Защита для защитников? Троим солдатам грозят уголовные дела за попытку суицида

Идея обвинить солдата в членовредительстве для уклонения от воинской службы — это полное нежелание государства выполнять свои обязательства перед гражданами.

В Беларуси перед солдатами, рассматривающими суицид как выход из состояния тяжелейших душевных страданий, встал выбор. Или доводить задуманное до конца, или (на случай, если что-то пойдет не так) выбирать такой способ нанесения ранений, чтоб начальство не сомневалось в серьезности намерений свести счеты с жизнью. Иначе солдатские порезы могут назвать царапинами — и посадить в тюрьму на 7 лет «за уклонение от службы путем членовредительства».

В армии Беларуси намечается нездоровая тенденция запугивать солдат уголовным преследованием при минимально созданных для них условиях получения психологической помощи и поддержки.

 

Летние обострения

23 июля солдат-срочник 6-й отдельной гвардейской механизированной бригады, базирующейся в Гродно, порезал себя. Следы крови заметили сослуживцы. Молодой человек призвался в войска Беларуси в мае 2019 года. Эту информацию сообщил телеграмм-канал Nexta 25 июля.

В Министерстве обороны информацию подтвердили. Как сообщил руководитель пресс-службы полковник Владимир Макаров, сейчас жизни солдата ничего не угрожает.

«Будет проведена проверка по всем параметрам. Есть основания предполагать, что солдат предпринял попытку нанести вред своему здоровью, чтобы избежать службы в армии. Повреждения не были серьезными», — сказал Макаров в беседе с Naviny.by.

Если Минобороны соберет доказательства в подтверждение версии попытки откосить от службы, на солдата заведут уголовное дело по статье 447 Уголовного кодекса «Уклонение от воинской службы путем членовредительства или иным способом». Санкция по этой статье предусматривает лишение свободы на срок до 7 лет.

Дедовщина. Что делать? Советы юриста.

  1. Родственникам и самим солдатам при случаях дедовщины обращаться на круглосуточный телефон доверия Министерства обороны +375 (17) 389 20 20.
  2. По любым вопросам дедовщины не бояться и подходить к командиру части или вышестоящему офицеру с требованием немедленно отреагировать.
  3. Обязательно сообщать родственникам о случаях дедовщины по телефону и лично.
  4. По любым случаям дедовщины обращаться в СМИ. Это могут сделать и родственники. Такие дела боятся огласки и командование части сразу же отреагирует.
  5. Организация «Правовая инициатива» оказывает юридическую помощь при случаях дедовщины в армии. Можно обращаться через форму онлайн-консультации http://www.legin.by или на почту lirngo@gmail.com

    За последние три месяца это третий случай, когда солдаты в белорусской армии по какой-то причине наносят вред своему здоровью, а Минобороны интерпретирует это как попытку «откосить».

    Так, в 11-й механизированной бригаде в Слониме 13 июля попытался покончить с собой солдат-срочник. На службу он был призван в ноябре 2018 года. Парень порезал себе вены на обеих руках. Другие военные это заметили, солдата удалось спасти.

    «Военнослужащий демонстративно нанес себе несколько царапин рук, не представляющих опасности для жизни», — сообщили в Минобороны.

    15 мая в одной из воинских частей Гродно солдат срочной службы, который жаловался знакомым на дедовщину и денежные поборы, пытался покончить жизнь самоубийством, вскрыв себе вены. Его нашли в туалете вечером.

    Минобороны снова рассказало о царапинах и намерениях солдата уклониться от службы. Также сообщили, что ранее молодой человек неоднократно обследовался в специальных медицинских учреждениях, в том числе для диагностики расстройства адаптации, эмоций и поведения. Но специалисты признали его психически здоровым.

     

    С больной головы на еще более больную

    Правовую оценку кейсам с «членовредительством» для Naviny.by дал правозащитник Сергей Устинов, член правления организации «Правовая инициатива».

