«Наш!» Заосье, Свитязь, Новогрудок: малая родина Адама Мицкевича

Поэт, политзаключенный, общественный деятель. Адам Мицкевич прожил 56 лет, и большая часть его жизни прошла в изгнании. Но он всегда вдохновлялся своей родной Новогрудчиной. Она остается особым местом и сегодня — и не только для Беларуси.

Naviny.by съездили на родину поэта, которого считают «своим» во многих странах, и разобрались, почему он остается «нашим».

 

«Чый Міцкевіч? Наш!»

Той дом, хоць невялікі, але мілы воку; 

Ля пуні тры стагі стаяць непадалёку 

Снапоў, якіх падстрэшша памясціць не можа. 

Відаць, уся акруга тут багата збожжам, 

Відаць па ліку бабак сцесненых, як зоры, 

Па колькасці плугоў, што йшлі уздоўж разоры 

Па чарназёмным, пэўне, дворных ніў папары, 

Дагледжаным старанна скрозь на ўсім абшары 

І ўзрыхленым не горай агародніх градак, 

Што тут ва ўсім дастатак, рупнасць і парадак.

(Адам Міцкевіч, «Пан Тадэвуш»)

 

Споры о точном месте рождения Адама Бернарда Мицкевича ведутся до сих пор. Есть мнение, что поэт появился на свет в Новогрудке. Но официальная версия — в фольварке Заосье, в 47 километрах от города.

Он родился в ночь на Рождество — с 24 на 25 декабря 1798 года. Рассказывают, что в тот день его родители только-только приехали в Заосье, чтобы осмотреться в новом доме, который появился в семье отца Мицкевича как плата за долги.

Еще одна версия — Мицкевич родился по дороге в Заосье в придорожной корчме под названием «Выгода». Кстати, именно такая корчма стояла на въезде в деревню Валевка недалеко от озера Свитязь.

В доме в Заосье прошло раннее детство Адама, здесь он проводил каникулы, когда семья жила в Новогрудке. И главное, нашел свою большую любовь — Марылю Верещаку, которая жила в соседних Тугановичах.

Усадьба и дом Мицкевичей сгорели в 1916 году. Но память о нем как об уроженце этих мест оставалась среди местных жителей всегда. В 1980-х сюда начали приезжать на раскопки ученые, а с 1992 года началось строительство усадьбы, которую заново возвели в 1998 году — к 200-летию со дня рождения поэта.

Строили ее по описаниям панского дома и построек возле него в поэме Мицкевича «Пан Тадеуш», а также по рисунку Эдварда Павловича 1843 года. Здания возводили именно в тех местах, где находили их исторические фундаменты.

«Усё згарэла. Наша экспазіцыя стваралася з таго, што было ў людзей, каб наблізіць яе да быту часоў Міцкевіча. Да нас цягнулі і воз, і сані, і маслабойкі. Нешта людзі аддавалі задарма, нешта музей купляў», — говорит директор филиала литературного музея в Заосье Виктор Дмуховский.

Виктор Дмуховский

Работают в филиале всего четыре человека. Хлопот хватает: зимой надо убирать снег, а летом косить траву. И с хозяйством, и с потоком туристов справляются:

«Грабём, косім, расказваем, паказваем. Вы ж не думаеце, што да нас нехта з Мінска прыязджае, каб дапамагчы? Усё самі».

Надо сказать, что результат впечатляет — и на территории усадьбы, и вокруг нее все идеально чисто.

В Заосье туристы едут и едут. А приехав — спорят и спорят, чей же это поэт. И поляки, и литовцы, и украинцы считают Мицкевича своим, говорит Татьяна Калоша, которая работает смотрителем в музее в Заосье вот уже 20 лет.

Татьяна Калоша

«Хай будзе паэт усіх», — говорит она, ведь он был и остается человеком, который объединяет народы.

Виктор Дмуховский на вопрос, чей же поэт Мицкевич, отвечает однозначно:

«Наш! Дзе ён нарадзіўся? Тут!»

