Минск молодости нашей. Прогулка вокруг Суражского рынка

Каким был послевоенный Минск глазами художницы Светланы Катковой….

Современный житель Минска, попади он в послевоенную столицу — полуразрушенную, только отстраивающуюся, мог бы город и не узнать. Многих основных магистралей еще нет, здания, ставшие визитными карточками, только-только возводятся или вовсе в проекте, горожане ютятся по баракам и коммуналкам.

Светлана Каткова. Фото Тамары Хамицевч / minsknews.by

Именно таким Минск впервые увидела Светлана Каткова — самобытный художник, член Союза художников СССР, член Белорусского союза художников, лауреат Государственной премии Беларуси в области искусства. Она пишет невероятно яркие и воздушные картины, занимается росписью керамики и является автором уникальных панно.

Светлана — художник во втором поколении. Ее отец Сергей Катков — легендарная личность. Из его изостудии вышли будущие выдающиеся белорусские художники, скульпторы, архитекторы: Май Данциг, Зоя Литвинова, Нинель Счастная, Борис Заборов, Леонид Левин, Владимир Стельмашонок, Матвей Басов, Владимир Толстик.

Сергей Катков родился в селе Скрипицино Пензенской области. В 1931 году окончил Пензенское художественно-педагогическое училище. Там же начал карьеру педагога. В конце 30-х Сергея призвали на службу в армию, которая проходила в Минске. А демобилизовавшись, он остался в белорусской столице, потому что возвращаться было некуда…

В конце 30-х арестовали его отца — Петра Каткова. Арест одного человека разрушал и жизнь всей семьи. Вина крестьянина, отца 11 детей, предполагает Светлана Сергеевна, заключалась в том, что он был грамотным человеком, а семья — зажиточной. По тем временам ему сильно повезло — не расстреляли, но выйдя из заключения Катков-старший прожил совсем немного. Дети же разъехались по всему СССР.

В довоенном Минске карьера Сергея Каткова складывалась успешно. Он преподавал в изостудии Дворца пионеров и школьников, сам работал в любимом жанре — писал пейзажи, его приняли в Союз художников БССР.

Дворец пионеров и школьников, сейчас в этом здании по улице Кирова, 16 находится Национальный центр художественного творчества детей и молодежи

К началу войны Сергей Катков был уже семейным человеком. Катковым удалось эвакуироваться из Минска, а в августе 1941-го родилась Светлана.

Родители Светланы Катковой

Сергей Катков был и фронтовым художником. Требовалось рисовать плакаты, но он находил время и для зарисовок военного быта. Для него война закончилась не 9 мая, а только осенью 1945 года, когда завершилась Манчжурская операция. Фронтовые работы отца Светлана Сергеевна передала в Музей истории Великой Отечественной войны.

Семья Катковых вернулась в Минск в 1946 году.

«Мы жили в бараке на улице Уфимской, это за железнодорожным вокзалом (улица существует до сих пор. — ред.), — рассказывает Светлана Сергеевна. — В комнате ютилось шесть человек: наша семья и мамины сестры. Напротив барака было отделение милиции, а во дворе отец сажал деревья.

Минск был большой руиной… Город восстанавливали пленные немцы. Их водили строем, и я помню, что нам, детям, это внушало страх. А папа работал в изостудии. Сперва она размещалась во Дворце пионеров и школьников, потом — в Доме офицеров».

Затем Сергей Катков преподавал в Минском художественном училище и Республиканской школе-интернате музыки и изобразительного искусства.

«Папа всем сердцем полюбил Минск, — говорит Светлана Сергеевна. — После войны город нельзя было фотографировать и рисовать без особого разрешения. Но своим ученикам отец говорил: рисуйте Минск. Детей с мольбертами всерьез не воспринимали… Со временем эти работы приобрели огромную ценность, ведь они зафиксировали и то, что безвозвратно потеряно. Интересны более поздние рисунки, на которых ребята запечатлели восстановление и строительство Минска».

— А сам он писал город?

— Очень редко. Просто потому, что работал в другом жанре. Вместе с учениками папа объездил всю Беларусь. Я тоже тепло вспоминаю поездки небольшой компанией — папа, я и моя подруга Зоя Литвинова. До сих пор нахожу мотивы для творчества в природе: человек такую красоту не сочинит, какая есть в природе.

