Тростенец и Куропаты. Власти Беларуси подходят к исторической правде выборочно

О преступлениях нацизма говорят во весь голос, а вот преступления сталинизма замалчивают. Почему?

Сегодня в окрестностях Минска параллельно разворачивались два сюжета, связанных с исторической памятью. С участием президента Александра Лукашенко и его коллег из Германии и Австрии был открыт мемориал жертвам нацизма в Тростенце. Все было чинно и благородно. А на другом конце города милиция «вязала» активиста Дмитрия Дашкевича, который вез деревянные кресты в Куропаты, где продолжается протест против открытия ресторана впритык к месту расстрелов «врагов народа» в сталинские времена.

Александр Лукашенко с президентами Германии и Австрии. Фото пресс-службы президента Беларуси

Эти две параллельные реальности показывают, что у белорусских властей очень избирательное отношение к исторической памяти — ее сортируют на выгодную и невыгодную.

 

Покаяние Европы

Если рассуждать цинично, то прилет президентов двух стран Евросоюза на церемонию открытия второй очереди мемориального комплекса «Тростенец» в урочище Благовщина  — это событие очень выигрышное в плане пиара для белорусских властей.

Смотрите: вот сегодня Лукашенко через немецкого коллегу непринужденно передал привет Меркель, а на встрече с австрийским президентом подчеркнул, что скоро сам полетит с визитом в Вену. Короче, белорусским телезрителям покажут, что их государственный лидер, которого злопыхатели долго пытались рисовать изгоем и все такое, с Европой на короткой ноге.

Есть и еще один аспект. Минск как бы берет реванш за годы санкций и нравоучений со стороны заносчивых европейцев.

Вспомним: во времена конфронтации с демократическим Западом белорусское руководство, демонстрируя обиду, любило разыгрывать карту преступлений нацизма.

«Кто нас сегодня пытается учить? Те, которые или на колени стали перед фашистами, или те, кто третью часть нашего населения в Беларуси угробили. Поэтому прежде чем нас учить и наклонять, вы, пожалуйста, отдайте дань уважения не только советскому народу в целом, но и белорусам», — говорил Лукашенко в Брестской крепости 22 июня 2011 года.

Теперь Евросоюз почти уже не учит и совсем не пытается «наклонять», и вообще все сбылось: прилетели каяться.

Сегодня на митинге-реквиеме в Благовщине президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер открытым текстом сказал: у преступлений нацизма на белорусской земле «были немецкие имена». В свою очередь, федеральный президент Австрии Александр ван дер Беллен заявил, что его страна «разделяет ответственность за преступления национал-социализма, в которых были замешаны в том числе австрийцы».

Лукашенко же выглядел хозяином положения, мудро призвал сохранить правду о прошедшей войне и не допустить возрождения страшного прошлого.

«Ведь история жестоким образом показала, что нельзя игнорировать зло, даже существующее на стадии идеи. Его трансформация в реальную угрозу в таком случае — просто вопрос времени», — сказал белорусский официальный лидер.

 

Куропаты нужны только оппозиции?

Все так, слова верные, но только ли от нацистского зла жестоко пострадали белорусы в прошлом столетии?

В другом месте на окраине Минска, в урочище Куропаты, тысячи людей были расстреляны сотрудниками НКВД. Показательно, что и это преступление пытались повесить на гитлеровцев, но несколько расследований прокуратуры в конце 1980-х и в 1990-х годах железно подтвердили: там убивали, в основном выстрелами из наганов в голову, от имени советской власти.

Но в Куропатах до сих пор не сооружен мемориал, хотя решение об этом государство приняло почти три десятка лет назад. Куропаты посетил в 1994-м президент США Билл Клинтон, а вот президент Беларуси официально не был там ни разу.

К слову, накануне открытия мемориала в Благовщине представители белорусской общественности обратились с открытым письмом к президентам Германии, Польши, Австрии и Израиля с просьбой повлиять на ситуацию в Куропатах.

Вероятно, была и надежда, что высокие зарубежные гости посетят это место. Пока есть информация лишь о том, что сегодня утром, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, там возложила цветы польская делегация во главе с государственным секретарем канцелярии президента Польши Кшиштофом Щерским.

Понятно, что у немецкого, австрийского президентов насыщенный график, да и в принципе не та ситуация, чтобы раздражать белорусские власти. И вообще это прежде всего дело самих белорусов — разобраться со своей исторической памятью. На сегодня в этом вопросе общество расколото, а власти вольно или невольно этому расколу способствуют.

