Ярослав Романчук: Лукашенко должен сформировать новое правительство

Известный экономист считает, что дни правительства Румаса сочтены.

В 2019 году, в соответствии с основными параметрами официального прогноза социально-экономического развития, рост ВВП Беларуси должен был составить 4%, однако по итогам года этот показатель оказался провален. Если подходить к проблеме формально, то премьер-министр Сергей Румас, ответственный за обеспечение экономического роста страны путем наращивания и диверсификации экспорта, с задачами не справился.

О причинах и последствиях неэффективной работы правительства, а также о новых экономических реалиях Naviny.by побеседовали с известным экономистом, исполнительным директором аналитического центра «Стратегия» Ярославом Романчуком.

— В прошлом году президент Беларуси заявлял, что в случае невыполнения прогноза экономического развития страны на 2019 год правительство будет отправлено в отставку. Это возможно, на ваш взгляд?

— Я думаю, Александр Лукашенко должен сформировать новое правительство. И поставить во главе человека, способного превратить исполнительную власть в новую команду, а не набор межведомственных конкурентов, ведущих борьбу за общий пирог, размер которого в 2020 году значительно сократится.

Если Румас останется премьер-министром, президент Беларуси должен будет признать кадровую и управленческую несостоятельность. Я думаю, что до этого не дойдет, и дни правительства сочтены. По крайней мере, Румаса как премьер-министра.

Здесь необходима командная стратегия. Мы видим, что Нацбанк, Минфин, Совмин и Администрация президента — это четыре несогласованных субъекта, двигающихся в разных направлениях, не использующих потенциал страны.

Я надеюсь, что новые назначения будут не по принципу лояльности, а для создания единой команды. Что, например, продемонстрировал в своей работе глава Нацбанка Павел Каллаур. Он организовал команду, которая способна на деле выполнять поставленные задачи. В Совмине, Минфине, Минэкономики такие команды не получились, к сожалению. Новые кадровые назначения в правительстве и Администрации президента — это попытка сохранить старое, а не создавать новое.

Управленческие и кадровые решения должны сопровождаться не только доведением показателей, но и предоставлением доверия и свободы маневра при выполнении четко поставленных задач. Этого не хватает в нашей экономике.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы дальнейших переговоров Лукашенко и Путина по проекту углубленной интеграции? Изменится ли что-то в связи с переформатированием власти в России?

— Я не вижу ни одного основания для того, чтобы Путин изменил свою точку зрения. А поскольку независимая позиция Беларуси также незыблема и, я надеюсь, такой и останется, нам необходимо будет адаптироваться к новой энергетической и бюджетной реальности, по-иному посмотреть на источники экономического роста.

В связи с переформатированием режима единой власти Владимира Путина и его команды ничего в отношении Беларуси не изменится. Кроме того, Мишустин и команда технократов-силовиков будут гораздо более серьезно придерживаться тех принципов, которые были заявлены российской стороной во время переговоров с Беларусью. 

В долгосрочной перспективе никаких поблажек и возможностей финансировать свою модель экономики Беларусь не получит.

Более того, я думаю, что правила доступа на российский рынок, если не будут приняты условия РФ, будут ужесточаться. К этому надо быть готовыми и не уповать лишь на Россию. Беларусь должна вести себя, как полноценно независимая страна, воспринимающая Кремль как экзогенный фактор, к которому надо адаптировать всю национальную экономическую политику.

— Некоторые российские политологи высказывают мнение о том, что идея о поглощении Беларуси была намеренным вбросом российских либералов с целью внести негатив в двусторонние отношения и отрезать Беларусь от части российских рынков, преследуя экономическую выгоду.

— Я не согласен с такой позицией. Ведь есть официальная позиция России и проект дорожных интеграционных карт, предусматривающий создание наднациональных органов. К тому же позиция Кремля привела к жесткому кризису в отношениях по нефтегазовому вопросу. Мы наблюдали невероятную эмоциональную реакцию Лукашенко в ответ на российские заявления. Поэтому сомневаться в том, что идея де-факто поглощения Беларуси существует, не приходится.

Элита Беларуси, Александр Лукашенко, деловые структуры отлично это все понимают, поэтому не приняли условия России.

Кстати, к примеру, в ЕС никогда не ставился вопрос об унификации налогового законодательства. В странах Евросоюза разные налоговые, судебные и иные системы при согласованной внешней торговле. Но когда в рамках Союзного государства исключаются из единого режима некоторые товары, которые составляют до 70% белорусского торгового баланса, нельзя говорить даже о зоне свободной торговли.

