Если система треснет. Спасут ли Лукашенко в трудное время профсоюзы и комсомол?

А для начала — будет ли на VI Всебелорусском собрании представлена реально сильная программа, как выживать без российских субсидий?

Александр Лукашенко не намерен отказываться от Всебелорусских народных собраний, функцию которых многие обозреватели считают ритуальной. На встрече с председателем Федерации профсоюзов Беларуси Михаилом Ордой 20 января глава государства анонсировал «политически важный год: президентские выборы, съезд народа Беларуси — Всебелорусское народное собрание, которое выработает стратегию на перспективу».

Фото из архива пресс-службы президента

Из уст главы государства также прозвучало: «…Не дай бог какие-то трудные времена, нам понадобятся и профсоюзы, и комсомол (по-старому говоря) — наша молодежная организация, все организации будут задействованы».

 

Трудные времена уже наступают

Под трудными временами Лукашенко, надо думать, имеет в виду вероятную ситуацию, когда созданная им система войдет в полосу нестабильности, начнет шататься. Судя по высказываниям президента, главные риски дестабилизации он видит в экономике.

И он прав. Более того, непростое время уже пришло. Развитие страны в последние годы резко затормозилось прежде всего из-за того, что прежняя модель хозяйствования исчерпала себя.

За прошлый год ВВП вырос только на 1,2%, при том что власти прогнозировали прирост в 4%. Прогнозы Всемирного банка куда точнее. Его аналитики предполагают, что в нынешнем году ВВП Беларуси увеличится на 0,9%, а в 2021-м и 2022-м прирост будет только по полпроцента. Считай, стагнация, топтание на месте.

На деле все может оказаться еще хуже из-за того, что прижала Россия. Сейчас из-за нефтяных терок с ней белорусские НПЗ на подсосе, приостановлен экспорт нефтепродуктов, доходы от которого долгие годы очень весомо пополняли бюджет. И нет оснований надеяться, что Москва сильно уступит по нефти, газу и другим спорным вопросам.

Короче, даже относительно скромные планы властей на 2020 год (прирост ВВП на 2,8%) уже вызывают большие сомнения.

Москва же прижала, требуя «углубления интеграции», чреватого потерей кусков суверенитета. А поскольку расставаться с безраздельной властью над страной Лукашенко очевидно не намерен, то, по идее, он должен объяснить подчиненным и народу, какой видит стратегию выживания Беларуси в условиях, когда российский грант (прежде всего в виде льгот на энергоресурсы) будет стремиться к нулю.

 

Не мозговой штурм, а подпевание вождю

При этом наивно надеяться, что таким вопросом официального лидера припрут к стенке (или трибуне) делегаты грядущего, уже шестого Всебелорусского народного собрания. На такие форумы неизменно избираются — причем по очень мутной процедуре — только благонадежные персонажи.

В 2006 году тогдашнему кандидату в президенты Александру Козулину и его соратникам люди в черном под команду «Пакуй по полной программе!» изрядно намяли бока, когда он пытался получить мандат участника собрания, будучи выдвинутым своей партией.

Ничем закончились и попытки другого оппозиционного кандидата в президенты — Владимира Некляева стать делегатом собрания в 2010 году. Короче, чужие здесь не ходят.

Поэтому Всебелорусские собрания, якобы призванные вырабатывать стратегию развития страны, меньше всего напоминают дискуссионную площадку или мозговой штурм. Больше они напоминают съезды КПСС. Это подпевание вождю.

Пожалуй, лишь первое Всебелорусское собрание в октябре 1996 года имело некий прикладной политический смысл. Лукашенко спешил заручиться поддержкой якобы всенародного форума в острой борьбе с мятежным Верховным Советом перед судьбоносным референдумом. Но по его итогам оппозицию с переломанным хребтом выкинули из системной политики. С тех пор Всебелорусские собрания превратились в сугубый ритуал.

Ну разве что потом Лукашенко удобно песочить чиновников за невыполнение показателей, ссылаясь на волю народа, якобы утвердившего цифры.

