Минск молодости нашей. Прогулка вокруг дома с «Антикваром»

Историю знаменитой «сталинки» рассказывает Людмила Русак — дочь известного поэта Адама Русака.

За 83 года существования дом № 43 на проспекте Независимости поменял три названия. Каждое отражало свою эпоху. Нынешнее — дом с «Антикваром» — символично тем, что коренные жители престижной многоэтажки уже и сами стали раритетами — так мало их осталось.

 

Коммуналка в элитном доме

В эту городскую достопримечательность шла очень подготовленная. Изучила книгу Леонида Морякова «Главная улица Минска», в которой он рассказывает о судьбе некоторых жителей дома, построенного в 1936 году. По моде того времени у многоэтажки было название — дом горсовета, а адрес — ул. Советская, 179. В доме жила партийно-хозяйственная элита. Иногда люди не успевали справить новоселье, а за ними уже приезжал «черный воронок».

Так дом выглядел в 1940 году. Источник — книга «Мінск незнаёмы 1920-1940», составитель Илья Курков

Кто жил в доме в годы войны, точных сведений нет. После освобождения Минска от оккупантов дом восстанавливали пленные немцы. Снова в нем начали справлять новоселья в конце 1940-х. Теперь это уже был дом писателей и ученых. А «черные воронки» до середины 50-х продолжали ездить по привычному маршруту.

Наталья Татур, жившая в доме с 1949 года, писала в своих воспоминаниях, что соседи чаевничали до поздней ночи, опасаясь арестов: «Внезапно все умолкали, и молчание было зловещим. За окном был слышен отчетливый звук подъехавшего к дому автомобиля. Хлопала дверь подъезда. Все бледнели, стараясь угадать, что это был за подъезд по счету? Атмосфера за столом становилась все более напряженной. Взрослые переходили на шепот … Из подъезда кого-то выводили, теперь хлопала железная дверь «черного воронка». Тишина уже звенела. Вновь хлопала дверь подъезда... Какого? Кажется, третьего? Следующий подъезд — наш. Опять кого-то вывели, лязгает железом дверца машины. Воронок заводится и уезжает. «Лапанки» — так называли эти ночные аресты, на сегодня закончились. Теперь можно идти спать. Завтра все повторится сначала».

Открывая дверь подъезда, нагруженная мрачными историями 30-х годов, вдруг вспомнила «Дагератып» Людмилы Рублевской. Позже нашла цитату из этой книги: «Пад’езд нагадваў пра тыя часы, калі па вітых лесвіцах з каванымі мадэрновымі рашоткамі дзелавіта падымаліся людзі ў фуражках з зорачкамі, а той, за кім яны ішлі, сігаў у лесвічны пралёт...». И дальше: «А падлога ў гэтым пад’ездзе нагадвае шахматную дошку. Чорныя і белыя пліткі-ромбікі, быццам ты ўнутры атракцыёна, які стварае прасторавыя ілюзіі».

Однако пол выложен бежево-бордовой плиткой, со стен спиралью свисает старая краска, а лифт с трудом вмещает двух человек и как-то очень тягуче поднимается вверх.

Людмила Русак, дочь заслуженного деятеля культуры Белорусской ССР, члена Союза писателей СССР, поэта-песенника и музыканта Адама Русака живет в родительской квартире с самого рождения.

— Дом восстановили в 1948 году, в то время все квартиры были коммунальными, — говорит Людмила Адамовна. — Наша семья занимала две маленькие комнатки, а третью — большую — еще одна семья из 10 человек. В моей детской памяти сохранились воспоминания о том, что отношения с соседями были очень хорошие. Квартиры стали расселять где-то в конце 1960-х, когда начали застраиваться микрорайоны Восток и Зеленый луг.

Все дети дружили, часто мы устраивали представления во дворе. Сами шили костюмы, ставили спектакли, например, «Красную шапочку». «Двор» — это было особое понятие и место общения детей и родителей. Когда было тепло и позволяла погода, все семьями выходили во двор, дети играли в разные игры: в казаков-разбойников, лапту, в классики, весной высаживали клумбы и сажали деревья.

