«Всем журналистам места не хватит». Аккредитация как средство защиты от СМИ

Политический режим сознательно ограничивает право на свободу информации и свободу работы для СМИ.

Изображение носит иллюстративный характер

Институт аккредитации, который вроде как призван облегчить взаимодействие пресс-служб и СМИ, в Беларуси на практике часто используется, чтобы ограничить доступ журналистов на мероприятия. Чиновники в этом проблемы не видят и не считают нужным что-то менять.

Доступ к информации — одна из основных проблем белорусских журналистов. Контакты чиновников со СМИ регламентируются законодательством, которое определяет, что «целесообразность публикаций и выступлений государственных служащих, связанных с исполнением служебных обязанностей, определяется руководителем государственного органа, в котором государственный служащий занимает государственную должность, или уполномоченным им лицом».

 

Хитрое законодательство

Право на аккредитацию закреплено в статье 35 закона о СМИ, но при этом законодательство определяет аккредитацию как «подтверждение права журналиста средства массовой информации освещать мероприятия, организуемые государственными органами, политическими партиями, другими общественными объединениями, иными юридическими лицами, а также другие события, происходящие на территории Республики Беларусь и за ее пределами».

На практике пресс-службы государственных ведомств нередко используют институт аккредитации, чтобы не дать информации нежелательным журналистам.

Осложняет ситуацию то, что в законе о СМИ не прописаны единые критерии того, как должно приниматься решение об аккредитации. Каждое ведомство само решает, аккредитовать журналиста или отказать.

Да, законодательством не допускается необоснованный отказ в аккредитации журналиста, но придумать некие основания для пресс-службы — дело техники. Иногда отговорки — совершенно нелепые. Например, несколько лет назад корреспонденту БелаПАН отказали в аккредитации на субботник с участием премьер-министра, мотивировав так: «Мало места, всех журналистов пустить не получается». Субботник проходил… в лесу.

Как обжаловать отказ в аккредитации, в законе о СМИ не говорится, поэтому суды отказываются принимать подобные жалобы.

Журналистка газеты «Народная воля» Марина Коктыш, которой в 2008 году Палата представителей отказала в аккредитации, дошла до Комитета ООН по правам человека. КПЧ признал, что права Коктыш были нарушены, но аккредитацию в Палате представителей она так и не получила.

 

Свои и чужие

«В целом чиновники рассматривают аккредитацию как разрешительный механизм, — отметил в комментарии для БелаПАН председатель Белорусской ассоциации журналистов Андрей Бастунец. — Вместо принципа гласности в деятельности государственных органов у нас главенствует принцип разрешительности».

По словам Бастунца, БАЖ постоянно получает сообщения о том, как ограничивают доступ журналистов или на некие мероприятия, или в структуры власти. Зачастую это делается абсолютно произвольно, потому что даже положения об аккредитации нет в некоторых ведомствах и исполкомах, подчеркнул собеседник.

«Власти разделяют журналистское сообщество на две группы — государственные и негосударственные СМИ. Государственные медиа власти рассматривают в качестве обслуживающего персонала. И один из часто звучащих от чиновников ответов: «Мы уже дали информацию такому-то государственному СМИ, смотрите там», — отметил Бастунец. — А негосударственные медиа могут дать критическую публикацию, что не всегда нравится чиновникам».

По его словам, корни проблемы в том, что у властей не сформировалась культура общения со СМИ, а правовая система не работает в защиту конституционных положений и закона о СМИ.

 

Война против «Белсата»

И если для журналистов белорусских СМИ отказ в аккредитации на какое-то мероприятие не является запретом на журналистскую деятельность в целом, то для тех, кто сотрудничает с иностранными СМИ, отсутствие аккредитации в качестве сотрудника иностранного медиа создает серьезные проблемы.

Наиболее яркий пример — ситуация с журналистами телеканала «Белсат».

Он является структурным подразделением Польского телевидения (TVP), был создан в 2007 году по договору между TVP и МИД Польши как телеканал, который вещает на Беларусь со спутника.

