Лукашенко с комсомольским значком. Почему власти Беларуси криво трактуют историю

Белорусское руководство празднует высосанное из пальца столетие комсомола, но отворачивается от памяти о БНР, массовых репрессиях…

Столетний юбилей комсомола в Беларуси, по поводу чего Александр Лукашенко сегодня устроил мероприятие во Дворце Независимости, шит белыми нитками даже чисто фактологически. Сто лет назад был образован российский комсомол, а первый Всебелорусский съезд комсомола состоялся двумя годами позже.

Да и вообще ВЛКСМ самораспустился в 1991-м. Та идеология умерла, а вскоре развалилась и советская сверхдержава.

Почему же белорусский официальный лидер, демонстративно надевший сегодня комсомольский значок, так держится за реликты былой эпохи, пытаясь, в частности, сделать Белорусский республиканский союз молодежи — БРСМ некой реинкарнацией того, советского комсомола?

И почему белорусские власти так выборочно подходят к истории, стараясь затушевать другие даты — скорбные, но важные для нравственного воспитания общества?

 

Казенный пафос на фоне ночи длинных ножей

Утопическая доктрина, заложенная в фундамент комсомола Лениным, провалилась. Идеи ВЛКСМ сегодня мертвы, в отличие от идеи белорусской государственности, которую пытались воплотить сто лет назад деятели Белорусской Народной Республики.

Но власти явно не хотят устанавливать в Минске сделанную на пожертвования еще весной мемориальную доску к столетию БНР, ссылаясь на возражения некой анонимной общественности. Зато с размахом празднуют (за чей счет банкет, кстати?) высосанный из пальца комсомольский юбилей.

И ведь как-то не особо спрашивали общественность, когда в феврале решили придать торжествам государственный масштаб (распоряжение подписал тогдашний премьер-министр Андрей Кобяков).

Причем официозное празднество практически совпадает с очередной годовщиной белорусской ночи длинных ножей. В ночь на 30 октября 1937 года энкаведистами было расстреляно 132 представителя национальной элиты, в том числе 22 литератора.

 

Куропаты: на разных языках

Одно из скорбных мест — Куропаты возле Минской кольцевой. Еще прокуратура БССР признала, что там в 1937—1940 годах расстреливал НКВД. В 1989-м белорусское правительство решило соорудить в урочище памятник жертвам массовых репрессий.

Но руки у властей дошли только сейчас. Да и то за этим видится попытка выбить тему у политических противников. Конкурс на памятный знак провели келейно.

Реализация проекта разрушит «сакральный дух народного мемориала», «режимная бюрократия хочет захватить народный мемориал», — так оценил ситуацию живущий в эмиграции Зенон Пазьняк, археолог, который открыл в 1988 году правду о Куропатах. Его обращение было зачитано 28 октября на традиционном митинге в Куропатах в день поминовения предков «Дзяды».

Сейчас эти мероприятия немноголюдны, а вот «Дзяды» 30 октября 1988 года стали в тогда еще советской Беларуси первым массовым митингом, который организовали активные граждане, оппоненты системы. Тогда и засияла политическая звезда харизматичного Пазьняка, ставшего лидером БНФ.

Коммунистические же власти в тот день применили дубинки и слезоточивый газ, что было шоком для белорусов, ранее лишь читавших о таких разгонах в статьях об антинародном Западе.

Потом СССР распался и был хмель демократии начала 90-х. Но Александр Лукашенко, придя к власти, разобрался с оппозицией более решительно, чем трусливые партфункционеры времен горбачевской перестройки, которые все же лавировали и давали слабину. Дубинки ОМОНа стали одной из важнейших опор режима.

И сегодня пропасть между властями и народом, возможно, еще глубже, чем в советские времена.

 

Столетие БНР: власти испугались мемориальной доски

При этом наверху, с одной стороны, понимают, что надо как-то освежать исторический нарратив, усиливать национальное начало. С другой — боятся активизации тех, в ком видят политических противников.

Поэтому — такая вялая, половинчатая линия с периодическим включением заднего хода. 25 марта позволили митинг и концерт в честь столетия БНР у столичного Большого театра. Но понятно, что высокое начальство туда ни ногой. И параллельно винтили тех, кто решил несанкционированно собраться в другом месте.

А потом и вовсе пошел откат. Наверху, возможно, испугались массовости юбилейного Дня Воли 25 марта. К тому же Москва косо смотрит на «разгул национализма». В общем, даже доску к столетию БНР не решились вывесить. И законопроект о легализации бело-красно-белого флага почти наверняка будет зарублен.

