием для студентов. Многие их этих планов успели реализовать до войны.

В 1930-е годы некоторые факультеты БГУ приобрели статус отдельных вузов: медицинский, юридический, педагогический и институт народного хозяйства.

Университетский городок, 1933 г. Фото из книги Ильи Куркова «Мiнск незнаемы. 1920-1940 гг.»

В годы войны университетской городок серьезно пострадал: не только были разрушены здания, но и разграблена вся научная база. К 1950 году восстановительные работы завершились. Всем ныне известный главный корпус БГУ был построен в начале 1960-х.

Теперь выпускники БГУ лишены возможности поностальгировать и прогуляться по внутреннему дворику универа: ограждение с автоматизированными калитками, в корпуса турникеты по пропускам.

— Студенчество — замечательное время, мы с интересом учились, многие мои однокурсники, как и я, играли в университетском театре. Мы и на гастроли ездили!

Встреча выпускников физфака БГУ 1957 года через полвека в зале заседаний ректората, Майя Кривошеева — в центе, во втором ряду

Расскажу еще об одном событии. Во время зимних каникул 1954 года делегация из БГУ отправилась в Московский государственный университет на встречу студентов союзных республик. Инициатором этого визита был ЦК ВЛКСМ. Нас поселили в новые общежития на Ленинских горах, мы побывали в новых корпусах МГУ. После смерти Сталина открыли Кремль, и мы были одними из первых, кто попал туда на экскурсию. Нам показали не только все соборы Кремля, но и Алмазный фонд, Грановитую и Оружейную палаты, торжественные залы. У меня сохранилась фотография из той поездки, и если кто-то узнает на ней себя или своих родных и откликнется, буду очень рада.

Майя Кривошеева в первом ряду третья справа

 

Хотелось видеть результат своего труда

Выпускнице БГУ с красным дипломом предложили распределение в Институт физики Академии наук. А она ответила: «Я в ваше болото не пойду и в школу тоже». Строптивую девушку направили на 11-й государственный подшипниковый завод. И это ей очень понравилось, потому что «хотелось видеть результат своего труда».

Подшипниковый завод № 11 в Минске был основан в 1948 году. В то время предприятие было поставщиком подшипников для столичных тракторного и автомобильного заводов. Уже в сентябре 1960 года ГПЗ 11 выпустил 100-миллионный подшипник, через 12 лет — миллиардный. Теперь ОАО «Минский подшипниковый завод» является одним из ведущих производителей подшипников в Восточной Европе и СНГ.

В 1964 году на Минском моторном заводе открывался крупнейший в Европе цех алюминиевого литья. И там же начинала работу базовая лаборатория спектрального анализа, куда и перевели Майю Аркадьевну. На моторном она работала до 1997 года, захватив и несколько пенсионных лет.

Каждый рабочий день из самого центра Минска ей приходилось добираться на работу почти что на окраину, но это абсолютно не было проблемой.

— Каждый делает свой выбор: для кого-то важна любимая и интересная работа, для кого-то решающим является близость к дому. Я очень любила свою работу, до сих пор неравнодушна к теме спектрального анализа.

Но это не вся трудовая биографии Майи Кривошеевой. Еще двадцать лет она работала в компании SOL instruments. Компания размещается в одном из помещений бывшего Минского радиозавода, открывшегося 6 ноября 1940 года.

Первые белорусские приемники назывались «КИМ» и «Пионер». В то время это была окраина Минска. После войны завод начал работу уже в феврале 1945 года и выпускал товары народного потребления. Через год было восстановлено производство радиоприемников — «Пионер» и «Партизан». В 1958 году Минский радиозавод был преобразован в Минский приборостроительный завод им. Ленина, в 1971 году предприятие получило статус производственного объединения. Большой сегмент продукции в то время изготавливался для нужд Минобороны СССР.

После распада СССР предприятие перешло на мирные рельсы, самой популярной и дефицитной продукцией стали соковыжималки «Садовая», кухонные комбайны и пр. Тогда же МПО переименовали в Белорусское производственное объединение радиотехники «БЕЛВАР». С 1996 года «БЕЛВАР» начал выпускать государственные награды. В настоящее время предприятие называется ОАО «Амкодор-Белвар», а среди его продукции остались и те самые знаменитые соковыжималки, и купить их можно совершенно свободно.

