Залесье Огинского. Как Северным Афинам возвращают былую славу

Усадьба Огинского в Залесье Сморгонского района Гродненской области сегодня входит во многие туристические маршруты. Дому, где жил знаменитый композитор, возвращено былое великолепие.

В усадьбе проходят светские балы и художественные пленэры, туристов катают на карете и санях. Но главное — здесь бережно хранится дух Северных Афин времен автора знаменитого полонеза «Прощание с Родиной».

Восстановление усадьбы Огинского — еще один удачный пример работы региональных органов в рамках международных проектов.

Сейчас здесь реализуется финансируемый Европейским союзом проект «Актуализация и восстановление европейского культурного ландшафта на литовско-белорусской границе».

 

Дорога в Залесье

Летом 2014 года, когда бывший главный врач санатория-профилактория в Залесье Людмила Гродицкая возглавила музей Огинского, крапива вокруг усадебного дома росла выше головы, а сама Гродицкая была единственным сотрудником.

Вскоре удалось привлечь еще одного работника, а за счет проведения экскурсий купили триммер. Так что к открытию музея 25 сентября 2014 года вся крапива была скошена.

А через год — к 250-летию Клеофаса Огинского — открылась и экспозиция музея. Теперь здесь работает 24 человека, в том числе пять научных сотрудников.

Людмила Гродицкая

Представители рода Огинских купили эти земли в конце первой половины XVIII века. Михаил Клеофас Огинский получил дом от брата своего отца Франтишка Ксаверия Огинского.

В Северных Афинах (так называли усадьбу в Залесье) собирались выдающиеся деятели той эпохи из Петербурга, Москвы, Парижа и Варшавы. А поэт Александр Ходько, вдохновившись красотой здешних мест, написал поэму «Залесье».

Нередко гости задерживались не на пару дней, а на несколько недель, потому что здесь царила прекрасная атмосфера творчества, говорит директор музея.

Людмила Гродицкая рассказала, что Огинский получил дом сначала во владение, а потом в собственность. Причем это было деревянное строение, куда в 1802 году Огинский и привез молодую жену Марию де Нери, которая впоследствии родила ему пятерых детей — Амелию, Зофью, Иренеуша, Эмму и Иду.

Мария была второй женой Огинского, которому каким-то чудом в те времена удалось расторгнуть католический брак с Изабеллой, от которого у него осталось двое детей.

«Мало что известно про этот развод, — говорит Людмила Гродицкая. — Однако есть сведения, что для того, чтобы расторгнуть брак с первой женой Изабеллой, Огинский на протяжении года писал в папскую канцелярию. Скорее всего, основой расторжения брака были имущественные основания. Огинский участвовал в восстании Костюшки 1794 года и в тот период заложил усадьбу первой жены, полученную в приданое, и недвижимость была утрачена. Жена не могла с этим смириться. Кроме того, Огинский почти восемь лет скитался после восстания Костюшки, был фактически в изгнании, и это также сказалось на семейной жизни».

Когда ему было позволено вернуться, он поселился в Залесье. В архивах нет достоверной информации, был ли второй брак зарегистрирован, однако Людмила Гродицкая склонна считать, что вероятнее всего Мария де Нери, которая к тому времени была вдовой друга композитора, стала его официальной женой. Марии тогда было 26 лет, Огинскому — 37.

 

«Храм Амелии» и камень Костюшки

Старый дом показался молодым не респектабельным, и было принято решение строить каменную усадьбу. Рядом был заложен романтический пейзажный парк со множеством тропинок, одна из которых вела к китайской беседке.

Считается, что парк создавали при участии известных вильнюсских ученых-ботаников Станислава Юндзилла и Юзефа Струмилло. И сегодня процесс восстановления и развития паркового комплекса идет в сотрудничестве с литовскими коллегами в рамках финансируемого Европейским союзом проекта «Актуализация и восстановление европейского культурного ландшафта на литовско-белорусской границе», рассказала его руководитель Людмила Гродицкая:

«Наш партнер в проекте — управление Тракайского исторического национального парка (Литва). Мы очень благодарны литовским друзьям, у которых есть большой опыт в сфере парковой культуры.

Это уже наш второй европейский проект. В рамках первого в усадьбе появился театрально-музыкальный зал, мы купили рояль, кресла. Нас вдохновило то, что проекты работают, изменяют жизнь к лучшему. В рамках мини-проекта «Антураж кофейни Северных Афин как полонез неповторим», который мы проводили с райисполкомом, оборудовали историческую гостиную, создали особый антураж кофейни, купили печь, посуду, выпекаем круассаны».

Парк разделен на восемь зон. Самые заметные — озеро и мостик к острову, аллея, ведущая к китайской беседке, вторая беседка, камень Костюшки.

Людмила Гродицкая рассказывает: «Есть воспоминания, что Огинский очень любил здесь сидеть и писать музыку. По Залесью ходит легенда, что когда композитор уезжал отсюда в 1822 году, долго сидел на этом камне, а после написал знаменитый полонез «Прощание с Родиной». Правда, позже доказали, что полонез был написан во Флоренции в 1830-1831 годах. Кроме того, название своим полонезам Огинский не давал, а название «Прощание с Родиной» полонезу в минорном ключе дали участники восстания 1830-1831 годов, в Сибири, где многие умирали от ран. Иногда наш парк критикуют, мол, какой-то у нас неровный ландшафт. У Огинского и не было ровно, а было так, как создала природа».

