Крым, Донбасс и прочее. Кремлю не понравилось, что Лукашенко назвал кошку кошкой

Белорусские власти удачно оседлали миротворческого конька, однако на одной этой теме не выедешь…

Москва мгновенно отреагировала на острую реплику Александра Лукашенко, прозвучавшую 8 октября на форуме «Минский диалог». Говоря о ситуации в Донбассе, белорусский президент бросил: «И не надо только после меня говорить, что это не конфликт России и Украины».

Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина, в ответ заявил, что «Россия никоим образом не являлась, не является и не будет являться стороной этого конфликта».

Фото пресс-службы президента Беларуси

Подобное (в духе: Москва не при делах, это сугубо гражданская война) твердили и некоторые российские эксперты во время дискуссий на форуме. А их западные оппоненты, в свою очередь, упорно заявляли о российской агрессии против Украины. И не похоже, что представители полярных точек зрения на причины сегодняшней угрожающей ситуации в регионе и на планете разъедутся из Минска единомышленниками.

 

Малые государства тоже расколоты

У глобальных игроков, вступивших в конфронтацию, слишком разные интересы, к тому же зашкаливает взаимное недоверие. Поэтому не стоит ожидать, что большие государства тут же схватятся за букет мирных инициатив, которые с трибуны «Минского диалога» в очередной раз масштабно пиарил Лукашенко: «Мы готовы продвигать идею и «Хельсинки-2», диалог ЕС и ЕАЭС, ОДКБ и НАТО, сопряжение с китайским проектом «Один пояс — один путь», с ШОС, АСЕАН, создание пояса цифрового добрососедства…»

Он сделал акцент на одной из горячих тем — подчеркнул, что Беларусь готова разработать многостороннюю политическую декларацию ответственных стран о неразмещении ракет средней и меньшей дальности в Европе. Да уж, превращать свою землю в потенциальный филиал ада белорусам действительно не хочется.

При этом Лукашенко призвал небольшие государства заявить о себе перед великими державами (которым он всыпал перцу — и Европе, и Штатам, и даже, если не напрямую, то прозрачными намеками, России).

Однако «малые государства тоже расколоты, они группируются вокруг великих держав», отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич, участвующий в форуме «Минского диалога». «И даже если малые возвысят свой голос, великие вряд ли их услышат», — добавил собеседник.

 

Минск стремится «капитализировать стечение обстоятельств»

Но Минск, хотя кому-то это может показаться сизифовым трудом или дешевым пиаром, методично пытается расширить для себя нишу миротворчества. Чем объяснить такое упорство (если вынести за скобки вполне понятную озабоченность тем, что российско-украинский конфликт бушует у порога)?

Во-первых, отмечает Карбалевич, так сложилось, что в Минске начался процесс урегулирования украинского кризиса, и белорусское руководство решило «капитализировать это стечение обстоятельств». В итоге удалось нормализовать отношения с Западом, и это само по себе — успех.

Во-вторых, считает собеседник Naviny.by, миротворчество для Минска — «это способ увернуться от объятий России».

Действительно, как тут Кремль может перечить, святая ведь миссия. А под маркой, что мы переговорная площадка, легче отбояриваться от размещения российских баз и некоторых других дискомфортных вещей, связанных с союзничеством.

Хотя вот от «углубления интеграции» отбояриться чертовски трудно. Так что Кремль может взять не мытьем, так катаньем.

 

Ну какой вам тут кровавый режим?

Между тем эффект Крыма дал белорусскому руководству еще один выигрыш. Запад сделал ставку на независимость и стабильность Беларуси. Да, мол, это не райский уголок прав и свобод, но еще хуже будет, если танки Путина станут на Буге.

Иными словами, Запад, озабоченный сдерживанием России, стал закрывать (ну, почти закрывать) глаза на недемократичность белорусского режима.

Поэтому, в частности, власти не лезут из кожи вон, проводя нынешние парламентские выборы. Скорее даже наоборот. При формировании участковых избирательных комиссий (УИК) оппозицию отсеяли гораздо жестче, чем это было на выборах 2008, 2012, 2016 годов.

Среди 63 646 членов УИК представителей оппозиционных партий оказалось только 21, или 0,033%. Причем оппозиционеров выбивали прицельно. Из 201 выдвиженца Партии БНФ в УИК попало пять, из 174 представителей Объединенной гражданской партии — четыре, а все 54 претендента от Белорусской социал-демократической партии (Грамада) вообще пролетели как фанера над Парижем. В том время как выдвиженцы провластных партий и общественных организаций были включены в УИК почти поголовно.

Часть аналитиков допускает, что новая Палата представителей окажется «стерильной», то есть даже без символических вкраплений оппозиции.

Да, представители Евросоюза и США настаивают, чтобы по итогам этих выборов был некий прогресс (читай: ну уж дайте горсточку мандатов вашей «пятой колонне»). Однако важные персоны в Минске, вероятно, уже просекли: даже если ни один представитель политической оппозиции не попадет в парламент, Запад это проглотит. Поморщится, однако никаких резких шагов делать не станет.

И потом, ну какой вам тут кровавый режим? В первый день «Минского диалога» под окнами отеля, где проходило мероприятие, анархисты, присоединившись к предвыборному пикету представителей гражданской кампании «Европейская Беларусь», в масках и с черными шариками устроили перформанс «Мы так счастливы жить при диктатуре». И никто их не разгонял, не бил. Чем не разгул так милого Европе гнилого либерализма?

 

Миротворчество не решит всех проблем

Белорусское руководство, разыгрывая карту угрозы миру, не прочь вообще убрать из поля зрения международных структур вопросы, связанные со спецификой режима, непрозрачными выборами. Сегодня это четко отразилось в реплике Лукашенко, когда он рассуждал о международной безопасности: «Зачем тогда ОБСЕ, зачем мы создавали эту организацию? Чтобы посылать какие-то миссии на выборы и так далее?»

Действительно, становление ОБСЕ тесно связано с Хельсинкским процессом, вопросами уменьшения военной угрозы, разрядки напряженности. Но никто не отменял так называемую третью корзину ОБСЕ — тематику прав человека, развития демократических институтов, мониторинга выборов.

И потом, если возвращаться к миротворчеству, то, как подчеркнул в комментарии для Naviny.by белорусский аналитик-международник Андрей Федоров, еще один участник форума «Минского диалога», суть «Хельсинки-1» — это нерушимость границ в Европе.

«После того как Россия — будем называть вещи своими именами — оккупировала Крым, ситуация изменилась, и договор «Хельсинки-2», видимо, должен зафиксировать новое положение дел. Но где гарантия, что Россия не нарушит и «Хельсинки-2» и не придется принимать «Хельсинки-3», «Хельсинки-4» и так далее?» — рассуждает Федоров.

Карбалевич, со своей стороны, отмечает: хотя Минск рекламирует себя как миротворческую площадку, «проблема не в том, чтобы найти место, а в том, что нет доверия» между странами, принадлежащими к разным блокам и группировкам.

При всех этих ремарках нужно отдать должное белорусскому МИДу, аналитикам во властных структурах: нащупав идеологию миротворчества, донорства стабильности, они помогли руководству государства оседлать чудесного конька-горбунка.

Но этот конек не решит всех проблем страны, внутренних и внешних. Беларуси нужно реформироваться, чтобы преодолевать чрезмерную зависимость от России, становиться более конкурентоспособной и понятной Европе, сообществу развитых демократических государств. Наконец, чтобы сохранить себя в этом яростном, почти сорвавшемся с катушек мире.