Да, в неких идеальных условиях, если бы Беларусь и Россия были странами, в законодательстве которых доминировало бы право, независимый суд, существовали здоровая политическая конкуренция и свобода, независимые контрольные и правоохранительные органы и многое-многое другое, интеграция имела бы смысл. Так как расширение зоны трех свобод — свободы перемещения товаров, денег и услуг, рабочей силы — очень выгодно.

Но, к сожалению, Беларусь и Россия — авторитарные страны, которые живут по понятиям, а не по закону. И делать выводы надо, исходя из реальной ситуации с учетом мотивации дисижнмейкеров, а не основываясь на академических знаниях.

Я надеюсь, что сложившаяся ситуация отрезвит белорусские власти. Выталкивание Беларуси из зоны статуса нефтяного эмирата России — это шанс на системные рыночные реформы. Это неизбежно, если мы хотим сохранить независимость.

— Пойдут ли белорусские власти на изменения и реформы в более жестких экономических условиях?

— Белорусские власти достаточно непредсказуемы, и многие вещи, заявленные ранее, реализуются с точностью до наоборот. Например, в ситуации, когда необходима диверсификация, мы сохраняем достаточно высокую долю российского рынка как в экспорте, так и в импорте. Остается стопроцентная зависимость от энергоресурсов.

Первый логичный сценарий развития ситуации, который я вижу — проведение структурных системных реформ, о которых не говорит только ленивый, и это признают сами власти. Другой сценарий — это самоизоляция, торговый протекционизм.

В частности, в выступлении президента Беларуси в Шклове прозвучала ставка на второй сценарий — был сделан жесткий акцент на импортозамещении. Это стратегическая ошибка, которая приведет к ухудшению ситуации, падению конкурентоспособности белорусской экономики.

Попытки сохранить сверхцентрализованную модель государственной экономики — это тупик. Чиновники не в состоянии выполнять функции инвесторов, инновационных деятелей, предпринимателей… 25 лет они пытаются это сделать — и результаты плачевные.

Белорусский госсектор по-прежнему отстает от европейского по производительности труда в три-четыре раза, показывая не только плохие результаты, но и серьезные проблемы с накоплением долгов, неплатежами, падением платежной дисциплины. Это отмечено в докладе Нацбанка по итогам 2019 года.

Сложно сказать, ожидается ли в результате некое очищение экономики и консолидация здоровых прореформаторских сил, либо это будет снова ставка на тех реакционных людей и структуры, которые осваивают бюджет. Пока мало аргументов и конкретных действий в сторону реформ.

Программа укрепления доверия к белорусскому рублю, принятая в 2020 году, содержит много правильных положений. Однако другие документы, а также высказывания президента относительно поддержки тех или иных промышленных и аграрных проектов, говорят об обратном.

Самого главного урока последней четверти века белорусский руководитель еще не выучил. А он простой — централизованная государственная модель экономики не уживается с требованиями и императивами современного мира.

— Директорат предприятий часто говорит о том, что с Евросоюзом работать сложно в силу жестких условий входа на рынок, хотя мы можем экспортировать качественные услуги и товар…

— Да, сегодня в ЕС нас никто не ждет. Барьеры первого уровня — Беларусь не является страной с рыночной экономикой согласно законодательству Евросоюза, не является членом ВТО, и в отношении такой страны можно вводить различные тарифные ограничения. Но когда мы это изменим, когда у Беларуси будет возможность заключить соглашение о зоне свободной торговли, по аналогии со Швейцарией, Норвегией, никто не будет перекрывать нам дорогу на европейские рынки (без членства в ЕС), и мы сможем конкурировать ценой, качеством и условиями предоставления услуг либо товаров.

ЕС работает по определенным правилам, требует соблюдения демократических свобод, которые мы игнорируем. Давайте на одну сторону весов положим мораторий на отмену смертной казни, а на другую — те ресурсы, которые мы теряем из-за ее сохранения. Нужно рассуждать комплексно и считать, сколько мы теряем в инвестициях, казнив пять человек. А мы упираемся только в мораль.

Необходимо обратить внимание на реформы, рекомендуемые нам ЕБРР, Всемирным банком, МВФ. С Россией выстраивать отношения не в стиле нефть-газ в обмен на лояльность и консолидацию против западного мира, а исходя из независимости страны и принципа уважения. Децентрализовать экономику и позволить бизнесу реализовывать свои планы.

Если 200 тысяч собственников малого и среднего бизнеса привлекут по 5-10 млн долларов, это будет важнее, чем привлечение 1-2 млрд долларов от арабских стран, Китая или России. Это принципиально другая позиция, и чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее выйдем на траекторию быстрого экономического роста.