 

Пятилетки проваливаются

Да, формально на этих собраниях утверждаются программы социально-экономического развития страны — контуры белорусских пятилеток (тоже калька с советского планирования). Де-факто делегаты лишь дружно поднимают руки за разработки чиновников, так что пропагандистские разглагольствования о воле народа в этом контексте вызывают иронию.

Но еще печальнее то, что сами пятилетки регулярно проваливаются. Один пример, чтобы сильно не грузить цифрами: на IV Всебелорусском народном собрании в декабре 2010 года президент пообещал через пять лет среднюю зарплату в тысячу долларов. На деле в конце 2015-го она оказалась в районе 400 долларов, то есть упала даже по сравнению с концом 2010-го, когда достигла 530 долларов. Да и сейчас средняя зарплата (1113,1 рубля в ноябре прошлого года) в эквиваленте очень далека от обещанной десятилетие назад сказочной цифры.

Перед выборами 2015 года Лукашенко, вопреки обыкновению, даже не стал проводить такое собрание (хвалиться было совсем нечем), и комментаторы решили было, что традиция себя изжила. Но V Всебелорусское собрание все же прошло постфактум, в июне 2016-го.

 

Пристрастие к советским ритуалам удивляет

Тем самым официальный лидер лишний раз подчеркнул свою приверженность ритуалам а-ля Советский Союз. Вообще его пристрастие к советским матрицам удивляет. Они ведь явно бесполезны. А Лукашенко — прагматик.

Но при этом он создал, например, идеологическую вертикаль. Целая армия штатных идеологов сидит на хороших окладах, при том что сам президент признается: ничего путного в плане идеологии придворные мудрецы так и не придумали. Ну разве что идеологи контролируют политическую лояльность. Однако если она начнет испаряться, то они не спасут дело.

Далее, Лукашенко создал БРСМ и сам любовно называет его комсомолом. Хотя наверняка хорошо помнит, как выродился советский комсомол — от лихих рубак и самоотверженных энтузиастов в духе Павки Корчагина до унылых чернильных душ позднего застоя. В конце горбачевской перестройки комсомольские боссы дружно слиняли в предусмотрительно выпестованные под крышей своей организации коммерческие структуры.

Надежды белорусского руководителя на то, что в трудные для него времена официальные профсоюзы и БРСМ, этот комсомол 2.0, грудью встанут на защиту режима и его вождя, вызывают улыбку.

Автор этих строк, как и президент Беларуси, хорошо помнит развал Советского Союза. Который произошел, кстати, тоже из-за экономической несостоятельности властей, а не по злой воле собравшихся в Беловежской пуще Ельцина, Шушкевича да Кравчука.

Так вот не высыпали тогда коммунисты, комсомольцы, члены профсоюзов и прочих многочисленных псевдообщественных структур на улицы защищать державу, на которой в одночасье был поставлен крест. Потому что тот строй был безнадежно дискредитирован.

В период последних конвульсий СССР многие демонстративно сжигали партбилеты (комсомольские и такой чести не удостаивались, масса членов ВЛКСМ просто не платила взносы, игнорировала свою организацию). А номенклатурные идеологи предпочитали прятаться, боялись показываться на митингах раздраженных масс и топить «за дело коммунистической партии» (люди постарше помнят этот фрагмент пионерского девиза).

Если подобные тектонические процессы начнутся в Беларуси, то официозные опоры режима в виде провластных организаций, сколоченных на советский манер, тоже наверняка окажутся прогнившими, бесполезными. Как теперь говорят, запомните этот твит.

 

Система дороже развития

Ну, а пока на очередном Всебелорусском собрании (его, скорее всего, проведут перед президентскими выборами, дедлайн которых — конец августа) благонадежная публика встретит аплодисментами любую речь вождя.

При этом очень сомнительно, что будет презентована действительно новаторская программа, как перестраивать экономику, менять модель, из которой уже выжаты все соки, и выживать в условиях сокращения российских субсидий, противостояния «гибридной интеграции».

Лукашенко раз за разом повторяет, что ничего ломать не собирается. На самом деле у него очевидно нет идеи развития. И печальнее всего, что он ее даже не ищет, не пытается нащупать.

Все просто: любой сильный проект развития — здесь фобии официального лидера отнюдь не беспочвенны — неизбежно расшатает его систему. А она ему дороже.