Сейчас же продолжается противостояние активистов с хозяевами ресторана «Поедем поедим», построенного впритык к охранной зоне Куропат (которую чиновники урезали, как утверждают защитники, незаконно). Милиция активистов раз за разом штрафует и сажает на сутки.

 

История с купюрами

В общем, власть и гражданское общество в вопросах исторической памяти говорят на разных языках. И взаимопонимания не будет, пока наверху вольно или невольно опираются на просоветские нарративы, а главное — просоветские практики удержания власти.

Сам Лукашенко ни разу официально не посещал Куропаты. В своих выступлениях он подчеркивает, что якобы точно не известно, кто там расстреливал.

На самом деле расследования по Куропатам, которые проводились в 90-е несколько раз (кому-то очень хотелось все списать на гитлеровцев), подтвердили: это место, где сталинская карательная машина расправлялась с «врагами народа».

К слову, расстреливали и комсомольских секретарей. Но в эти дни государственные СМИ и официальные лица предпочитают помалкивать о трагических аспектах советской истории.

 

Чем так дорог сталинизм кое-кому наверху?

Белорусское руководство явно избегает четкого, внятного осуждения преступлений коммунистического режима. Концепция памятного знака в Куропатах предельно размыта — неким жертвам вообще.

Почему? Ведь формально нынешние белорусские власти не имеют никакого отношения к сталинскому режиму и его кровавым деяниям. Но такое впечатление, что иные высокие начальники чувствуют духовное родство с той системой. С той идеологией сильной руки, вождизма. С принципом подавления несогласных и просто устрашения общества, чтобы не вздумало бунтовать. Фактически это принцип удержания власти любой ценой.

Конечно, сегодняшние политические нравы не в пример мягче, но все равно несогласных выставляют по сути врагами народа, называя «отморозками», «пятой колонной» и пр. Их третируют, преследуют кривым применением закона, загоняют в маргинальную нишу.

Репрессии дозируются, в частности — чтобы не злить Запад, но принцип «лучше не высовывайся, иначе получишь по голове» проводится в жизнь последовательно.

Да, и выборы в Беларуси превратились в такой же фарс, как при Сталине. Это только бутафория.

 

Ставка на бутафорию

Однако в такой системе и организации типа БРСМ, которые Лукашенко пытается выдать за столпы гражданского общества, неизбежно будут бутафорскими. То, что сегодня официальный лидер предложил наделить БРСМ властными полномочиями на законодательном уровне, лишний раз говорит о фактической встроенности этой структуры в вертикаль режима.

Вместе с тем президент выказал надежду, что БРСМ в лихую годину дружно встанет на защиту Родины: «Вдруг, не дай бог, конфликт, война — какие ты структуры задействуешь? Как было в Великую Отечественную войну? Коммунисты, комсомольцы вперед».

Во-первых, можно сильно поспорить, в какой степени именно красные книжицы были тогда источником боевого духа. И вообще когда мобилизация, то ты уже себе не принадлежишь, делаешь что прикажут.

Во-вторых, не грех вспомнить, что защищать СССР, на котором поставили крест в Вискулях в декабре 1991 года, не вышел никто из армии коммунистов, насчитывавшей в 1991-м 16,5 млн. К тому времени система себя полностью дискредитировала, а членство в казенных структурах — от партии до профсоюзов — стало чисто формальным. На закате СССР партийные и комсомольские билеты демонстративно сдавали или сжигали.

 

Без осмысления истории общество не может быть здоровым

Опираться можно лишь на то, что сопротивляется. В Беларуси же сформированы имитационные структуры, функционеры которых строят карьеру на демонстрации лояльности. Как в СССР. И даже фразы, которые президент адресовал сегодня бээрэсэмовцам, — те же, что звучали с трибун в Советском Союзе: «Нужно меньше громких слов и больше конкретных дел».

Подобные призывы не спасли ВЛКСМ от показухи, формализма и катастрофического падения авторитета по мере загнивания, деградации системы.

Лукашенко в этом плане повторяет ошибки коммунистических вождей. И созданная им система тоже становится все более анахроничной.

Причем если в СССР хотя бы пытались воплотить некую четкую, пусть и утопическую, концепцию, то совершенно непонятно, что строят в Беларуси. Сегодня президент сделал поразительно честное признание: «Мы живем в очень сложный период перехода от одного к другому. Правда, до сих пор не все определились, от чего к чему мы переходим… Я нигде не говорю, что мы идем от плановой экономики к рыночной». Так куда же мы идем?

Такое впечатление, что идея сохранения власти стала единственной, всепоглощающей. С другими идеями голый вассер, потому лезут в советский нафталин и устраивают дутые юбилеи, подходя к истории выборочно. Хотя без честного осмысления ее трагических страниц общество не может быть здоровым.