Сергей Катков за работой

— Когда ваша семья из барака на Уфимской переехала на 2-й Сморговский переулок (район частной застройки в квартале между современными улицами Долгиновский тракт, Орловская и Карастояновой)?

— В 1956 году отец начал строить здесь дом. В то время существовали жесткие правила, что и как строить. Двухэтажные частные дома в советские нормы никак не вписывались. Но для отца было важно иметь хорошую мастерскую, так что он выхлопотал разрешение на возведение двухэтажного дома. Он сам сделал проект, сам ездил в лес за бревнами. Конечно, своих денег на такую стройку не было, спасла ссуда от художественного фонда.

Я ведь не все время жила здесь. Какой-то период жизни провела в квартире в доме с магазином «Диета». Теперь там универсам «Радзивилловский» (девятиэтажка на углу улиц Богдановича и Кульман. — ред.). Эту квартиру получила как член кооператива Союза художников БССР.

Тогда мой распорядок дня был таким: днем занималась дочкой, какие-то домашние хлопоты были, а ночью садилась работать. Очень хорошо помню, что под нашими окнами ездила патрульная машина, и я иногда думала: наверное, милиционеры удивляются — что происходит в этой квартире по ночам.

В наш старый дом вернулась после смерти отца. Частный дом требует гораздо больше заботы, вложения средств, чем квартира, но я счастлива, что живу здесь.

Помню, в детстве на меня произвел впечатление особняк какого-то генерала, построенный недалеко от нашего барака. Я смотрела на окна с витражами и мечтала: вот бы мне пожить в таком доме. Теперь в моем доме межкомнатные двери с витражами.

— Сохранилась ли школа, в которой учились?

— Моя первая школа — это здание на Кирова, 5. А напротив был гастроном, которые называли «подковой». На переменке мы бегали туда за пирожками с ливером — очень, кстати, вкусными.

Красный кирпичный дом построили в 90-е годы XIX века, только тогда он был на один этаж ниже и принадлежал Елене Козиной. Позже доходный дом поменял владельца. В 1905 году, 18 октября, на крыше дома разместили пулеметы, из которых расстреливали участников демонстрации на Привокзальной площади. В школьных учебниках истории события того дня называют Курловским расстрелом (по имени губернатора Павла Курлова, давшего согласие на открытия огня) или «кровавым воскресеньем». По разным источникам, в тот день в Минске погибло от 100 до 300 человек.

В довоенной белорусской столице на Привокзальной площади стоял памятник жертвам Курловского расстрела. Теперь есть мемориальный знак на станции метро «Площадь Ленина».

1930-е. Памятник жертвам Курловского расстрела у здания вокзала

Памятник жертвам Курловского расстрела. Источник minsk-old-new.com

К 1913 году в здании сделали перепланировку, надстроили четвертый этаж, и сюда переехала Алексеевская частная женская гимназия Елизаветы Рейман. Часть помещений заняло управление городской полиции. После революции здание элитной гимназии превратили в рабочее общежитие. В начале 20-х годов здесь снова располагалось учебное заведение — средняя образцовая школа имени Червякова. В послевоенные годы — сперва обычная, затем музыкальная школа. В 70-е — минское педучилище, а позже — Комитет по образованию Мингорисполкома.

С 2012 года после реконструкции в знаменитом доме, вошедшем в городскую историю как гимназия Рейман, располагается Суд Евразийского экономического сообщества.

В бывшей «подкове» теперь фирменные магазин швейной фабрики «Калинка» и магазин сети «Хит».

«После окончания восьми классов я поступила в художественное училище. Тогда теорию преподавали в здании Большого театра Беларуси, которое я считаю одним из выдающихся в Минске».

«Практические занятия проводили в мастерских на Долгобродской — теперь это улица Козлова».

«Напротив мастерских в башне — Дворец искусства на Козлова, 3. Пока его не построили, в Минске художникам особо и не было где выставляться».

Дворец искусства, официальное название которого с 1991 года — Республиканская художественная галерея Белорусского союза художников, был открыт в 1973 году. Это одна их самых крупных выставочных площадок в Беларуси.

