«Матери 328» подали в суд на МВД и проиграли

«Органы МВД своим бездействием нанесли мне урон».

4 июня в суде Центрального района Минска рассматривался гражданский иск участниц инициативы «Материнское движение 328» к Министерству внутренних дел. Процесс вел судья Александр Длужневский. В удовлетворении иска он отказал.

Исковое заявление подали представители трех семей, несовершеннолетние дети которых были осуждены по антинаркотической статье 328 — Ольга Савченкова, Ирина Шарковская и Юлия Островко.

Ольга Савченкова и Ирина Шарковская

 

Истцы: МВД некачественно вело профилактическую работу

В числе прочего в иске говорится, что каждой семье «нанесен непоправимый вред жизни и здоровью бездействием ответчика и невыполнением возложенных на него законом обязанностей».

Позиция истца, сказала Naviny.by до начала заседания Юлия Островко, сводится к тому, что в соответствии с требованиями закона «Об органах внутренних дел» одной из главных задач правоохранительных органов является профилактика и предупреждение правонарушений, а также обеспечение безопасности граждан.

Юлия Островко

В исковом заявлении говорится, что в результате несоздания МВД безопасных условий жизни для их семей и несовершеннолетних детей, отсутствия информации о потенциально существующей опасности для несовершеннолетних детей им «причинены моральные и физические страдания: нервные переживания, волнения, ежедневный стресс, бессонные ночи».

В заявлении отмечается, что осужденные по статье 328 дети «лишены возможности полноценно питаться, заботиться о своем здоровье, заниматься физкультурой и спортом, жить в комфортных, привычных для них условиях».

«Наши семьи вместо того, чтобы трудиться, учиться на благо развития нас и нашего будущего вынуждены бороться за свою и своих детей жизнь, здоровье и восстанавливать нарушенные бездействием ответчика права, — говорится в заявлении. — Все это ежедневно ухудшает здоровье каждого из нас, и в результате бездействия ответчика мы живем в постоянном стрессе, волнениях, нравственных переживаниях от безвыходности ситуации, в которой мы оказались не по своей вине. Если бы ответчик надлежащим образом, добросовестно выполнил возложенные на него обязанности, то этих страданий, следствием которых является ухудшение состояния здоровья каждого из нас, не было бы».

Каждая из женщин требует компенсацию вреда в 100 тысяч рублей.

Юлия Островко высказала мнение, что если бы МВД вело качественную профилактику в части противодействия распространению наркотиков, многие молодые люди не оказались бы на скамье подсудимых.

Она подчеркнула, что не имела информации ни о распространении наркотических средств через интернет, ни о том, что ее ребенок мог получить предложение о работе по продаже наркотиков напрямую через сообщение в социальной сети «ВКонтакте».

«Органы МВД своим бездействием нанесли мне урон, — сказала Островко. — Они нарушили мое право на информацию о существующей опасности в интернете. Я не знала о ней, узнала только, когда мой сын сел. Между тем об этом надо говорить, используя все возможные ресурсы: встречи с родителями, СМИ, в том числе телевидение. МЧС ведь посылает сообщения о пожарах в лесах, МИД говорит о том, что опасно ехать в ту или иную страну. Почему МВД не выполняет работу по профилактике?»

 

Четыре минуты на прием пищи

Юлия Островко рассказала, что ее сыну Эмилю было 17 лет, когда в 2018 году он был осужден по ч. 4 ст. 328 на 10 лет лишения свободы (после рассмотрения дела в Верховном суде обвинение было заменено на ч. 3 ст. 328, а срок лишения свободы снижен до 8 лет). Он отбывает наказание в воспитательной колонии № 2 Бобруйска.

«Мой сын хотел заработать. Я развелась, жить стало тяжелее, у него появилась хорошая девушка, нужны были деньги. Он просто искал работу, как потом мне объяснил, не понимал, во что влез. А ведь кому-то очень выгодно, чтобы дети, а таких очень много, брали эту дрянь, наркотики, для распространения. А теперь он в колонии», — говорит Юлия Островко.

У нее много вопросов по условиям содержания детей в колонии:

«Осужденные к лишению свободы дети должны развиваться. Однако, по моим сведениям, такой возможности у них нет. Например, Эмиль был задержан до того, как сдал экзамен за курс средней школы. На основании того, что он обучался в 11-м классе, от занятий в колонии был освобожден, но возможности готовиться к экзаменам не имел. Однако он планирует сдавать экзамены, хотя условий для подготовки не было. Он работает на промзоне, рвет резину — из шин колес достает нити корда. У него план — собрать килограмм в день. Платят за такую работу до двух рублей в месяц. Я хочу, чтобы мой ребенок учился, чтобы у него были какие-то перспективы в жизни».

Еще одна проблема, на которую она обратила внимание, — крайне недостаточное, по ее мнению, количество свободного времени у детей-заключенных:

«По наблюдению матерей, которые приезжали к детям на длительные свидания, был период, когда на прием пищи им давали четыре минуты! После обращения родителей к администрации колонии время на еду увеличилось до 10 минут. Дети имеют право звонить домой три раза в месяц по четыре минуты, но в ответах администрации колонии указывается, что им дается право на звонок в течение 15 минут. Сын говорит, что у него попросту не хватает времени написать домой письмо».

Ольга Савченкова сказала в суде, что жизнь ее семьи не станет прежней, поскольку ее сын по ч.4 ст 328 был осужден к лишению свободы на 10 лет.

Она подчеркнула, что органы МВД должны заниматься профилактической работой, но не делают этого. Она рассказала, что ее сын потерял более 10 килограммов, вес не набирает. Он испытывает постоянный стресс и состояние безысходности, не закончил обучение. Она сама была вынуждена уйти с работы диспетчера, которая подразумевает напряжение и физические нагрузки.