А на 1 мая, например, после демонстрации, ходили друг к другу в гости, двери всех квартир были открыты. Жили как одна большая семья. Моя мама собирала всех детей, и мы шли на детские спектакли в театр оперы и балета.

— Знаете, что любопытно? Мой папа и поэт Анатолий Астрейко родились на одной улице в деревне Песочное Копыльского района, а в Минске долгие годы жили в одном доме. Здесь жило много литераторов: Микола Хведорович, Антон Белевич, Петрусь Макаль, Юрка Гаврук, Микола Татур, Янка Брыль.

Нашими соседями были артисты театра оперы и балета: знаменитая певица, народная артистка БССР Рита Млодак. Балерина Александра Васильевна Николаева приехала из Ленинграда после войны по приглашению нашего театра восстанавливать белорусский балет, да так и осталась в Минске навсегда, была удостоена звания народной артистки БССР.

Представьте, что она собирала всех детей из нашего дома и бесплатно вела танцевальный кружок. Костюмы шились в оперном театре, и мы выступали с концертами. Занимались мы в галерее, которая сегодня соединяет две секции дома, в то время там был ЖЭС.

Много было среди наших соседей медиков, например, Давид Голуб, приложивший немало усилий для восстановления минского мединститута. И даже Герой Советского Союза жил в нашем доме — летчик Евель Белявин.

Соседство с филармонией превратило квартиру поэта Адама Русака в место проведения неформальных худсоветов, на которые собирались композиторы, поэты и артисты.

— Мама мастерски готовила, буквально за полчаса накрывала стол: салаты, котлеты, голубцы. За столом и обсуждались концерты, — говорит Людмила Адамовна. — Знаете, это были люди своего времени! Песня звучит со сцены, публика тепло принимает — вот это счастье! У нас за столом в большой комнате собирались композиторы, исполнители, поэты. Все радовались друг за друга, если концерт прошел успешно. Сейчас ведь первый вопрос: сколько заплатите?

В нашем доме бывал весь цвет белоруской интеллигенции. Очень хорошо помню молодого Игоря Лученка. Он — начинающий композитор, а папа уже известный поэт. Они часто вместе ездили на выступления и концерты. Мы с ним всю жизнь дружили. Вместе с моим отцом было написано около десятка песен. А остались «жить» только несколько, например, «Дзе ты, зорка мая …»

Игорь Михайлович часто заходил к нам после смерти папы и мамы и повторял: «Люда, ничего не меняй в этой комнате, пусть будет все, как при Адаме Герасимовиче, здесь их дух …». И еще: «Твой папа был очень скромный человек, и в шутку добавлял — «святой Адам».

Папа написал сотни песен, стихов, но при жизни вышло всего лишь несколько его сборников. Он был такой подвижник. Приходит, говорит, завтра еду на встречу с читателями. Мама спрашивает: «Гонорар хоть будет?» Папа отвечает: «Какая разница, меня люди хотят услышать». На вопросы о материальном у него был заготовленный ответ: «Не чапай! Адчапіся!»

Папа постоянно публиковался в газетах, журналах. Но он совершенно не был озабочен тем, чтобы делать вырезки, собирать публикации. Все это взяла на себя мама. Она, выпускница Ленинградского литературного института, быстро выучила белорусский язык. Мама купила трофейную немецкую печатную машинку, освоила ее и даже редактировала папины стихи.

Мама по образованию филолог. Именно она собрала папины стихи и добилась  публикации сборника «Засцілайце сталы». Этот, пожалуй, единственный полноценный сборник Адама Русака, был издан в 1984 году.

Неожиданный поворот: признанный классик и одна книга.

А редакции газет и журналов, типография в то время размещались на проспекте Независимости, 77 и 79. К слову, дом № 79 — это тоже довоенное здание. Там и публиковались периодические издания со стихами Адама Русака.

Так Дом печати выглядел в 1933 году. Источник — книга «Мінск незнаёмы 1920-1940», составитель Илья Курков

 

Когда в «Антикваре» продавали шоколадное масло

Дом горсовета построен в довоенные годы по проекту главного архитектора Минска Герасима Якушко. Среди сохранившихся зданий по его проектам стоит отметить среднюю школу № 4.

