Михаил Пастухов. ДЕ-ЮРЕ. Референдум-1995 — попытка уничтожения государственности

Михаил ПАСТУХОВ

Михаил ПАСТУХОВ

Доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Республики Беларусь, судья Конституционного суда Республики Беларусь первого состава (апрель 1994 — января 1997 гг.). Эксперт по вопросам судоустройства, судопроизводства, конституционного и европейского права. Один из разработчиков Концепции судебно-правовой реформы, проекта Конституции 1994 г., закона «О Конституционном суде Республики Беларусь» 1994 г.

Время отдаляет нас от тех событий, когда первый президент Беларуси предложил провести референдум по вопросам, которые носили сакральный характер для белорусского народа и государства.

 

Как это было?

Александр Федута в своей книге «Лукашенко. Политическая биография» (М., 2005) пишет, что референдуму 1995 г. предшествовало серьезное противостояние президента и оппозиции. По его словам, «именно в Народном фронте [БНФ] Лукашенко видел главную угрозу потенциально возможной смуты, ему нужно было покончить с политическим влиянием БНФ раз и навсегда. Сделать это можно было, лишь рубанув ростки смуты под корень, отняв у „противника“ его главные завоевания. „Завоеваний“ у БНФ было всего два — принятие в государстве исторической белорусской символики и признание белорусского языка государственным. Это и следовало отнять, причем именно на референдуме, продемонстрировав еще раз, что „народ“ поддерживает не оппозицию, а его, Лукашенко».

Так или иначе, Александр Лукашенко предложил на всенародное обсуждение четыре вопроса: 1) Согласны ли вы с приданием русскому языку равного статуса с белорусским? 2) Поддерживаете ли вы предложение об установлении новых государственного флага и государственного герба Республики Беларусь? 3) Поддерживаете ли вы действия Президента Республики Беларусь, направленные на экономическую интеграцию с Российской Федерацией? 4) Согласны ли вы с необходимостью внесения изменений в Конституцию Республики Беларусь, которые предусматривают возможность досрочного прекращения полномочий Верховного Совета Республики Беларусь в случаях систематического или грубого нарушения Конституции?

11 апреля 1995 года Верховный Совет 12-го созыва приступил к рассмотрению инициативы Лукашенко. В ходе дискуссии депутаты от БНФ выступили против проведения такого референдума. После этого Лукашенко пригрозил, что приостановит деятельность Верховного Совета и организует референдум без его согласия.

В знак протеста депутаты от БНФ объявили, что начинают голодовку в зале заседаний парламента. Ночью (с 11 на 12 апреля) в зал заседаний ворвались люди в масках и камуфляжной форме и с применением силы выдворили находящихся там депутатов. При этом некоторые депутаты были избиты.

Вот что по этому поводу написано в книге Федуты в разделе «Эвакуация»:

«Вспоминает депутат Валентин Голубев: «Несколько раз к нам подходили с уговорами, потом объявили, что в зале заседаний бомба. С собаками приходили офицер и солдаты. Один раз привели людей в кожаных куртках, как потом нам сказали, это были работники белорусского КГБ. Тесовец (начальник Главного управления государственной охраны МВД, депутат Верховного Совета. — А. Ф.) сказал им:

— Берите их, выводите отсюда.

Мы стали объяснять, что мы депутаты и находимся не где-нибудь, а в зале парламента. Они выслушали нас и сказали Тесовцу:

— Бери сам и выводи.

Часов около двенадцати ночи мы все начали располагаться — кто-то в кресле, кто-то — в спальные мешки. И все задремали. Я лежал возле трибуны, рядом со мной — депутат Сергей Наумчик.

Сначала я услышал что-то странное в воздухе, даже трудно это пересказать: вот качается воздух, когда идет много людей — или строем, или даже не в ногу, но много людей. Кто служил в армии, знает, что даже на расстоянии это можно ощутить. В воздухе чувствуется. И потом я слышу: "дзынь-дзынь" — стук карабина от ремня автомата Калашникова о ствол — этот звук спутать невозможно.

Я не стал никого будить: по центральным ступенькам поднялся и открыл дверь, ведущую из зала заседаний Верховного Совета в фойе. Оно было ярко освещено и полностью забито вооруженными людьми. Возле дверей не с автоматом, мне кажется, а с ручным пулеметом стоял человек, который сразу направил его мне в живот. Все, кто стоял у дверей, были с ранцами и противогазами.

Я отступил и крикнул:

  Автоматчики!

В зале сразу зажегся свет. Стало нестерпимо ярко, и три или четыре человека, операторы с видеокамерами, начали снимать все, что происходит».

Говорит депутат Леонид Дейко:

«Дальнейшее происходило очень быстро. Распахнулись четверо дверей, и в зал хлынул поток военнослужащих, часть из них вооружена и в камуфляжной форме, а часть в черных костюмах, которые позволяли им быть довольно подвижными. И вот этот поток хлынул сверху, справа и слева по центральным проходам, а черная "зондеркоманда" — она запрыгала сверху вниз через сидения. Налетели и начали нас таскать, как только можно. Мои коллеги отмахивались, пробовали отбиваться. Количество людей в зале исчислялось сотнями».

