Родители умершего ребенка подали иск против страховой компании и выиграли

В пользу родителей суд решил взыскать более 16 тысяч рублей.

Наталья и Александр Лупи́ны подали иск против страховой компании «Стравита», которая отказалась выплачивать им страховую выплату после смерти их шестимесячного сына. Суд Партизанского района города Минска принял сторону родителей.

Фото: 5gkb.by

Лупины просили взыскать в пользу Натальи Лупина около 15 тысяч рублей по договору, а также неустойку и компенсацию за пользование чужими деньгами, а также по 1000 белорусских рублей в качестве морального вреда каждому из родителей. «Стравита» иск не признала и выдвинула встречный иск о признании недействительным договора о страховании умершего шестимесячного Артура Лупины.

Суд под председательством Екатерины Чайко в решении от 25 июня в иске «Стравите» отказал. И решил взыскать со «Стравиты» в пользу Лупина 16 269 рублей, судебные расходы в размере 1200 рублей, а также по 300 рублей каждому родителю в качестве компенсации морального вреда.

Решение суда, как и заседание, прошло без истцов, их представлял адвокат Вячеслав Сычёв.

 

Что случилось?

В суде прозвучало, что в 8 апреля 2018 года в семье родились близнецы на 30-31 неделе беременности (норма с 38 недель), а в июле 2018 года Александр и Наталья застраховали их в компании «Стравита» до достижения 16-летнего возраста, когда им по договору должна быть выплачена сумма в 300 тысяч российских рублей (около 4670 долларов). Такая же сумма полагалась в случае смерти детей.

Как выяснилось в суде, обоим детям за 11 дней до того, как «Стравита» их застраховала, поставили диагноз «сагиттальный синостоз». Это заболевание вызвано ранним закрытием черепных швов, что способствует ограниченному объему черепа, его деформации и внутричерепной гипертензии.

Приглашенный в суд специалист врач-патологоанатом Городского патологоанатомического бюро Минска Иван Сахаров рассказал в суде 25 июня, что это состояние возникает внутриутробно. В норме кости черепа у плода и младенца не сращены, имеют между собой промежутки. Если кости срастаются, возникает деформация черепа. Это сращение, сагиттальный синостоз, можно установить у ребенка внутриутробно методом УЗИ. Отвечая на вопрос судьи, можно ли пропустить, Сахаров сказал, что «наверное, можно и пропустить».

Был ли установлен «сагиттальный синостоз» внутриутробно, в суде не выяснили. Сахаров сообщил, что в эпикризе, который был ему предоставлен, было указано, что ребенок имел врожденный порок развития. Когда он был установлен, медик не знает. Видели родители, что с детьми что-то не так от рождения, сказать сложно — при рождении деформации головы может и не быть, она проявляется при росте. В любом случае заболевание, сказал Сахаров, требует хирургического лечения.

И медики предложили сделать детям операцию в октябре 2018 года в РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Планировалось, что прооперируют обоих мальчиков, но у Артура начались осложнения, операцию для второго ребенка отложили (успешно сделали весной 2019). Артур же через неделю 16 октября умер.

Родители обратились в «Стравиту» за страховой выплатой, однако им отказали. Судья процитировала ответ страхровщиков: «Имеющиеся медицинские документы свидетельствуют, что заболевание "сагиттальный синостоз" (врожденный порок развития), по причине которого наступила смерть Артура, первично зафиксировано 20.07.2018, то есть до вступления договора страхования в силу (01.08.2018). Поскольку смерть Артура наступила в течение первого года действия договора страхования по причине заболевания, первично зафиксированного до вступления договора страхования в силу, по условиям договора страхования и Правил данное событие не может быть признано страховым случаем "смерть". В выплате страхового обеспечения вам отказано».

 

«Имел место обман»

Компания «Стравита» исходит из того, что их ввели в заблуждение. Главный аргумент — истец знал о том, что его дети имеют врожденное заболевание, но не сообщил об этом при заключении договора страхования. Отдельно в ходе судебного разбирательства ответчик сделал упор на то, что в заключении о смерти ребенка упоминается «сагиттальный краниосиностоз». А страховщик принимает решение на основании документации.

Ведущий юрисконсультант Екатерина Ярмолик на заседании 25 июня сначала пыталась использовать ресурс СМИ — заявила ходатайство о приобщении к делу статьи Tut.by, где по ее мнению, была представлена информация о том, что ответчик знал о заболевании умершего ребенка до того, как заключил договор о страховании. Судья отказала на основании того, что факт информированности родителей ребенка не оспаривается в суде.

После этого Ярмолик попыталась избавиться от присутствия прессы в зале суда — заявила ходатайство сделать заседание суда закрытым на основании того, что в суде будут оглашены сведения о состоянии здоровья умершего ребенка, а также закрытая информация о деятельности страховой компании. И это при том, что по делу уже состоялось несколько открытых заседаний. Адвокат возразил, что сведения, касающиеся состояния здоровья умершего ребенка, уже были озвучены во время других судебных заседаний, а касающиеся деятельности «Стравита» сведения не представляют коммерческой тайны. Судья ходатайство ответчика отклонила и оставила процесс открытым.