Начиная работу, «Белсат» подал документы для регистрации корпункта в белорусский МИД, но получил отказ из-за якобы неверно оформленных бумаг. Все последующие попытки получить аккредитацию оказались безуспешными — причиной отказа назывался тот факт, что сотрудники телеканала работают в стране без аккредитации. За 11 лет с начала работы «Белсата» ситуация только ухудшилась.

Сначала белсатовцам лишь выносили предупреждения за работу без аккредитации — лишь такое наказание предусматривает Кодекс об административных правонарушениях (КоАП).

Но с апреля 2016 года власти придумали, как жестче наказывать своих граждан за сотрудничество с иностранным СМИ без аккредитации. К журналистам «Белсата» начали применять часть 2 статьи 22.9 КоАП (незаконное изготовление продукции СМИ), штрафы по которой варьируются от 20 до 50 базовых величин.

Юридическая служба БАЖ неоднократно подчеркивала, что к физическим лицам, то есть журналистам, статья 22.9 применяться не может — под ее действие подпадают только юридические лица.

Во второй половине 2016 года на фоне потепления отношений между Беларусью и Западом конвейер штрафов приостановили, а несколько белорусских журналистов, работающих на «Белсат», даже получили временную аккредитацию как сотрудники TVP.

Но после протестов февраля-марта 2017 года (которые активно освещал тот же «Белсат») журналистов, сотрудничающих с иностранными СМИ без аккредитации, снова стали наказывать штрафами. И в основном их получают именно белсатовцы.

По данным БАЖ, общая сумма таких штрафов в 2017 году составила около 50 тысяч рублей (около 25 тысяч долларов), а за 9 месяцев 2018 года уже превысила 66 тысяч рублей (около 33 тысяч долларов).

«Я знаю, что изначально, когда «Белсат» только задумывался, у руководства канала были иллюзии, что они как раз получат аккредитацию и будут таким взвешенным СМИ, представляющим две точки зрения. Но аккредитацию не дали, поэтому совершенно естественно, что вторая точка зрения — властей — представлена недостаточно, и это вызывает у чиновников раздражение», — говорит Бастунец.

Он подчеркивает, что решением проблемы была бы как раз аккредитация журналистов, но власти принципиально не хотят признавать этот телеканал.

«Власти хотят иметь контроль над телевидением, — сказал председатель БАЖ. — Телевидение для них — главный канал донесения информации до аудитории. Именно с телевидения белорусские власти начали включение государственных СМИ в президентскую вертикаль. И упускать этот контроль они не хотят».

 

Сознательный зажим

Белорусский политический режим сознательно ограничивает определенные права, в том числе право на свободу информации и свободу работы для СМИ, отметил в комментарии для БелаПАН руководитель Центра европейской трансформации, политолог Андрей Егоров.

«Режим рассматривает свободную работу медиа как непосредственную угрозу, — поясняет собеседник. — И тут сложно ожидать, что какие-то будут изменения. То же самое мы наблюдаем в любых других областях, где режим рассматривает полноту гражданских свобод как угрозу для своего существования — политические права, свобода ассоциаций, местное самоуправление, академические свободы и так далее».

Егоров подчеркивает, что аккредитация используется госорганами не для эффективной работы с журналистами, а чтобы осложнить жизнь СМИ.

«Таким образом их стремятся лишить доступа к эксклюзивной информации, ограничить их возможности для трансляции определенной информации, — говорит политолог. — Точно по такой же логике белорусским чиновникам запрещают давать прессе комментарии без согласования с начальством. И изменений тут, мне кажется, тоже не стоит ждать. Если они и будут, то только косметические: могут разрешить аккредитацию журналистов некоторых СМИ, но при этом закрыть какие-нибудь популярные региональные сайты».

Власти всегда будут балансировать в своих решениях и подходить таким образом, чтобы не дать пространства для свободного развития СМИ, подчеркнул Егоров.