Минск продвигает «интеграцию интеграций», чтобы увернуться от хищных лап Кремля

В современных условиях идея партнерства Евросоюза и ЕАЭС выглядит утопией чистой воды.

Мнение о несовместимости и соперничестве восточной и западной «систем» является мифом, считает Владимир Макей. На эту тему министр иностранных дел Беларуси в очередной раз высказался в опубликованном на днях обширном интервью экономическому изданию Восточного комитета германской экономики Osteuropa Informationen.

Рабочий визит Александра Лукашенко в Сочи, 7 декабря. Фото: пресс-служба президента Беларуси

 

Идея давняя, но результата нет

По мнению главы дипломатического ведомства, «именно из-за этого мифа страны оказываются перед ложным выбором между Западом и Востоком в ущерб отношениям с тем или иным из своих партнеров», тогда как «такого выбора не должно быть в принципе, и партнерство двух интеграционных объединений должно это убедительно продемонстрировать».

Макей уже неоднократно излагал эту мысль, что, впрочем, неудивительно: сама инициатива радикального сближения ЕАЭС и ЕС была выдвинута Александром Лукашенко еще осенью 2011 года под звучным названием «интеграция интеграций». Вот только за прошедшее время она более реальной не стала.

 

Главные преграды — политические

В качестве одного из потенциальных видов сотрудничества между ЕАЭС и ЕС Макей называет «обеспечение совместимости технических нормативов и стандартов производства промышленной продукции, санитарных и фитосанитарных нормативов производства сельскохозяйственных товаров в интересах расширения взаимной торговли».

Очевидно, что за исключением отдельных эпизодов такого результата можно добиться либо снижением нормативов и стандартов ЕС до соответствующих параметров ЕАЭС, либо поднятием последних до уровня первых.

На согласие объединенной Европы с первым вариантом рассчитывать едва ли оправданно. Во втором же случае для обеспечения требуемого качества продукции придется предоставить восточному интеграционному образованию современные технологии. Нет уверенности, что Европа к этому готова, главным образом по политическим причинам.

Пропагандисты диалога между ЕАЭС и ЕС убеждают, что он укрепит доверие и исключит борьбу за сферы влияния в Восточной Европе. Следуя этой логике, можно предположить, что в условиях диалога агрессия России против Украины, формальным поводом для которой стало намерение Киева подписать с Евросоюзом соглашение об ассоциации, не состоялась бы.

Но так ли это? Ведь настоящей причиной стало понимание Москвой того, что ушедшая на Запад Украина уже никогда не вернется в восстанавливаемую в кремлевских мечтах империю. Так что проблемы вовсе не в отсутствии диалога. К тому же очень сомнительно, что он наладится в обозримой перспективе.

Кстати, крайне любопытно, как предполагается осуществлять «интеграцию интеграций» при дальнейшем обострении отношений между Россией и Североатлантическим альянсом, в который входят две трети стран Евросоюза, в том числе все ведущие. Трудно поверить, что европейцы будут фундаментально вкладываться в модернизацию экономики России одновременно с развертыванием против нее своих вооруженных сил в составе НАТО.

То есть для начала требуется как минимум разрешить российско-украинское противостояние. Но на какой основе, то есть чей Крым, кто будет контролировать границу между мятежными образованиями и Россией?

Как-то совсем не похоже, что Москва в этом плане согласится вернуться в 2013-й.

Соответственно, «интеграцию интеграций», скорее всего, ждет та же судьба, что и другую глобальную инициативу Минска — «Хельсинки 2.0». В лучшем случае западные политики дипломатично говорят, что для нее не настало время.

Гипотетически, впрочем, можно допустить, что в силу неких меркантильных соображений Евросоюз радикально пересмотрит свои нынешние взгляды на поведение России. Во всяком случае, призывы к такому развороту в последнее время звучат там все громче.

Тогда, хоть это, к счастью, крайне маловероятно, в конечном счете глобальная ситуация может прийти к положению, соответствующему ленинской цитате: «Империалисты продадут нам веревку, на которой мы их повесим».

 

Беларусь не выиграет ни в том, ни в другом случае

Как представляется, за последние годы соображения белорусского руководства, лежащие в основе предлагаемой конвергенции, претерпели весьма существенные изменения.

В 2011 году официальный Минск находился на западном направлении в жесткой изоляции, к тому же в стране бушевала гиперинфляция. Без серьезных перемен во внутренней политике надеяться на нормализацию отношений с Евросоюзом не приходилось. Поэтому попытка разрешить трудности контактов с ЕС в составе евразийского объединения была логичной.

Затем российская оккупация Крыма и агрессия на Донбассе предоставили белорусскому руководству шанс поправить отношения с Европой, которым оно довольно удачно воспользовалось. Зато на востоке материализовалась новая угроза в виде принуждения к «углубленной интеграции» с Россией.

Так что теперь подоплека белорусской инициативы об «интеграции интеграций» сводится к тому, чтобы избежать аннексии. Дескать, в единой семье европейских народов наступят мир и благоденствие…

К сожалению, ни реализация идеи, ни сохранение статус-кво эту опасность не устраняют. «Интеграция в квадрате» может состояться лишь вследствие капитуляции Европы перед Кремлем, у которого тогда будут фактически полностью развязаны руки.

Если же конфронтация России с Западом сохранится или усугубится, то усилится и давление Москвы на Минск, о чем наглядно свидетельствуют последние события. Причем в случае «добровольного углубления» белорусско-российской интеграции у ЕС вполне могут исчезнуть и без того не самые мощные стимулы вступаться за независимость нашей страны.