Представитель «Стравиты» настаивала на том, что страхователь владел информацией о состоянии здоровья своего сына, что подтвердил это в ходе судебного разбирательства, но скрыл ее от компании. Когда Александр Лупина обратился в компанию с заявлением о страховом случае, там его рассмотрели и предложили ему компенсировать уплаченные средства — около 180 рублей. Эти деньги были ему даже отправлены, но Лупина их не принял, и указанная сумма вернулась в «Стравиту».

Екатерина Ярмолик рассказала в суде, что страхователь имел возможность и должен был сообщить достоверную информацию о состоянии здоровья своего ребенка, которого страховал: «Возможностей ответить на вопросы о состоянии здоровья у страхователя было предостаточно. Заявление-анкета это позволяет».

В заявлении-анкете есть самые разные вопросы — о перенесенных заболеваниях, об установленных диагнозах. Также спрашивается, есть ли у человека, которого страхуют, какие-то особенные симптомы при неустановленном заболевании. Отец умершего мальчика не сообщил ни о том, что дети родились значительно раньше срока, что у них есть врожденное заболевание, выявленное на тот момент, утверждает Ярмолик.

Обычно в случае сомнения после экспертной оценки анкеты страховая компания просит предоставить дополнительные медицинские документы. Иногда с согласия страхователя запрашивает их сама. В любом случае это «не освобождает от обязанности при страховании предоставлять корректную достоверную информацию», сказала Ярмолик.

Ответы на вопросы нужны, чтобы оценить риск и возможные убытки. В данной ситуации заболевания, о которых он не сообщил, стали существенными обстоятельствами, не позволившими оценить риски.

По ее словам, в случае если бы «Стравита» обладала полным объемом информации, то детей бы не застраховали от риска смерти, а в случае страхования от инвалидности только с повышающим коэффициентом 3,75. «Размер взноса страхователя был бы в четыре раза больше, чем тот взнос, который был заявлен. То есть страховщик заключил бы договор на иных условиях, а страхователя это могло вообще не устроить»,  сказала юрист.

Характерно, что второй ребенок Александра и Натальи остается застрахованным в «Стравите», до последнего времени, сказала представитель компании, родители платили за него взносы. Условия страхования остались прежними.

Она подчеркнула, что закон позволяет страховщику в случае сообщения заведомо ложной информации отказать в заключении страхового договора или признать его недействительным

«Договор страхования, заявление-анкета подписаны истцом, в суде это не оспаривалось. Лицо удостоверило правильность и полноту предоставленной информации и несет за нее правовую ответственность», — такова позиция ответчика.

Таким образом, сделка с Лупинами была заключена под влиянием обмана, а «страховщик законно и обоснованно отказал в выплате страхового возмещения», сказала представитель «Стравиты».

 

«Основное заболевание ребенка не является прямой причиной смерти ребенка»

Адвокат и родители придерживаются позиции, что основное заболевание ребенка не является прямой причиной его смерти. Они аргументируют свою позицию тем, что брат Артура с таким же заболеванием благополучно перенес аналогичное оперативное вмешательство.

Такой же точки зрения придерживается и независимый медицинский эксперт Иван Алексо. Он также отметил, что «сагиттальный синостоз», по сути, является не заболеванием, а симптомом. И причиной смерти ребенка являться не может.

Патологоанатом Иван Сахаров, который выдавал свидетельство о смерти ребенка, сказал в суде 25 июня, что в свидетельстве о смерти написано, что основное заболевание — «сагиттальный краниосиностоз, состояние после хирургического лечения»: «Состояние, обусловившее непосредственную причину смерти, обозначено как аспирация желудочным содержимым. Непосредственная причина смерти  энцефаломаляция».

На обычном языке это означает, что ребенок, у которого было сращение костей на голове, и которому сделали операцию, чтобы исправить проблему, захлебнулся рвотными массами, у него возникло повреждение мозга.

Все эти три пункта являются логической цепочкой, сказал эксперт. Это все причина смерти, это состояния, следующие друг за другом. Отвечая на вопрос судьи, в связи с чем указываются три причины смерти, Сахаров сказал, что иногда достаточно указать основное заболевание (например, рак), которое само по себе приводит к смерти, но в большинстве случаев указывается основное заболевание и его осложнения.

Судья Екатерина Чайко спросила, является ли в данном случае основное заболевание смертельным, Сахаров сказал, что нет: «Само по себе оно не летальное». По его словам, связь между синостозом и смертью в том, что мальчику понадобилась операция: «Это осложнение операции, а не конкретного заболевания. При оперативном вмешательстве по любому другому поводу могло развиться то же самое».

Решение суда склонилось на сторону истцов, оно неокончательное, может быть обжаловано. Представители «Стравиты» не смогли сказать, будут ли оспаривать решение суда первой инстанции.