 

Свитязь задыхается в турсезон

Гушчар лесу пахне чаборам і мёдам, 

Жывіцы настоем смалістым. 

Там возера Свіцязь, як шыбіна люду,

Ляжыць паміж дрэваў цяністых.

(Адам Міцкевіч, балада «Свіцязь»)

 

Мицкевич вырос в атмосфере белорусских легенд. Одна из самых популярных — о городе, который превратился в озеро Свитязь.

По легенде, когда на Новогрудок напало русское войско, князь Свитязя Туган выдвинулся на помощь, оставив в городе стариков, женщин и детей. Когда же враги подошли к Свитязю, дочь князя, прекрасная Свитязянка, собрала на площади людей, они стали молиться о спасении. И оно пришло — на месте города возникло озеро, а его жители превратились в цветы, ядовитые для врагов.

Озеро появляется в строках Мицкевича не один раз — и в «Пане Тадеуше», и в балладе «Свитязь», и в других произведениях.

И сегодня, когда оказываешься в этих местах в межсезонье, запах сосен одурманивает, а тишина оглушает. И появление из воды Свитязянки возле пляжа санатория «Свитязь» не удивляет, а кажется абсолютно гармоничным.

Правда, это особое настроение умиротворения исчезает в туристический сезон. Озеро Свитязь — часть республиканского ландшафтного заказника «Свитязянский», но на Свитязи много пляжей, и в сезон здесь много туристов и желающих искупаться и позагорать. С большим количеством отдыхающих озеро уже несколько лет не справляется — за день здесь бывает до 8000 человек, что в четыре раза превышает допустимую норму для этой природоохранной территории.

 

«Меньше суеты, больше спокойствия и молитвенной обстановки»

От Свитязи до Новогрудка — всего 20 километров. И этот город — важнейшее место для понимания Мицкевича.

Руины Новогрудского замка

Когда подъезжаешь к Новогрудку, видишь город на холмах; над его маленькими домиками возвышаются кресты и купола церквей, замчище и курган Бессмертия Адама Мицкевича.

В некогда одном из главных политических и культурных центров Великого княжества Литовского сегодня живет менее 30 тысяч человек. И многие из них верят в свою миссию — сохранять память о поэте и говорить миру, что этот человек был рожден, чтобы объединить народы в любви к нему.

Здесь все о нем — с кургана Бессмертия Мицкевича открывается один из лучших видов на город. Вот один памятник ему, вот другой, вот место, где стояла его школа, а вот Фарный костел Преображения Господня, где его крестили 12 февраля 1799 года.

Костел этот не приходской, поэтому чаще всего закрыт. Но чтобы попасть внутрь, достаточно обратиться в монастырь через дорогу, где живут сестры-назаретанки, представительницы ордена Святейшей Семьи из Назарета. В разное время их тут было 10-12 человек. Сколько монашек сейчас, сестры не говорят.

Мы позвонили. Открыла девушка, которая мыла пол в перчатках, выслушала просьбу показать костел и попросила подождать. Минут через десять из противоположной части здания вышла сестра Фаустина.

Провожая нас в костел, она рассказала, что у каждой монашки — свои обязанности. Она, например, содержит в порядке костел:

«Я здесь убираю, прислуживаю. Работы немного, прихода ведь нет. В основном, туристы. Обычно сестры молятся в монастыре, однако приходят для этого и в костел. В пятницу вот будет молитва для всех».

Сестры-назаретанки живут в Новогрудке с 1929 года, помогали восстанавливать костел.

«Прежде всего, мы оказываем духовную молитвенную поддержку семьям, — рассказывает сестра Фаустина. — В Гродно для матерей, оказавшихся в трудных жизненных обстоятельствах, работает наш «Дом для мамы — Назарет». Наши сестры занимаются обучением детей, посещают семьи. Помогаем нуждающимся едой и одеждой. В Новогрудке приютить мы не можем — таких возможностей нет».