 

Преступления сталинизма замалчиваются

«В Беларуси на государственном уровне четко соблюдается негласный принцип: увековечивать память о жертвах нацизма — это можно и нужно, а вот о жертвах сталинизма — нежелательно. И вообще эта тема вот уже 24 года (столько правит Лукашенко. — А.К.) фактически находится под запретом», — заявил в комментарии для Naviny.by белорусский историк, исследователь сталинских репрессий Игорь Кузнецов.

Он напоминает, что в 1995 году в Институте истории Национальной академии наук была ликвидирована группа, которая занималась изучением репрессий советского периода; за 24 года не защищено ни одной диссертации на эту тему; в школьных учебниках о тех репрессиях или не упоминают вообще, или трактуют так, что советская власть, мол, была вынуждена защищаться.

Сам Кузнецов и еще ряд историков уже много лет утверждают, что и в урочище Благовщина расстреливали не только нацисты, но и Советы. В частности, по данным исследователя, 25—26 июня 1941 года в этом районе были расстреляны полторы-две тысячи заключенных минских тюрем НКВД. И после войны огромную свалку там устроили не случайно, а чтобы скрыть следы тех преступлений, считает историк.

«Тростенец — это место памяти о жертвах двух тоталитарных режимов», — говорит Кузнецов. Он убежден, что разделять эту память нельзя.

 

Власти хотят закрыть тему Куропат паллиативом

Следует отметить, что в марте прошлого года Лукашенко публично обратил внимание на Куропаты и сообщил, что «поручил создать аккуратный, не гигантский (не Брестскую крепость) мемориал»«может, что-то вроде небольшой часовни».

Тогда было очередное обострение ситуации вокруг Куропат — их защитники протестовали против попыток построить в охранной зоне бизнес-центр. Сооружением чего-то «вроде небольшой часовни» власти решили как-то закрыть тему, выбить козыри у своих политических оппонентов, привыкших клеймить режим за беспамятство, цинизм и замалчивание сталинских злодеяний.

Но и этот паллиативный проект заволокитили, и Лукашенко вернулся к теме в апреле нынешнего года, попенял чиновникам: «Пора заканчивать эту валтузню на костях. Вы затянули представление президенту макета этого урочища».

Однако при этом официальный лидер артикулировал две якобы равноправные версии. По одной из них, в Куропатах расстреливали репрессированных советские власти, по другой — устраивали расправы немцы во время Второй мировой. И сегодня, резюмировал президент, уже не так важно, кто был виновником той трагедии.

Между тем никакого дуализма версий нет: прокуратурой железно установлено, что в Куропатах расстреливали сотрудники НКВД.

Попытки затушевать эту горькую правду раздражают ту часть белорусской общественности, что хочет принципиальной оценки черных страниц сталинской эпохи. И если в Куропатах установят некий памятник с размытой концепцией (абстрактным людям, погибшим якобы при неустановленных обстоятельствах), то это вряд ли поможет преодолеть общественный раскол.

 

Зачем начальству наводить народ на «вредные» мысли?

«Белорусские власти не эксклюзивны в том, что касается выборочного отношения к истории. Недаром говорят, что история — это политика, обращенная вспять», — отметил в комментарии для Naviny.by политолог, кандидат исторических наук Валерий Карбалевич. По его словам, любая власть старается делать акцент на выгодных исторических моментах — и прежде всего тех, что помогают легитимировать режим.

Он напоминает: в 1994 году Лукашенко использовал для прихода к власти тогдашнюю массовую ностальгию белорусов по СССР, поэтому сознательно «апеллировал ко всему советскому», в частности сделал ключевым для своей идеологии концепт Великой Отечественной войны. А вот «Куропаты эту идеологическую конструкцию разрушали».

Да, за время правления Лукашенко людей, которые помнят Советский Союз, а тем более ностальгируют по нему, стало намного меньше. Государству было бы логично пересмотреть взгляд на историю, и «потихоньку перемены идут, но очень уж потихоньку», отмечает собеседник.

В частности, признать горькую правду о сталинских репрессиях нынешнему белорусскому руководству мешает сильный психологический барьер, считает Карбалевич: «Лукашенко трудно переступить через себя, поменять свое мировоззрение, признать то, что отрицал».

Добавлю, что дело, видимо, не только в психологических, но и в чисто политических моментах. Правда о репрессиях будоражит обывателей, подталкивает их к размышлению: а что надо сделать, чтобы страшные преступления от имени государства не повторились? Вывод прост: власти должны быть избираемы, сменяемы, подконтрольны обществу.

Понятно, что такой поворот в массовом сознании нынешним белорусским властям абсолютно ни к чему. И потому путь Беларуси к полному, а не выборочно-конъюнктурному осмыслению уроков истории будет долгим и непростым.