Помещения завода занимают целый квартал на проспекте Независимости. Окнами на проспект выходят парадные здания, в которых давно размещается медцентр, банк, объекты торговли, ночной клуб. В глубине квартала наряду с отремонтированными помещениями сохранились и менее презентабельные.

— Правда, я договорилась, что буду работать только во второй половине дня. Конечно, если была необходимость, то оставалась позже. Три года назад все-таки решила прекратить трудовую деятельность и попробовать побыть обычной пенсионеркой. Оказалось, это тоже интересно! В принципе, я ничего не меняла в своем образе жизни — как и раньше, не пропускаю премьеры в театрах, общаюсь с друзьями. Моя 16-летняя внучка удивляется, что в моем смартфоне 480 контактов.

 

«Жанчына з балкона»

Мы снова листаем солидные фотоальбомы… Еще одна уникальная фотография. Первомайская демонстрация. В строительных лесах Дворец профсоюзов и памятник Сталину. А девушки участвуют в первомайской демонстрации.

Строительство Дворца профсоюзов началось в 1949 году, завершилось в 1954-м, а торжественное открытие состоялось 3 июля 1956 года.

Октябрьская площадь, 1970-е. Фото pastvu.com

С этим зданием у Майи Кривошеевой связана интересная история. В театральном зале собралась общественность на обсуждение проектов по восстановлению Верхнего города. Майе Аркадьевне нашлось место лишь на балконе, но ее хорошо поставленный еще в студенческом театре голос всем был прекрасно слышен. Тогда-то активисты партии БНФ и прозвали ее «жанчынай з балкона», о чем сейчас она поведала с юмором.

— Переживаю, когда центр Минска злонамеренно разрушают. Беда Минска в том, что в нем мало коренных жителей. На высокие должности приезжали чиновники, специалисты, для которых этот город всего лишь ступенька в карьерной лестнице. Я была весьма активной горожанкой, членом комиссии по восстановлению Верхнего города.

Памятник Сталину — бронзовая скульптура на мраморном постаменте высотой 10 метров — был открыт на Центральной (с 1984 года — Октябрьской) площади Минска в сентябре 1952 года. В феврале 1956 года состоялся ХХ съезд КПСС, на котором был разоблачен культ личности Сталина, но памятник в столице БССР снесли только в 1961 году.

Фото minsk-old-new.com

В 1966 году рядом с Дворцом профсоюзов открылось специально построенное здание Музея истории Великой Отечественной войны.

Фото izi.travel

Новое здание Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны открыло свои двери для всех желающих 3 июля 2014 года. Оно расположено на проспекте Победителей. Старое здание музея вскоре начали сносить. Теперь на его месте бизнес-центр, который своими гигантскими объемами полностью «съел» не только Дворец профсоюзов, но даже Дворец Республики «ужал».

К слову, Дворец Республики — один из долгостроев. Котлован под него выкопали в 1985 году, а сдали в эксплуатацию в последний день 2001 года. Это немалое по своим размерам здание заслонило собой чудом сохранившуюся старую застройку нынешней улицы Интернациональной.

 

Клиентка салона красоты с более чем 60-летним стажем

— Продукты мы покупали на улице Ленина в гастрономе № 10, просто обожали его. Теперь на его месте кафе «Золотой петушок». Гастроном на Ленина закрыли вскоре после расширения «Центрального» — вот уж что мне не нравится. Во-первых, эти крутые неудобные лестницы на второй этаж. Во-вторых, жителей нескольких домов лишили двора.

В советское время был такой пропагандистский лозунг: два мира — два образа жизни. Вот и первый этаж — это легендарный «Центральный» с чудом сохранившейся лепниной, атмосферным баром и кафетерием, а второй этаж — обычный современный магазин без всякой изюминки.

— Недалеко нам было и до магазина под часами, — продолжает рассказ Майя Аркадьевна.

— А еще на Республиканской (ныне Городской вал) был хороший продуктовый магазин, в помещении которого теперь Bistro de Luxe, Pelikan

Большой хлебный магазин с кафетерием был на месте уже закрытого кафе «Безе».