Сама сестра родом из Гродно, в ордене уже 18 лет. Говорит, что приходится жить то в одном монастыре, то в другом. Новогрудок ей очень нравится:

«Мне нравится там, где меньше суеты, больше спокойствия и молитвенной обстановки. Кроме того, для нас это исторически очень весомое место. 1 августа 1943 здесь фашисты казнили 11 монашек, их мощи теперь находятся в храме, а сестры признаны блаженными и мученицами».

Второй новогрудский костел, где и проходят основные службы в городе — доминиканский Святого Архангела Михаила, тоже значимый для Адама Мицкевича. При костеле была школа, где и учился будущий поэт.

Костел Святого Архангела Михаила в Новогрудке

Здание школы не сохранилось, однако жительница Новогрудка, куратор Музея еврейского сопротивления Тамара Вершицкая говорит, что школа находилась прямо возле Доминиканского костела.

Тамара Вершицкая

А напротив школы отец Адама Николай Мицкевич построил дом. Туда семья и переселилась в 1805 году. Одновременно с постройкой этого дома отец приобрел еще один — в еврейском квартале:

«Николай Мицкевич отдал на переделку еврею Янкелю Йоселевичу четыре серебряных ложки, утюг и один медный рубль. Однако переделка не состоялась, серебро отцу Адама еврей не вернул. И Мицкевич забрал всё имущество этого еврея. Так и оказались в семье Мицкевичей сразу два дома в Новогрудке. В архиве в Вильнюсе есть письмо Николая Мицкевича другу, в котором он пишет, что тот может остановиться в доме на время ярмарки за 40 рублей. Какой из домов он сдавал, неизвестно».

Есть и другая версия того, как у Мицкевичей появился дом в еврейском квартале — Николай Мицкевич сам построил этот дом в 1807 году. Именно этой версии придерживаются в доме-музее Мицкевича. И на месте того дома, сгоревшего и отстроенного в 1881 году при новых хозяевах, сегодня находится музей.

Еще в 1834 году был издан специальный указ царских властей, в котором и сам Мицкевич, и его произведения на территории Российской империи были запрещены. Гонения на Мицкевича начались в 1823 году, когда поэт был арестован по «делу филоматов» и заключен в тюрьму в бывшем базилианском монастыре Святой Троицы в Вильнюсе. В апреле 1824 года его выпустили на поруки, а в октябре того же года выслали из Литвы.

Семейную усадьбу конфисковали и перепродавали на аукционе несколько раз — Мицкевичи потеряли право здесь жить. В 1938 году здесь открыли музей Мицкевича, но в 1941-м его разрушила авиабомба.

В 1955-м музей отстроили на фундаменте самого первого дома. Камень из фундамента можно увидеть в подвале музея, который приобрел современный вид в 1990-м, а действующая экспозиция работает с 2001 года.

 

Род Мицкевича продолжается 

Поколения жителей Новогрудка живут под сенью славы Мицкевича. Валерия Муравская недавно стала сотрудницей музея, а ее бабушка Тамара Ивановна проработала здесь много лет. Девушка смеется и говорит, что это уже семейная традиция — служить памяти Мицкевича. У нее есть план — окончить университет и вернуться в музей, который она знает с детства:

Валерия Муравская

«Иногда говорят, что в таких городах, как Новогрудок, хорошо встречать пенсию. А мне здесь нравится. Знаете, сколько разных людей в наш музей приезжает! В год у нас около 20 тысяч гостей, 52% из-за рубежа, большинство, конечно, из Польши. А вообще были гости даже из Австралии, Японии, США. Моя бабушка здесь долго работала, она и сейчас наизусть помнит экскурсии. А недавно мы отмечали 40 лет трудовой деятельности в музее старшего научного сотрудника Софии Николаевны Анисимовой».