Школа № 4

Здание бывшей гостинцы Белорусского военного округа, позже — штаба военно-воздушных сил Беларуси на проспекте Независимости, 27 теперь — один из корпусов Минобороны.

Так выглядело здание в 1949 году. Источник — Леанід Маракоў «Галоўная вуліца Мінска. 1880—1940. Кніга 2»

Еще один интересный объект: Центральная рабочая поликлиника. Сейчас в этом здании по адресу Мясникова, 26 размещается Главное управление Минфина.

Нынешний политехнический колледж (филиал БНТУ) по проспекту Независимости, 85 и до войны был политехникумом.

Построенные по проекту Герасима Якушко здания столичной АТС и кинотеатра «Пролетарий» не сохранились. Умер архитектор в 1942 году в оккупированном Минске, похоронен на Военном кладбище.

— В нашем доме было печное отопление, вода подогревалась в колонке. Лифта не было. Во дворе до сих пор сохранились сарайчики для торфобрикетов. Кто-то в послевоенные годы там, говорят, и мелкую домашнюю живность держал. Маме приходилось таскать нас с сестрой на пятый этаж на руках, да еще и ведра с торфобрикетами.

В начале 1960-х годов наш дом пережил первый и пока единственный капремонт — устанавливали газовое оборудование, тогда же смонтировали лифты. Прораб, который отвечал за ремонт нашего дома, очень хорошо здесь ориентировался. Оказывается, после войны он был бригадиром пленных немцев, которые работали на восстановлении дома.

Так выглядел дом после восстановления. Источник — Леанід Маракоў «Галоўная вуліца Мінска. 1880—1940. Кніга 2»

Конечно, наш дом считается престижным. По месту прописки. А что касается квартир, то по нынешним временам они довольно скромного метража. Правда, в одном из подъездов есть квартиры, в которых предусмотрена крошечная комнатка для прислуги.

Если кому-то хочется пожить в историческом доме, то можно снять апартаменты за 200 рублей в сутки или поселиться в хостеле, в котором спальное место на двухъярусной кровати в общем номере для мужчин и женщин стоит 19 рублей.

Людмила Русак говорит, что коренных жителей или их наследников не так уж много осталось в доме. Известно, что после войны только одна семья смогла вернуться в свою старую квартиру.

Сейчас в доме много объектов торговли и сферы услуг, знаменитый магазин «Антиквар», который, собственно, и стал нынешним названием дома.

— А раньше вместо «Антиквара» был продуктовый магазин, — говорит Людмила Адамовна. — Царила такая чудесная семейная атмосфера, продавцы знали всех жильцов. Мама учила нас с сестрой ходить в магазин. По заданию мамы, у тёти Тани (продавщицы) мы покупали 200 грамм шоколадного масла и батон.

Первый магазин, который помню на месте нынешнего обувного магазина «Марко» — магазин тканей с крутящимися полотнами, которые располагались сверху вниз, и мы, дети, любили заходить в этот магазин и крутить эти вертушки. А потом там появился книжный магазин «Дружба», где продавали «книги стран народной демократии».

Туда приезжала вся интеллигенция города и научные сотрудники Минска, здесь можно было купить и заказать научную литератору на иностранном языке, альбомы по живописи с репродукциями. А мы, школьники, покупали китайские открытки и закладки для книг, сделанные из бархатной бумаги с яркими китайскими рисунками.

Конечно, вся литература продавалась из стран Варшавского договора, но все равно это было окно в другой мир.

Позже книжный магазин «Дружба» переехал в «генеральский» дом на проспекте. Теперь магазин с таким названием находится на проспекте Победителей, 51, корп. 1.

— А потом там открыли магазин «Чай» с кафетерием, — вспоминает Людмила Адамовна. — Но, к сожалению, он долго не просуществовал...

К слову, до войны в доме работала парикмахерская, причем по графику с 8 утра до часа ночи. А теперь здесь есть и парикмахерская, и студия красоты.