Вторая каменная беседка была построена на историческом фундаменте еще в советские времена. Сейчас в рамках проекта кровлю не перекрывали, но обновили за средства ЕС.

Беседка-альтанка называется «Храм Амелии» в память о первой дочери Огинского от второго брака:

«Нам очень хотелось восстановить беседку Амелии, и вот это получилось в рамках проекта. Амелия была первой дочерью от второго брака, Огинский назвал ее именем еще и деревню рядом с Залесьем. Ну а в беседке Амелии проходили концерты, гости выносили стулья и слушали музыку на свежем воздухе. Мы здесь уже проводили мероприятие, посвященное дню рождения Огинского. И оказалось, что внутри — потрясающий звук. В рамках проекта для альтанки Амелии закупили 60 складных стульев, дубовый стол и комплект из четырех дубовых кресел».

 

 

 

Боролся за независимость и мечтал о ВКЛ

Огинский был не только композитором, но и дипломатом, владел восемью языками, в том числе французским и латынью. А главное, говорит Людмила Гродицкая, был борцом за независимость своей родины, которой считал Великое Княжество Литовское.

Главный хранитель фондов музея Юрий Шелег говорит, что Огинский очень надеялся на воссоздание ВКЛ. Он написал оперу для Наполеона «Бонапарт в Каире» на собственное либретто, встречался с императором Франции, полагая, что тот хочет восстановить Речь Посполитую, но в результате понял, что таких планов нет:

Юрий Шелег

«Люди были нужны Наполеону на наших землях для войны с Российской империей. Далее Огинский отправляет Александру I план по воссозданию ВКЛ в составе Российской империи. Однако в 1812 году начинается война, в которой польско-литовская знать поддерживает Наполеона в стремлении к независимости, в вере в то, что Наполеон восстановит ВКЛ. Когда он прошел по нашей земле, все поняли, что это ложь. После окончания войны план потерял свою актуальность для российского императора».

Огинский окончательно уехал из Залесья в 1822 году, а Мария с детьми хоть и поехала с ним в Европу, но на следующий год вернулась в «Северные Афины». Она растила детей, посылала Михаилу Клеофасу деньги во Флоренцию. Только через десять лет после смерти Огинского Мария де Нери приедет в Италию и будет жить там до своей смерти. Похоронена она в Пизе, недалеко от Флоренции, где покоится прах Огинского.

Наследники Огинских владели усадьбой в Залесье до 1927 года. Во время Первой мировой войны во дворце размещался штаб 8-й стрелковой сибирской дивизии русской армии, а на станции Залесье действовал госпиталь, которым руководила дочь Льва Толстого Александра. А оранжерею разобрали для строительства казармы.

В 1927 году за долги усадьбу забрал банк и продал по частям. Потом власть на этих землях сменилась на советскую, здесь был дом отдыха Белкоопсоюза, дом для престарелых и инвалидов. В 1989 году по заказу силикатного завода, который определенное время владел домом, был сделан проект по восстановлению всей усадьбы, включая старый дворец, правда, реализовать его не получилось.

В 2010 году подключился Сморгонский райисполком, были найдены определенные инвестиции. Тогда, например, достроили оранжерею. И в целом так или иначе поддерживали здание на уровне, не допускавшем его разрушение.

Теперь усадьба живет насыщенной жизнью и выглядит почти так, как при Огинском. Сейчас за рубежом проживает около 150 его потомков, некоторые из которых приезжали в усадьбу после ее восстановления.

Здесь проходят светские балы, благодаря финансированию Европейского союза состоялся художественный пленэр, в котором участвовали художника из Беларуси и Литвы. После Залесья они ездили в Тракайский парк. В результате пленэра появились картины, которые были подарены музею в Залесье.

Еще здесь катают на лошадях и пони, при этом шутят, что есть бизнес-класс (карета) и эконом (телега, которую директор музея позаимствовала у своего отца). Зимой, если выпадает снег, катают на санях.

Практикуют оздоравливающее катание на лошадях — иппотерапию. Лошади здесь появились в результате реализации международного проекта с Польшей. Дело хорошее, говорят в музее, но кони требуют много заботы, внимания и расходов, к тому же скоро родится жеребенок.

А в следующем году в Залесье планируется посвященная парковой культуре конференция.

Проектом «Актуализация и восстановление европейского культурного ландшафта на литовско-белорусской границе» предусмотрено создание центров волонтеров, которые будут оказывать помощь в работе исторических культурных парков в Залесье и Ужутракисе. Белорусские волонтеры поедут в парк в Тракае, а литовские приедут в Залесье.

 

 

 

 

Фото Сергея Сацюка

 

Текст создан в рамках информационной кампании «Суседзі натхняюць!». Взгляды, выраженные в статье, принадлежат исключительно ее автору.