Для минчан не тайна, что когда рыли котлован под Дворец искусства, то экскаваторы натыкались на гробы и могильные плиты. В этой части города было старое католическое кладбище. Здесь же расположен костел св. Роха.

В 1922 году из храма реквизировали все ценности, в 1930-м и вовсе закрыли. Службы на короткое время возобновились в годы войны, хотя в 1941 году костел серьезно пострадал. После войны здание приспособили под книгохранилище, а позже провели реконструкцию и превратили в зал органной музыки Белгосфилармонии.

Кладбище же возле костела постепенно уничтожали. В 1991 году в костеле возобновили службы, но окончательно вернули костел и территорию при нем верующим только в 2006 году. Филармонический орган остался в костеле, и концерты здесь тоже проходят.

Надгробные плиты, исчезнувшие с кладбища и собранные по всему городу и даже со свалок, теперь лежат возле костела. Это место в городе называли Золотой горкой. Сегодня этот топоним увековечен в названии улицы — бывшей улицы Радистов.

В то время училище давало профессию, но не среднее образование. Поэтому Светлана училась в вечерней школе, как она говорит, на горочке, возле Западного моста. Теперь в этом здании Музей истории ДОСААФ.

С Западным мостом в семье Катковых связана интересная история. Сестра Сергея Петровича приехала в Минск, зная только довоенный адрес брата. Она переходила мост со стороны вокзала, а Катков шел в обратную сторону — домой на Уфимскую улицу. Так на мосту они и встретились. Сестра художника некоторое время жила в Минске.

— Светлана Сергеевна, а ваша мама имела отношение к живописи?

— Нет, она всю жизнь проработала бухгалтером. Помню, приходила к ней на работу в гастроном на улице Горького. Теперь улица носит имя Максима Богдановича.

В то время просто гастроном, затем гастроном «Троицкий», ныне — сетевой универсам «Радивилловский» расположен на первом этаж жилого дома № 23. Он был построен в 1936 году для командного состава красной Армии и назывался Третий дом советов.

«В этом доме весьма интересно по проекту организована структура подъездов. В 1-4 подъездах на лестничных площадках имеются по две квартиры из трех и четырех комнат, — так описывают дом на сайте «Минск старый и новый», — А в 5-м подъезде квартиры только из двух комнат — тут согласно проекту селили обслугу: персональных шоферов, а также домработниц для обитателей 1-4  подъездов. Советская номенклатура»!

После войны многоэтажку шепотом называли «Домом мертвых». Теперь уже достоверно известно, что причиной тому не городская легенда, а реальная трагедия.

Когда начались первые бомбардировки Минска, жители дома, в основном женщины и дети, спустились в подвал-бомбоубежище. Немецкая бомба упала на дом, обрушения завалили вход в подвал, загорелись деревянные конструкции — никто не смог выйти из подвала.

— Помните ассортимент магазина в 50-е годы?

— В то время мы определенно не голодали. В магазине, мне кажется, было всё, в том числе импортные продукты. Были крабы и икра, но, видимо, стоили они не дешево, потому что такие деликатесы были только на праздничном столе. И в коммуналке, и тем более, когда папа построил дом, у нас всегда было много гостей, к папе приходили коллеги. Мама готовила угощения, одним из ее фирменных блюд был фаршированный молочный поросенок. Покупали его на Суражском рынке.

Суражский рынок. Источник ruiny-v-upor.livejournal.com

Этот рынок находился в районе станции метро «Институт культуры». На нем крестьяне продавали овощи, фрукты, мясо, молочные продукты. Основным же товаром было сало, а вторым названием рынка — «сальник». На территории базара был продовольственный и хозяйственные магазины. Очень удобно: продали продукты, купили все необходимое. За городскими продуктами сельчане могли сходить в шикарный гастроном на Московской.

Домой уезжать тоже было удобно: недалеко вокзал, а совсем рядом — пригородная автостанция «Товарная», которая размещалась в деревянном павильончике — три кассы, диспетчерская и даже зал ожидания. Позже «Товарная» была перенесена на другую сторону улицы, возле завода медпрепаратов. Тогда построили небольшое современное здание, а в 90-е станция закрылась, теперь на ее месте заправка.