Рядом с домом писателей и ученых расположена гимназия № 23 с белорусским языком обучения. Это тоже довоенное здание.

Довоенное задание гимназии. Источник — Леанід Маракоў «Галоўная вуліца Мінска. 1880—1940. Кніга 2»

В доме № 47, где теперь «Галерэя мастацтва», еще в начале 90-х была кулинария и кафетерий.

— А во времена моего детства здесь продавали пончики из автомата, которые тут же жарились. Для меня вкус детства еще и какао. Зимой мы всей семьей ходили на каток, его и теперь заливают на Октябрьской (бывшей Центральной) площади. После катания мы шли пешком домой, и заходили в кафетерий возле «Океана», там были высокие барные стулья, мама с папой покупали нам с сестрой какао и свежие сдобные булочки. Какао подавали в стеклянных стаканах и металлических подстаканниках. Теперь там салон-магазин «Связной».

Говорят, в советское время хромала сфера обслуживания, но на проспекте хватало мест, куда можно было зайти и быстро перекусить — бутерброд, пирожное, чай. Теперь, пожалуй, это возможно только в универсаме «Центральный». Зато много всяких пафосных заведений.

В том же 47-м доме жил поэт Сергей Граховский.

— Он был близким другом нашей семьи, его связывала большая и искренняя творческая дружба с моим папой. Сергею Ивановичу был отмерян долгий век, он умер в 89 лет. Помню, как он выходил в любую погоду во двор и делал зарядку, только в последний год жизни силы покинули его. Я до сих пор поддерживаю общение с его дочерью Татьяной.

Поэт, прозаик и переводчик Сергей Граховский родился 25 сентября 1913 года в городке Нобель Пинского уезда Минской губернии (ныне Зареченский район Ровенской области, Украина) в крестьянской семье. Дважды арестовывался НКВД — в 1936 году и был выслан на 10 лет, а затем и в 1949-м. Реабилитирован в 1955 году.

Первый сборник поэзии Сергея Граховского вышел в 1958 году, с тех пор было издано около 60 книг разных жанров. О страшном времени, арестах, лживых обвинениях, ссылке он написал автобиографическую документальную трилогию: «Зона молчания», «С волчьим билетом», «Такие синие снега».

Умер в 2002 году, похоронен на Восточном кладбище. Теперь на доме, в котором жил поэт, установлена мемориальная доска. Татьяна Граховская создала сайт, посвященный памяти своего отца.

— На первом этаже 47-го дома, там, где фасад выходит на площадь Якуба Коласа, когда-то размещался райотдел милиции Советского района, — вспоминает Людмила Адамовна. — Потом очень долго был ресторан «На росстанях», затем — калейдоскоп магазинов, и вот уже много лет «Электросила».

 

Белые пятна истории и разрушенный дом минского аристократа

— Недавно смотрела по телевизору передачу о белорусских подпольщиках и вдруг увидела знакомый дом. Когда-то в нем размещался Союз писателей Беларуси.

Дом Янчевского. Фото из книги «Воспоминания о Городе. История Минска в фотографиях из архива Василия Каледы». Источник — minsk-old-new.com

Помню творческие вечера писателей и поэтов. На новогодние праздники там собирались семьями писатели, поэты, литераторы … Всем детям вручали подарки, коробки конфет, мы водили хороводы вокруг ёлки, пели песни, танцевали. Рядом были наши родители.

Писательские дети все друг друга знали и общались. Помню, мы здесь слушали выступление Андрея Вознесенского. Но, оказывается, этот трехэтажный особняк был историческим памятником и в годы войны он был одной из резиденций Вильгельма Кубе. Именно в том доме он и был уничтожен белорусскими подпольщиками. А затем был уничтожен и сам дом.

В оккупированном Минске генеральный комиссариат размещался, в том числе, и в новом здании ЦК КПБ на улице Карла Маркса. Вильгельм Кубе выбрал себе под резиденцию соседний дом, ранее принадлежавший минскому аристократу Виктору Янчевскому. Кстати, и здание ЦК, и дом достраивали немцы.