Главный хранитель фондов Галина Рыжкова говорит, что все экспонаты в музее важные, но, отвечая на вопрос, какие из них помнят поэта, показывает на часы:

«Гэты гадзіннік быў у кватэры Міцкевіча ў Вільні. У нас ёсць акуляры Міцкевіча, шклянка, якую падаравала Міцкевічу ягоная італьянская каханая. Ёсць і арыгінальны макет помніка Міцкевічу ў Парыжы скульптара Антуана Бурдэля».

Галина Рыжкова говорит, что Мицкевич всю жизнь искал такую любовь, которая случилась у него с Марылей Верещакой. Она была его самой большой и долгой любовью — с ней Мицкевич не раз встречался в Тугановичах, в Вильне, в Больтениках, где Марыля жила после замужества с графом Путткамером.

Галина Рыжкова

Старшую дочь Мицкевич назвал именем своей первой любви. Ее и еще пятерых детей ему родила Целина, крещеная еврейка, которая была моложе Мицкевича на 14 лет. У нее на момент замужества за плечами была своя любовная драма и психическое заболевание.

Целина Мицкевич прожила 43 года. Ее похоронили на парижском кладбище Пер-Лашез, потом перезахоронили на польском кладбище в Монморанси. Мицкевич умер в том же 1855 году, но покоится в другом месте.

После смерти Целины он покинул Париж и уехал в Константинополь, где и скончался. Сначала его похоронили на кладбище в Монморанси, однако в 1890 году прах Мицкевича был перевезен в Краков и помещен в саркофаг в Вавельском кафедральном соборе.

Долгое время исследователи Мицкевича считали, что его род не будет продолжен. Единственный прямой потомок поэта по линии старшей дочери Марыли — прапраправнук Мицкевича Роман Горецкий-Мицкевич — жил в Париже, Варшаве, а теперь занимается бизнесом в Вильнюсе.

«Паколькі яму ўжо за 50, мы думалі, што род Міцкевіча спыніцца. Але нядаўна я знайшла ў інтэрнэце інфармацыю пра ягоную дачку, Алексію Міцкевіч, якой 13-15 гадоў. Сам жа Роман займаецца і бізнесам, і палітычнай дзейнасцю, а таксама ўваходзіць у савет школы, дзе вучыцца дачка. Дарэчы, гэта польскамоўная школа», — говорит Галина Рыжкова.

 

«Ён чалавек свету, гэта беларускі польскамоўны паэт»

Літва! Бацькоўскі край, ты як здароўе тое: 

Не цэнім, маючы, а страцім залатое — 

Шкада, як і красы твае, мой родны краю. 

Тугою па табе тут вобраз твой ствараю. 

(Адам Міцкевіч, «Пан Тадэвуш»)

 

Галина Рыжкова говорит, что Мицкевич объединяет народы. Это становится понятным, когда осознаешь, что Литва, о которой писал Мицкевич, — это современная Беларусь.

«Літаральна на днях мы разам з дырэктарам Мікалаем Гайбам знайшлі ў кнізе Марыі Дзерналовіч “Kronika życia i twórczości Mickiewicza. Lata 1798-1824” (Варшава, 1957) перапіску Міцкевіча з Чачотам і Занам, дзе ўзгадваецца Беларусь, менавіта так — Беларусь, — кажа Рыжкова. — Можна бясконца спрачацца, чый паэт Міцкевіч. Думаю, калі б ён не зрабіў так шмат для літаратур розных краін, а таксама ў сферы палітычнай дзейнасці, не спрачаліся б. Але ўсё ж нарадзіўся Міцкевіч на беларускай зямлі, тут чэрпаў натхненне для сваіх твораў, быў выхаваны на беларускім фальклоры. У яго цудоўна апісаныя традыцыі розных народаў Беларусі.

Калі Міцкевіч хадзіў па вуліцах Навагрудка, гэта быў горад с царквамі, касцёламі (было некалькі касцёлаў), сінагогай, мячэццю. Ён аб’ядноўвае людзей розных народаў і нацыянальнасцей, ён выступаў за свабоду не толькі беларускага народа. Калі апынуўся за мяжой, змагаўся за лёс іншых прыгнечаных народаў. На мой погляд, Міцкевіч — чалавек свету, гэта беларускі польскамоўны паэт».