Сейчас о рынке напоминает лишь улица Суражская, соединяющая улицы Железнодорожную и Вокзальную.

— А где одевались минские модницы?

— Интересную одежду было трудно купить, выручал индпошив. Мы выписывали польский журнал, название точно не помню, но что-то связанное с народным творчеством. В нем были выкройки национальных костюмов. Я покупала красивые яркие платки и шила из них блузки, платья себе, Зое Литвиновой и дочери Зосе. Когда мы втроем появлялись в таких нарядах, производили впечатление, особенно на иностранцев. А еще у нас были шикарные вязаные вещи, их создавала тетя Зои Литвиновой. Представьте, что она могла связать даже брючный костюм в полосочку. Премию «Топ 50 самых красивых и успешных людей Минска» моя дочь получала в раритетном платье, когда-то связанном Зоиной тетей.  

Светлана Каткова и Зоя Литвинова познакомились в художественном училище. С тех пор и дружат, Зоя Васильевна — крестная мама Зои Луцевич — дочери Светланы Сергеевны.

Светлана Каткова и Зоя Литвинова. Фото Зои Луцевич

Зоя Луцевич — художник в третьем поколении. Теперь она работает в мастерской своего деда — на улице Первомайской, в доме с магазином «Сделай сам». Но еще раньше этой мастерской пользовались Светлана Каткова и Зоя Литвинова. Намоленное место!

«Мы с Зоей ездили на практику по всей Беларуси, — вспоминает Светлана Каткова. — И даже не вели подсчетов, сколько сделали работ для сельских клубов, библиотек, школ».

В Минске Светлана Каткова и Зоя Литвинова создали панно «Вильнюс старый и новый» для одноименного кинотеатра, который открыли в 1975 году на улице Калиновского.

Фото transphoto.ru

К слову, на здании «Вильнюса» была установлена памятная доска в честь Кастуся Калиновского. Она исчезла в конце 90-х. Примерно в тот же период закрыли и кинотеатр. Несколько лет от простоял законсервированным, затем здание существенно перестроили и в 2012 году открыли Центр борьбы имени Александра Медведя.

А уникальное панно (художницы работали в редкой технике — краски смешивали с воском) просто разрушили.

Другой масштабной работе художниц — панно «Моя Родина» во Дворце железнодорожников по нынешним временам повезло. За сорок лет панно, естественно, обветшало, и дирекция распорядилась зашить его гипсокартоном. Там даже не знали кто авторы этой работы.

Фото из архива TUT.by

«Дела не так уж плохи, — говорит Светлана Каткова. — Есть договоренность о том, что, когда выделят средства, панно будет отреставрировано руками моей дочери, а научное руководство будет осуществить Зоя Литвинова».

И все же в Минске есть место, где можно увидеть работы Светланы Катковой и Зои Литвиновой — это керамические панно, витражи в ресторане отеля «Планета».

Фото hotelplaneta.by

Фото hotelplaneta.by

— Много ли сегодня осталось от Минска вашей молодости?

— К сожалению, уничтожены несколько интересных зданий, которые можно было бы восстановить после военных разрушений. Тогда списывали на войну… Но зачем в мирное время было уничтожать Немигу — колоритнейший район. Именно такие места притягивают туристов, и самим минчанам напоминают об истории города. Времена моего детства, юности, молодости отличались тем, что мы тянулись к знаниям, теперь как будто и не нужно учиться, главное — уметь найти информацию в интернете. В том, старом Минске люди собирались на кухнях или вот у нас здесь в саду, разговаривали, спорили, поднимали очень глубокие темы.

Дипломная работы Светланы Катковой теперь экспонируется в саду ее дома

Теперь все общаются через компьютер, а если и встречается компания, то ежеминутно проверяют гаджеты. Так устроена жизнь, что прогресс нам что-то дает, но и что-то отнимает. Вот сколько говорили о сносе нашего частного сектора? Сколько лет людями запрещали улучшать свое жилье? Теперь угроза вроде миновала. Но ведь частный сектор — это тоже часть истории города, его культуры и это нужно беречь, а не превращать Минск в безликие микрорайоны.

 

 

Фото Сергея Сацюка и Алеси Янович