Теперь о Вильгельме Кубе пишут разное: от палача белорусского народа до либерала. Как он погиб, известно, а вот кто за этим стоял — много версий, включая и такую, что подпольщики действовали с негласного одобрения ближайшего окружения Кубе. До сих пор в этой истории немало белых пятен. Вряд ли в послевоенном Минске люди акцентировали внимание на том, где жил Кубе, ведь после его ликвидации оккупанты расстреляли несколько сотен горожан.

— В 1959 году состоялась премьера фильма «Часы остановились в полночь», в основе сюжета — последнее покушение на Кубе, — говорит Людмила Русак. — Музыку к фильму написал Исаак Любан, а текст песни Марины — мой папа:

 

Не магу параўнаць цябе з зоркай

Днём не свецiць яна над зямлёй.

Не магу параўнаць цябе з кветкай —

Не цвіце ў садзе кветка зімой.

 

Толькі з песняй цябе параўнаю,

Што у сэрцы сваім берагу,

Тую песню я вечна спяваю,

Без той песні я жыць не магу.

 

Эта очень пронзительная лирическая песня сразу обрела популярность. Сейчас ее исполняют артисты нового поколения, композиция звучала в проекте «Золотая коллекция белорусской песни».

В особняке Янчевского десять лет располагался музей Янки Купалы, с которым соседствовал Союз писателей Беларуси. В 1959 году состоялось открытие музея народного поэта во всем известном здании в сквере имени Янки Купалы.

Союз писателей Беларуси переехал в новое здание на улице Фрунзе в 1976 году. Дом Янчевского, как и другие находящиеся рядом строения, снесли, чтобы расчистить площадку для строительства нового крыла здания ЦК КПБ — бюрократический аппарат разрастался.

Здание ЦК КПБ в 1953 году. Источник — imperiaduhu.by

Вид на здание ЦК КПБ, 1975 год. Источник — pastvu.com

 

Грущу не о стенах, а о человеческих отношениях

— Жизнь так сложилась, что вся она проходит в центре города, — говорит Людмила Адамовна. — Учиться я ходила в школу № 64 на улице Куйбышева, одновременно в детскую музыкальную школу № 1, за филармонией, а затем поступила в институт иностранных языков. Конечно, туда ходила пешком.

Минский государственный педагогический институт иностранных языков открылся 1 сентября 1948 года, с 1993 года — Минский государственный лингвистический университет.

На первых порах институт поселился в здании школы № 13 на улице Пушкина (теперь участок проспекта Независимости, от площади Якуба Коласа и выше). Первый учебный корпус из нынешних четырех был построен в 1958 году, последний — в 1971-м.

— Вместе с подружками-однокурсницами часто прогуливались по набережной Свислочи. Успешную сдачу экзаменов иногда отмечали в ресторане «Журавинка». Комплексный обед там стоил рубль, ну, а если уж мы устраивали праздник, то хватало трех рублей с человека. Я получала повышенную стипендию — 56 рублей. Это были не очень большие деньги, но хорошая добавка к зарплате родителей, особенно, когда хотелось купить книги и словари. 

Источник — the-village.me

Источник — skyscrapercity.com

Ресторан «Журавінка» открылся в 1968 году. Расположен в тихом центре города, на берегу Свислочи. По традиции того времени, залы были огромные, на втором этаже вмещалось 300 человек. Днем здесь подавали комплексные обеды, по выходным устраивали дни семейного отдыха с детским меню.

Сейчас здание серьезно перестроено. Хотя комплекс и сохранил название, но теперь здесь несколько заведений общепита, казино, офисные помещения, небольшой отель.

 

Секреты минских модниц

— Мама преподавала русский язык и литературу в школе, а потом решила окончить единственные на тот момент в Минске курсы кройки и шитья, в Доме офицеров. Поэтому мы с сестрой всегда были одеты с иголочки. А все потому, что в послевоенные годы всё было трудно достать. 