«Почему нам не позвонили, не сообщили, что ребенок занимается чем-то подозрительным. Мой сын Василий не состоял на учете. Органы защиты правопорядка не занимаются предупреждением преступлений, но выполняют только карательную функцию», — сказала Савченкова.

Ирина Шарковская плакала в суде и говорила о том, что ее младшая дочь спрашивает, где ее брат, осужденный за распространение наркотиков, почему он не пришел на ее выпускной вечер по случаю окончания средней школы.

Тяжело переживают заключение сына пожилые члены семьи. Дедушка мальчика из-за переживаний, как сказала Шарковская, получил инфаркт миокарда.

«Ответчик скрыл от нас то, что существуют объявления в интернете, представляющие опасность для детей. Несколько раз мы обращались в МВД, чтобы получить ответ, как могут в свободном доступе находиться объявления о продаже наркотиков, но ответа не было», — сказала Шарковская.

Она и другие женщины считают, что представители МВД начали следить за их детьми, как только они откликнулись на объявления, но не вели при этом никакую профилактическую работу.

Юлия Островко сказала, что семьи не живут, а сидят вместе с детьми. Она подчеркнула, что не было никаких предупреждений со стороны участкового инспектора или инспектора по делам несовершеннолетних.

Островко подчеркнула, что если бы ее предупредили, что над сыном нависла угроза, она бы приняла меры, «просто поговорила бы о существующей угрозе». «Получается, что цель была не предупредить, а наказать», — сказала Островко.

 

 

Милиция заявляет о сокращении числа наркопреступлений

Согласно данным МВД, за пять лет ситуация в сфере наркопреступлений значительно улучшилась, заявил начальник главного управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Геннадий Казакевич 29 мая на пресс-конференции в Минске. Число зарегистрированных наркопреступлений сократилось с 2014 года в полтора раза, а совершенных несовершеннолетними или с их участием — в пять раз.

Однако представитель МВД отметил, что растет количество случаев, когда сбытом наркотиков занимаются несовершеннолетние:

«Мы анализировали причины этого и пришли к пониманию того, что главным движущим фактором для таких молодых людей является корысть — желание заработать как можно больше денег, не прилагая никаких усилий. Метод убеждения на них не действует, метод принуждения проигрывает мотивации сбытчиков. Мы пришли к пониманию, что для эффективного противодействия таким вещам необходимо создание целого комплекса мероприятий».

При этом, подчеркнул Казакевич, молодые люди, занимающиеся закладками наркотиков, работают от недели до полугода максимум, потом их находят и задерживают.

 

Вопросы без ответов

Министерство внутренних дел не признает иск участниц инициативы «Матери 328». Об этом на заседании суда заявил старший инспектор по особым делам управления правового обеспечения штаба МВД Александр Криулин и еще один представитель ведомства Станислав Щербицкий.

Представители МВД

«Исковое заявление не основано на действующем законодательстве, не аргументировано и не может быть удовлетворено», — сказал Криулин.

Он отметил, что МВД не признает исковое требование о компенсации вреда здоровью, потому что ведет профилактическую работу в рамках своих компетенций. Он перечислил правовые акты, которые определяют обязанности сотрудников МВД, и рассказал суду об обязанностях сотрудников.

Представитель МВД сообщил, что в 2018 году в СМИ было размещено более двух тысяч материалов на тему профилактики наркомании, были заблокированы 265 сайтов, через которые распространялись наркотики.

«Можно сделать вывод, что органы МВД осуществляют профилактику в полном соответствии с нормативными правовыми актами», — сказал Криулин.

Когда судья предложил истцам задавать вопросы представителям МВД, Юлия Островко спросила, почему до сих пор работает магазин в интернете, который год назад посещал ее сын и за распространение наркотических средств через который был задержан. Криулин затруднился ответить на этот вопрос.

Далее Островко поинтересовалась, почему на родительских собраниях не информируют о том, что в Беларуси наркотики продаются через интернет. Представитель МВД не смог ответить.

На вопрос, почему жителей Беларуси не предупреждают через СМС-оповещения об угрозе распространения наркотиков, Криулин ответил, что рассылка оповещений не предусмотрена.

Родители также задали вопрос о том, каким образом наркотики попадают в Беларусь и распространяются среди детей.

«Как в руки моего ребенка попали наркотики, если работает МВД, Погранкомитет, Таможенный комитет? Почему не закрыли сайт, на котором попался мой сын? Через некоторое время на нем купил наркотики сын Юлии Островко», — спросила Ольга Савченкова.

Представители МВД не смогли ответить на этот вопрос.

Представитель Белорусского Хельсинкского комитета Павел Левинов заявил, что МВД использует детей для улучшения раскрываемости преступлений, улучшения показателей, но не проводит профилактическую работу. Он обратил внимание на то, что чаще всего в белорусских судах судят мелких торговцев, но не тех, кто занимается наркобизнесом в крупном масштабе.

Говоря о сайтах, через которые распространяются наркотики, представитель БХК сказал, что «одни закрываются, другие открываются». Дети не смотрят белорусское телевидение, а профилактическая работа не ведется в социальных сетях, отметил Левинов, высказав мнение, что органы МВД должны были пресечь преступления, а они их допускали, чтобы наказать детей.

«С таким отношением МВД к своему народу, будущему своей страны мы ничего хорошего не построим», — сказал правозащитник.

 

Заслушав стороны, судья Александр Длужневский удалился для вынесения решения. Вердикут никто не удивился. Судья не установил нарушений законодательства в действиях МВД по профилактике правонарушений и в удовлетворении иска отказал.

 

Фото Сергея Сацюка