13 апреля 1995 г. Верховный Совет путем повторного голосования (что является нарушением процедуры) принял постановление о назначении республиканского референдума. Одновременно с референдумом были назначены выборы депутатов Верховного Совета 13-го созыва.

При проведении голосования были отмечены многочисленные нарушения законодательства, особенно в сельской местности. На фоне высокой явки избирателей (по данным Центризбиркома, 95%), выборы депутатов Верховного Совета не состоялись в 141 округе из 260. Сам по себе этот факт ставит под сомнение достоверность результатов голосования на референдуме. Он же подтверждает стремление организаторов сорвать выборы в парламент с целью ослабления законодательного органа власти.

После подведения итогов голосования по референдуму Лукашенко своими указами утвердил эталоны государственного герба и государственного флага. Прежняя государственная символика была объявлена «незарегистрированной». Русский язык получил статус государственного языка. Курс на интеграцию с Россию стал приоритетным во внешней политике.

 

Что не так?

Следует признать, что вопросы, предложенные на референдум, противоречили Декларации о суверенитете Беларуси (преамбуле, ст.ст. 1, 2, 3), Конституции (преамбуле, ст.ст. 17, 78), закону «О всенародном голосовании (референдуме) в Республике Беларусь» (ст. 3). Причем, первый и второй вопросы нарушали «неотъемлемое право белорусского народа на суверенную национальную государственность, гарантии существования белорусской культуры и языка».

Кроме того, по Конституции (ч. 2 ст. 148) запрещалось вносить изменения и дополнения в Конституцию в последние шесть месяцев полномочий Верховного Совета, что имело место в тот период. Значит, вообще нельзя было назначать референдум по указанным вопросам.

Юридической оценки заслуживают и действия по применению силы в отношении депутатов парламента, которые объявили голодовку в зале заседаний. Это было грубое нарушение закона «О статусе депутата Верховного Совета Республики Беларусь», в соответствии с которым гарантировалась неприкосновенность депутатов во время осуществления своих полномочий. Очевидно, что «силовой» фактор повлиял на принятие решения о назначении референдума.

Постановка вопроса об одобрении пророссийской политики белорусских властей также противоречит суверенной национальной государственности. Кроме того, курс на интеграцию с Россией нарушает международные обязательства Республики Беларусь и право народа на свободный выбор своего развития.

Формулировка четвертого вопроса о предоставлении президенту права прекратить полномочия Верховного Совета «в случаях систематического или грубого нарушения им Конституции» идет в разрез с нормой Декларации о суверенитете, согласно которой только Верховный Совет вправе выступать от имени белорусского народа (ч. 2 ст. 2), а также с рядом положений Конституции (ст.ст. 1, 6, 7, 79, 83, 146-149).

Таким образом, можно утверждать, что референдум 1995 года был назначен с нарушением установленной процедуры, включал вопросы, которые не могли изначально выноситься на референдум. Он был также проведен с многочисленными нарушениями законодательства. Поэтому его результаты не могут иметь юридического значения.

 

Где был суд?

Конституционный суд мог бы высказать свою позицию о конституционности решения о назначении референдума 1995 г., но не сделал этого. Тогда в суд обращался Нил Гилевич, депутат, председатель комиссии по образованию, культуре и сохранении исторического наследия. Однако секретариат суда, видимо, не без участия руководства суда, отказал в приеме обращения, мотивируя это тем, что оно поступило от неуполномоченного субъекта. Позднее было отклонено и обращение от имени депутатской комиссии.

Тогда я, как судья, не стал выносить вопрос на заседание суда, понимая бесперспективность его решения. Следует принять во внимание и тот факт, что в конце марта 1995 г. Лукашенко наконец-то внес в Верховный Совет кандидатуру на должность председателя Конституционного суда. Это был Валерий Тихиня. Понятное дело, что в такой ситуации руководство суда не хотело разочаровывать президента в сделанном выборе и посчитало за лучшее остаться в стороне от политических баталий.

Эта страусиная позиция Конституционного суда дорого обошлась для страны. Народ потерял свои извечные национальные символы в виде герба и флага. Его лишили права на исключительность своего языка, на европейский путь развития.

Позднее и суду пришлось сменить государственные символы на вновь созданные, убрать с почетного места в зале заседаний оригинальный образец Конституции с гербом и флагом. Это было унизительно для судей, которые приносили присягу на верность Конституции и национальным символам.

Более того, вскоре председатель Конституционного суда Тихиня попал в немилость президента, поскольку не провел в качестве заместителя кандидатуру Григория Василевича и допустил признание ряда указов неконституционными.

 

Есть ли надежда?

По прошествии времени очевидно, что под видом референдума президентская власть попыталась навязать белорусскому народу чуждые символы, искоренить его национальную идентичность, запустить в обиход язык соседней страны и сориентировать Беларусь на вхождение в состав России. Такие действия и цели можно расценить как попытку уничтожения белорусской государственности.

На этом история не заканчивается. Перемены в стране неизбежно приведут к пересмотру законности референдума 1995 г., как и последующих референдумов. Первым шагом на пути к утверждению законности должно стать восстановление Конституции 1994 г. и избрание легитимного парламента, каковым был и остается Верховный Совет Республики Беларусь.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».