Почему Лукашенко так тянет в Душанбе?

У Лукашенко и Рахмона очень много общего. Правда, белорусского лидера Основателем мира не называют. Но это мелочи.

Таджикистан — страна далекая и, мягко говоря, небогатая. Чем же объясняется ставка белорусского руководства на развитие контактов с Душанбе?

Фото president.tj

О таких настроениях говорит прошедший 14-16 мая визит Александра Лукашенко в Таджикистан. Предыдущие официальные визиты белорусского руководителя в эту страну состоялись в апреле 2000 и октябре 2011 годов.

В свою очередь, Эмомали Рахмон прилетал к нам в июле 2001 и мае 2014 годов. Кроме того, коллеги регулярно проводили рабочие встречи в рамках заседаний Межгоссовета ЕврАзЭС и сессий Совета коллективной безопасности ОДКБ.

 

Политика на основу для сближения не тянет

Как правило, сильнее всего способствуют сближению государств общие политические и экономические интересы. В нашем же случае каких-либо заметных оснований для этого в политическом плане не просматривается.

Да, обе страны состоят в СНГ и ОДКБ, но значение первой структуры уже давно почти нулевое, да и во второй в силу кардинально различных угроз безопасности сотрудничество между Минском и Душанбе выглядит в значительной степени формальным. А без связующей роли России никаким взаимодействием в военной сфере, наверное, и не пахло бы.

Слабость политической составляющей фактически подтверждают заявления белорусского посла в Таджикистане Олега Иванова в недавнем интервью БелТА. Обозначение такого сотрудничества фактически свелось к указанию на традиционную взаимную поддержку на международных площадках типа ООН. Известно, в частности, что Таджикистан выступает в защиту Беларуси на сессиях Совета ООН по правам человека.

Однако в мире подобных единомышленников у Минска не так уж мало, достаточно вспомнить ряд партнеров по Движению неприсоединения. И далеко не со всеми из них поддерживаются столь тесные отношения.

 

Экономические связи: есть динамика, но…

Экономическое сотрудничество выглядит не так уж плохо, хотя в последние годы объем двустороннего товарооборота резко колебался. Так, если в 2011 году он составлял 72,3 млн долларов при положительном для нашей страны сальдо в 28 млн долларов, то в 2016-м эти показатели сократились, соответственно, до 20 млн и 15 млн долларов.

Правда, в прошлом году заметно выросли и товарооборот, и сальдо — соответственно, до почти 43 и 36,3 млн долларов.

Беларусь неплохо продает таджикам технику — тракторы, седельные тягачи, грузовые автомобили, а также сахар, стройматериалы, холодильники, лекарства.

Из Таджикистана в Беларусь поставляются хлопковое волокно, сушеные фрукты, орехи, хлопчатобумажная пряжа, текстиль.

Несколько удивляет, что на состоявшихся сейчас в Душанбе переговорах на высшем уровне не были оглашены новые рубежи в виде каких-то круглых цифр, что давно уже является доброй традицией подобных встреч белорусского руководства с зарубежными партнерами.

Впрочем, сообщается, что подписана дорожная карта двустороннего сотрудничества на 2019-2020 годы, которая «определяет параметры белорусско-таджикского взаимодействия в ключевых сферах на ближайшую перспективу».

Динамика же двусторонней торговли заслуживает похвалы, особенно если принять во внимание, что в прошлом году позади Таджикистана в этом плане осталась Армения, у которой, согласно расчетам МВФ, ВВП по паритету покупательной способности (ППС) на душу населения был в три раза больше таджикского — 9456 долларов против 3212 (для сравнения: в Беларуси — 18 931 доллар) и которая вместе с Беларусью, если кто забыл, входит в Евразийский экономический союз.

Кстати, вопрос присоединения к ЕАЭС изучается в Таджикистане уже четыре года, то есть безо всякой спешки. Причем Россия недавно предложила ему стать страной-наблюдателем, однако на состоявшемся в Сочи на днях заседании Высшего Евразийского экономического совета этот статус неожиданно получила Молдова. Судя по всему, Душанбе предпочитает семь раз отмерить.

Таджикистан рассматривается Минском также как потенциальный трамплин для проникновения на рынок Афганистана. Здесь есть некая странность: в 2012 году товарооборот с Афганистаном был равен 158 млн долларов (при положительном сальдо в 155 млн), а годом позже упал до 6 (сальдо — до 3,6) млн. Да и в прошлом году товарооборот не достиг и 30 млн долларов. Так, может быть, главная причина заключается не в отсутствии промежуточной площадки?

К тому же Афганистан еще беднее Таджикистана — ВВП по ППС на душу населения составляет там менее 2000 долларов. Поэтому рассчитывать на внешнеэкономический прорыв в том регионе Минску едва ли оправданно. Хотя, разумеется, для наращивания экспорта следует использовать любые возможности.

 

Не столько бизнес, сколько личное?

Таким образом, обстоятельства для масштабного развития белорусско-таджикских отношений трудно назвать благоприятными. Чем же объяснить довольно интенсивные контакты первых лиц?

Принимая Рахмона в мае 2014 года, Лукашенко особо подчеркнул, что тот является его «личным другом».

Логично предположить, что в значительной мере эта дружба возникла из-за схожести судеб: будучи почти ровесниками, оба начинали карьеру в аграрном секторе, почти одновременно стали директорами совхозов, затем депутатами Верховных Советов. Наконец, президентами были избраны в одном и том же 1994 году и с тех пор несут свою бессменную вахту, поскольку в обоих государствах прошли конституционные референдумы, снявшие первоначальные ограничения на количество президентских каденций.

Отдельные же различия (например, у Лукашенко нет титула, подобного тому, что носит Рахмон, — «Основатель мира и национального единства — Лидер нации») на личных взаимоотношениях не отражаются.