Новая версия «антитунеядского» декрета несет для властей скрытые риски

Обновленный документ тоже вызывает раздражение у населения, но пока не чреват массовыми протестами.

Новая версия «антитунеядского» декрета под названием «О содействии занятости населения» выглядит более мягкой в сравнении с предыдущей. Но в ней есть скрытые риски для властей, реализация некоторых мер способна возмутить людей.

Протесты «тунеядцев» в 2017-м стали самым значительным проявлением народного недовольства за последние годы. На улицы впервые за долгое время вышли люди, не имевшие никакого отношения к политическим движениям, причем и в регионах — явление для Беларуси небывалое.

Сбор «за тунеядство», эквивалентный примерно двумстам долларам, показался настолько несправедливым и большим, что рядовые обыватели перебороли страх перед ОМОНом и вышли на улицу. Тогда все закончилось разгоном демонстрации в Минске и прикручиванием гаек.

Но и власть вынесла урок, действие декрета было приостановлено. Но от самой идеи сорвать деньги с «тунеядцев» не отказались: по новому декрету трудоспособные неработающие граждане должны с 1 января 2019 года оплачивать субсидируемые государством услуги по полной стоимости.

 

Ажиотажа нет

По мнению эксперта аналитического центра «Стратегия» Валерия Карбалевича, это значительно изменило ситуацию по сравнению с 2017 годом. Политолог считает, что санкции затронут меньшее количество людей, чем раньше.

«Тогда 470 тысяч человек должны были заплатить штраф-сбор за тунеядство. Сейчас за коммунальные услуги заплатят больше только те, кто не работает и при этом является ответственным квартиросъемщиком или собственником жилья», — сказал Карбалевич в комментарии для БелаПАН.

Он отмечает: «Таким образом, будет меньше тех, кто подвергнется санкциям со стороны государства, и соответственно, меньше будет масштаб недовольства. Также процесс растянут во времени, а летом коммунальные тарифы снижаются, и в таких условиях сложно что-то прогнозировать».

Об отсутствии ажиотажа вокруг заработавшей с декабря базы данных людей, не занятых в экономике, говорят и власти. Как заявляла министр труда Ирина Костевич, около полутора тысяч человек обратились за уникальным идентификатором, чтобы узнать, причислили их к тунеядцам или нет.

Это совсем немного, ведь в базу попало около полумиллиона белорусов. Даже если учесть тех, кто пытался выяснить свой статус по телефону или личным визитом в комиссию по содействию занятости, можно предположить, что пока новый вариант декрета взволновал белорусов куда меньше предыдущего.

 

Скрытые риски

Но в любом случае перелицованный декрет популярности власти не добавит. В базу не занятых в экономике попадают, в частности, граждане Беларуси, легально работающие за границей. За пределами страны живут и работают сотни тысяч наших соотечественников. Необходимость приезжать сюда и доказывать, что они не «тунеядцы», ничего кроме раздражения не вызывает.

В еще более щекотливой ситуации оказываются граждане, выезжающие на нерегулярные заработки — они, как правило, нелегальны. В России можно находиться без регистрации до трех месяцев, отметки в паспорте при пересечении границы не ставятся. Доказать, что ты работал, в такой ситуации довольно затруднительно.

Директор по исследованиям аналитического центра EAST (Варшава) Андрей Елисеев отмечает еще ряд категорий населения, которые не попадают под советское определение «тунеядца» как асоциального элемента, но чьи интересы все равно задеты декретом.

«Это те безработные, кому нет смысла становиться на учет в службу занятости, потому что там очень небольшие выплаты, а вакансии низкооплачиваемые. Части населения, особенно квалифицированным специалистам, просто невыгодно становиться на учет на период поиска работы», — считает Елисеев.

Эксперт перечисляет и малые группы населения — это те, кто имеет проблемы со здоровьем, но не получил группу инвалидности, кто живет на свои прежде заработанные деньги или деньги своих родственников. Такие граждане тоже попадают под действие декрета:

«Они могут добиться исключения из базы, но это волокита. Люди будут рассматривать как унижение необходимость обращаться в органы власти и доказывать, что ты не тунеядец».

Еще один скрытый риск спрятан в самом санкционном механизме. Вся ответственность перенесена в сферу коммунальных услуг. А там наказания за неуплату куда более жесткие, чем просто штраф.

«Последствия игнорирования декрета будут намного более тяжелыми. Если человек принципиально не хочет платить повышенный тариф, то в случае задолженности со второго месяца могут отключать коммунальные услуги. Либо же удерживать сумму из зарплаты близких родственников. Если у семьи есть несовершеннолетние дети, то они могут оказаться в социально неблагоприятных условиях, и де-факто появляется угроза изъятия детей», — поясняет Елисеев.

 

Власти постараются приглушить тему

Власти знают об этих рисках и стараются их нивелировать. По этой причине первым этапом стало повышение для «тунеядцев» тарифа только на горячую воду, чтобы проверить, как в целом будет работать механизм. Повышенные тарифы на холодную воду, газ и отопление станут начисляться только с октября.

Все это не даст сконцентрироваться недовольству единовременно и массово.

«Это повлечет недовольство, но вряд ли выльется в протесты, потому что будут относительно небольшие суммы переплат. Осенью, в зависимости от сумм, в теории это может мобилизовать людей. Но пока это тема заглохла. Ни политические силы, ни активисты не заостряют внимания, что декрет остался в действии и что создан более жесткий механизм взыскания денег», — говорит Елисеев.

Впрочем, и горстка недовольных «тунеядцев» может стать катализатором массового протеста, если серьезно ухудшится экономическая ситуация в стране.

А она зависит от ряда факторов, например действий России в свете нефтегазового конфликта с Минском или попыток белорусских властей получить дополнительные источники финансирования. Свою роль сыграют и точечные попытки развития депрессивных регионов по примеру Оршанского района.

Власти будут любыми способами избегать резкого ухудшения ситуации, особенно перед выборами. А печально известный декрет аккуратно выведут из фокуса общественного внимания.