    Если кратко, то, по мнению специалиста, идея обвинить солдата в членовредительстве и уклонении от воинской службы — это есть не что иное, как перекладывание ответственности и полное нежелание государства выполнять свои обязательства перед гражданами.

    Предлагаем ознакомиться с анализом от специалиста.

    «Если солдат срочной службы совершает попытку суицида, то возникает вопрос, что такое произошло в воинской части, что подтолкнуло его на этот страшный шаг. И ответов только два.

    Первый. Этот человек уже находился в группе суицидального риска, тогда почему его признала годным медкомиссия? Может быть, в военкоматах не должным образом проводится оценка суицидального риска?

    Второй. В воинской части произошло что-то страшное, из-за чего человек решился на суицид. Нужно понимать, что воинская часть — это достаточно закрытое учреждение с крайне ограниченной возможностью влияния извне, а влияние изнутри — это, как правило, случаи дедовщины. И тогда возникает вопрос уже к командованию этой самой части, которая допускает или поощряет неуставные отношения.

    В любом из случаев ответственность за жизнь и здоровье солдата несет государство. И вот на основании каких законов:

    1. Комитет по правам человека ООН, разъясняя право на жизнь, отмечал, что государства должны принимать меры для предотвращения самоубийств. Такая обязанность вытекает из норм национального законодательства.
    2. Командир (начальник) обязан постоянно поддерживать высокое морально-психологическое состояние личного состава, говорится в части 1 пункта 79 указа президента «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Республики Беларусь» от 26 июня 2001 года № 355.
    3. Командир (начальник) обязан принимать меры по сохранению и укреплению здоровья, совершенствованию медицинского обеспечения личного состава, направлять военнослужащих с отклонениями в психическом развитии на психиатрическое освидетельствование, а при необходимости по заключению врача-психиатра — на лечение (абзац 9 части 1 пункта 82 указа № 355)».

     

    Кейс от правозащитника Сергея Устинова

    Сейчас мы ведем дело погибшего в войсковой части в 2018 году солдата Александра Орлова.

    При проверке по факту смерти Орлова А.В. было установлено, что он был включен в группу риска, группу динамического наблюдения и в группу суицидального риска, также в ходе прохождения службы наблюдались проблемы адаптации и умеренно-выраженные эмоционально-волевые расстройства.

    Кроме того, за время прохождения службы Орлов А.В. жаловался на плохой сон, снижение настроения, апатию, наличие тревоги и суицидальных мыслей. До настоящего времени государство не взяло на себя ответственность за смерть Александра.

    На текущий момент в возбуждении уголовного дела отказано. Идет обжалование постановления.

     

    Где защита для защитников?

    Да, ситуация непростая, похоже на узел сплетенных намертво проблем.

    С одной стороны, в армии есть нерешенная проблема дедовщины, часть суицидов и их попыток происходят как раз по причине неуставных отношений.

    С другой стороны, действительно, некоторые молодые люди могут симулировать болезни и наносить вред здоровью с тем, чтобы часть службы провести в лазарете.

    С третьей стороны, в нашу армию в ситуации жесточайшего недобора призывают людей с известными врачам особенностями психики, которые в армейских реалиях могут проявиться в депрессивных состояниях у солдата и привести к мыслям о суициде. И в армии, к сожалению, далеко не везде созданы условия, чтобы солдаты в таком состоянии могли получить помощь.

    Как в борьбе с дедовщиной поможет тенденция без суда и следствия трактовать попытки суицида (?) как совершение уголовного преступления? Скажем прямо, никак, потому что это борьба с последствиями неуставных отношений, а не с их причиной. От этого лишь статистика по суицидам станет краше.

    Помогут ли уголовные преследования улучшить имидж наших войск и вернуть ребятам желание служить? Снова нет: армия тут выглядит как репрессивная машина, внушающая чувство страха и незащищенности.