— Очень рада, что пока никуда не исчез, не перепрофилировался салон красоты «Мечта», хожу туда со дня открытия.

Салон-парикмахерская «Мечта» входит в состав ОАО «Восход», которое отсчитывает свою историю с 1960 года, но сам салон был открыт еще раньше, в конце 1950-х.

Улица Ленина, 1960-е годы

В 1970-80-е попасть в «Мечту» было непросто: попробуй запишись по телефону, а в живой очереди можно было провести полдня, если, конечно, была такая возможность. Теперь записаться к мастерам не проблема. Капремонтом в конце 90-х многие постоянные клиенты остались недовольны: подвесные потолки «украли» воздух, исчезла винтажность помещения, появился мужской зал, а раньше «Мечта» была исключительно для дам.

Впрочем, салон старается держать марку, и кажется, это единственное место в столице, где уже в полвосьмого утра мастера принимают клиентов.

 

Не люблю новострои «под старину»

— Есть две темы, к которым я неравнодушна: мой любимый спектральный анализ и мой любимый старый Минск. Не люблю новострои «под старину». Когда здания воссоздаются по старым чертежам, фотографиям — это имеет смысл. Единственное место, которое мне нравится после реконструкции — это небольшой участок улицы Герцена, вот там всё сделано с любовью, максимально сохранена аутентичность зданий.

Первым в Минске реконструировали Троицкое предместье. Эта работа считалась экспериментальной. Часть зданий там просто снесли.

— Не боюсь сказать об этом теперь, потому что в свое время по поводу Троицкого довольно резко высказалась в адрес Леонида Менделевича (Левина — архитектора. — прим. авт.). Он руководил работами в Троицком, и я считаю, что это худшее, что создано этим небесталанным архитектором. Город — это не только стены, это душа. В Троицком ее убили, разрушив дома, снеся баню, которая была на берегу Свислочи. Ее называли в городе легендарной, в годы войны там действовало подполье. Вот как можно это просто взять и снести? Троицкое не было таким лубочным, каким мы видим его теперь.

Троицкое до реконструкции, слева — знаменитая баня. Источник «Мінск учора і сёння», 1989 г.

Троицкое предместье до начала реконструкции. Источник фото citydog.by

 

Проверено: подземелья в Минске есть!

Два окна самой большой комнаты квартиры Майи Аркадьевны выходят на здания Генеральной прокуратуры Беларуси. Она прекрасно помнит, что на этом месте стояла полуразрушенная Преображенская церковь.

Источник фото smolbattle.ru

Младшая сестра Майи Аркадьевны, ныне известный театральный критик Нелли Кривошеева, играла там с соседскими мальчишками в солдатиков. Среди жителей города ходили слухи, что от церкви идут подземные ходы к другим культовым зданиям, в частности, к костелу святого Иосифа.

Костел святого Иосифа был основан в первой четверти XVII века и принадлежал монастырю бернардинцев. Первое здание костела и монастыря были деревянными и сгорели. В 1652 году был построен кирпичный костел и монастырь. Еще как минимум два пожара пережил костел, а в современном виде он известен с 1752 года. К концу XVIII века костел был доминантой большого монастырского комплекса, в который входили не только жилые помещения, но и школа, библиотека, больница, производства. В крипте костела хоронили представителей знатных фамилий.

После подавления восстания 1863-1864 годов костел закрыли. Через четыре года здание передали православным и в нем открыли полковую церковь святых Кирилла и Мефодия. В 1872 году здание впервые обустроили для хранения документов — здесь разместился Сосредоточенный архив упраздненных судебных мест Минской губернии. При советской власти здание сохранило свой функционал, в нем находился государственный архив. Теперь здесь обитают архив научно-технической документации и архив-музей литературы и искусства.

— Солидные подземелья были на улице Ленина, в той части, где теперь расположена гостиница «Европа». В подземельях обосновались бандиты. Наверное, в послевоенное время в каждом городе была своя «Черная кошка». Наша семья тоже пострадала от бандитов. Мама повесила на чердаке сушить белье, а его украли. Это большая беда, потому что семья осталась в том, что на нас было надето. Родители и в милицию заявили, и за помощью обратились.