Мама покупала в «Букинисте» старые немецкие журналы моды Modenschau, делала сама выкройки и шила нам наряды, иногда распарывала старые бабушкины пальто и перелицовывала их. Получалось, что в одном пальто вырастали целых три поколения. Шила всё: платья, блузы, юбки, брюки, пальто и даже шубы. К ней часто обращались наши знакомые. Так мы и выживали в тяжелые послевоенные годы, когда прилавки часто были пустые.

Большая известность песен моего отца, которые в те годы звучали по радио каждый день, а песню «Будьте здоровы …» к тому времени пела вся страна, в том числе и Леонид Утесов с дочерью Эдит, к сожалению, не приносила нам материальную или финансовую помощь. Можно сказать, что «популярность была обратно пропорциональна материальному положению поэта». Поэтому выручала мама.

Родители научили нас экономить на всем. До сих пор у меня сохранилась привычка: купить для детей — да, а для себя — подожду, следующий раз.

 

«Мой горад любы, горад Мінск»

— Грущу ли я о старом Минске? Непростой вопрос. Помню, как ехала домой в троллейбусе «двойке» мимо парка Горького, через реку Свислочь, а люди говорили: как хорошо, что он сгорел — этот позор города. А речь шла о кинотеатре «Летний».

Конечно, на фоне добротных «сталинок» возле парка, деревянный кинотеатр, построенный из досок, не вписывался в окружающий городской пейзаж. Но, возможно, те самые люди, которые тогда называли «Летний» позором, сегодня по нему ностальгируют? Конечно, да. Его очень не хватает!

Сейчас все-таки у нас больше возможностей, чем в молодости. Стоит ли жалеть старое здание факультета международный отношений БГУ, на котором я преподаю итальянский язык, если новое значительно комфортнее?

— О чем я точно грущу — о людях, о тех отношениях, которые были. Именно люди определяли уклад жизни в городе, его традиции. Сейчас часто говорят о воспитании молодежи, и кто этим должен заниматься. Много размышляла: почему наше поколение и воспитано лучше, и богаче интеллектуальнее, и грамотнее? Думаю, потому, что мы всегда были рядом с родителями. Видели, как они поступают, как общаются, чем интересуются — всё это впитывали в себя, так и получали воспитание. Все-таки есть вечные духовные ценности, которые должны передаваться из поколения в поколение.

Когда я открывала мемориальную доску своего папы, пригласила Ядю Поплавскую. Она смотрела на меня так внимательно, как будто что-то вспоминала, потом подошла и спросила: «Люда, это же мы с тобой когда-то играли в прятки в шкафах у Цитовичей»? Да, действительно, родители везде брали с собой детей, так вот мы однажды и играли в прятки в доме у друга моего отца, знаменитого дирижера, народного артиста СССР Геннадия Ивановича Цитовича.

В доме с «Антикваром» жили два человека, именами которых названы в Минске улицы — Ванеев и Седых, много других известных и заслуженных людей. А мемориальная доска только одна — Адаму Русаку. Почему так?

— Потому что именно близкие родственники должны проявлять инициативу в этом вопросе. В год 100-летнего юбилея отца я обратилась в Администрацию президента и сразу получила положительный ответ. Очень благодарна папиным землякам — на Копыльщине его помнят и чтут: в краеведческом музее Копыля есть экспозиция, проводятся памятные мероприятия и даже на борту местного автобуса написаны слова из самой известной песни: «Бывайце здаровы, жывіце багата».

Людмила Адамовна рассказала, что стихи у ее отца рождались только по вдохновению.

— Поэтому их так мало, стихов. Но зато какие, — говорит дочь поэта. — Только однажды ему пришлось написать текст песни по заказу, к 900-летнему юбилею Минска. В 1967 году к нему обратилось Министерство культуры с просьбой написать гимн городу. Не выполнить просьбу — нельзя. Какие это были муки! Но в результате получилось замечательно! Гимн городу исполнял сводный хор в составе 1000 человек, в оперном театре. Музыку написал Игорь Лученок:

Паміж вятроў, паміж маланак,

На скрыжавві навальніц,

Стаіш лягендаю абвеян,

Мой горад любы, горад Мінск...

 

 

Фото автора и Сергея Балая