Тамара Вершицкая говорит, что когда-то испытала шок, прочитав высказывание Даниэля Осташинского, который в годы войны был председателем новогрудского юденрата — еврейского совета, созданного нацистами на оккупированной территории. Он писал:

«Все евреи, родившиеся в Новогрудке, и образованные (подобно мне), в частности, молодежь, видели в этом городе часть Эрец Исраэль. <…> И я с уверенностью могу сказать, что весь Новогрудок жил в тени известного либерального польского поэта [Мицкевича], который любил евреев. <…> Не важно, были у него еврейские предки или нет, фактом остается то, что он очень любил еврейский народ, и это привело к тому, что поляки города поступали в отношении евреев соответственно».

По мнению некоторых исследователей, мать Мицкевича и его жена Целина были из франкистов — полухристианской мистической секты, основанной среди польских евреев Яковом Франком. Тамара Вершицкая отмечает, что на наших землях евреи крестились тысячами: если они переходили в католичество, по законам ВКЛ автоматически становились шляхтичами.

Вершицкая уверена, что «сама возможность возникновения в Новогрудке самого многочисленного еврейского партизанского отряда на территории оккупированной Европы обусловлено сложившимися взаимоотношениями между евреями, поляками и белорусами, которые можно определить как своеобразный культурный мост между этими народами, сформировавшийся в том числе и под влиянием Адама Мицкевича».

Поэтому и бессмысленны попытки «присвоить» Мицкевича:

«Само имя Адам на иврите означает «человек для всех». Мицкевич выполнил эту свою миссию на 100%. Он не делал различий по национальному признаку. При этом он был заинтересован, чтобы в этом глобальном пространстве не происходило стирание национальных особенностей, чтобы каждый оставался самим собой. Мицкевич — не белорус, не поляк. Поляком он начал называть себя только во второй половине жизни. Он называл себя литвином. Разве непонятно? Он говорил о Литве — о той давней Литве, которая и есть Новогрудчина».

Мицкевич уехал из этих мест в 23 года — и больше не смог сюда вернуться. Но служит своей «Литве» до сих пор.

Тамара Вершицкая говорит, что любит Новогрудок, потому что этот город — ее место на земле. Она вспоминает, что когда с семьей переезжала в город (мужа перевели сюда по службе), знала о нем только то, что здесь родился Мицкевич. Попросила мужа остановить машину в центре города, вышла из нее и увидела, почувствовала, что это ее город:

«В Новогрудке есть атмосфера. Здесь всё прекрасно. Центр не испорчен советской архитектурой. Появилась галерея Кастуся Качана, в стиле новогрудской архитектуры. Грустно, конечно, что православную церковь испортили лет десять назад новыми куполами. Ну, и очень смущает консервация башни на замчище. Жаль, что у нас не понимают, что надо делать не «красиво», а так, как было».

 

Гайд для туристов 

Как доехать

От Минска до Новогрудка — около 150 километров. Можно ехать на автобусе два с половиной — три часа. Маршрутки едут быстрее — около двух часов.

Что посмотреть 

Прежде всего, сам город, в котором очень приятно гулять. Стоит подняться на замковую гору, сходить в музеи.

Где поесть 

Чтобы перекусить, надо оглядеться и выбрать одно из нескольких кафе в центре.

Где остановиться 

Новогрудок — туристический город, и здесь есть, где остановиться. Работает несколько гостиниц, есть агроусадьбы. Цена ночевки — от 60 рублей на двоих.

 

Фото и видео Сергея Сацюка

 

 

Урочище Меречевщина. Родина Тадеуша Костюшко

Мотоль. Родина первого президента Израиля Хаима Вейцмана

Глуша. Случайная любимая малая родина Алеся Адамовича

Бычки. Тихая малая родина Василя Быкова

Глубокое. Малая родина Павла Сухого