Тогда в Минске работала миссия ЮНРРА (Администрация помощи и восстановления Объединенных наций), и нам выделили гуманитарную помощь: одежду, обувь, продукты. Детской обуви не было, мне достались туфли на каблуке. Вот так с юных лет и привыкла ходить на шпильке. Бандитов потом из подземелий все-таки выкурили, а чтобы другим неповадно было там базироваться, ходы засыпали.

Чтобы расчистить территорию для здания прокуратуры, в 1964 году решили взорвать Преображенскую церковь. Вначале к нам пришли военные и сказали заклеить окна крест-накрест, как в войну. Потом сказали открыть окна. Храм разрушили несколькими сотнями мелких взрывов.

Прокуратуру строили в две очереди и с большим временным интервалом. Уже стояло первое здание — оштукатуренное, а между ним и кинотеатром «Победа» размещался тир, на тротуаре стояла бочка с квасом.

— Саша родился в 1971 году, и он еще успел с мальчишками полазить по подземельям, пострелять в тире.

Вторую очередь здания Генпрокуратуры построили в 1990-х.

Фото prokuratura.gov.by

 

Когда разрушали Немигу, минчане плакали

Не так давно стала доступной информация о том, что впервые о сносе кварталов Немиги заговорили еще в 1930-е годы. К слову, очень интересно посмотреть сохранившиеся в архивах довоенные планы архитекторов: гигантомания невероятная. Все задумано так, чтобы человек чувствовал себя букашкой. Куда уж тут сохранять милую патриархальную Немигу.

— Я как-то спросила у архитектора Сергея Мусинского: «Как у вас рука поднялась на Немигу»? Он ответил: «Это рассадник клопов». В Минск он приехал в начале 1950-х годов после окончания Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры. Говорю, а в своем родном городе позволил бы снести старые дома. Оказывается, нет, потому что «это же раритет». А у нас Немига, значит, ценности не представляет. Когда разрушали застройку на Немиге, минчане плакали.

Старые, с особой намоленной аурой дома на Немиге окончательно приговорили к сносу в конце 1960-х годов. Когда уже выселили жильцов, в этих кварталах снимали фильм «Руины стреляют».

Источник фото sputnik.by

По генплану Минска на Немиге прокладывали магистраль — дублер нынешнего проспекта Независимости. На месте десятков старых домов начали возводить дом, состоящий из нескольких секций. Несмотря на то, что визуально дом один, адресов там пять. Длина дома почти полкилометра, а строили его 14 лет. Когда в нем получали первые квартиры, минские острословы назвали его «отцы — детям», мол, поселились там наследники непростых фамилий. Однако гораздо более он известен как «дом Мусинского» по фамилии главного архитектора проекта застройки Немиги.

В его планы входило застроить и другую сторону улицы, возведя там четыре жилые «свечки» и объекты соцкультбыта. Однако этот проект не был реализован. Теперь на Немиге, 3 мы видим нечто невообразимое — безликие первые этажи и повыше новострои «под старину». Здание на Немиге, 5 тоже отличается причудливым сочетанием стилей и эпох.

 

«Нет места на земле лучше моего родного Минска»

— Минск — моя родина, я пуповиной связана с этим городом. В 60-е, когда мало кто мог выехать за границу, я вместе с группой специалистов побывала в Польше по приглашению польско-советского общества дружбы. Когда вернулась домой, целовала эту землю и плакала. Меня приглашали на работу в Москву и Свердловск, предлагали хорошие условия для работы, жилье, но я сказала, что нет места на земле лучше моего родного Минска, — говорит Майя Кривошеева. — В эвакуации мне снился Минск. Он навсегда в моем сердце. Без Минска, родного дома не мыслю своего существования.

Мне ведь тоже предлагали новую квартиру от моторного завода, но, как и отец, я отказалась. В этом году исполняется 90 лет, как наша семья живет в этом доме. Сейчас здесь мало соседей со стажем, много квартир сдается в аренду иностранцам. Я верю, что мои сын, внучка будут сами жить в родовом гнезде.

 

 

 

Фото автора, Сергея Сацюка и из личного архива Майи Кривошеевой