Богдан Здроевски: Лукашенко реально ищет помощи со стороны Брюсселя

Евросоюз в отношениях с официальным Минском в сегодняшних условиях старается придерживаться прагматичной линии и не ждет от белорусских властей быстрого прогресса по ключевым вопросам повестки дня — чуда, как определил это в интервью БелаПАН глава делегации Европарламента по связям с Беларусью Богдан Здроевски.

Фото zdrojewski.info

 

Новая резолюция

— В прошлом году вы во главе делегации Европарламента посещали Беларусь. Это был первый за много лет официальный визит европарламентариев. Планируете ли снова приехать в Беларусь в этом году?

— Был довольно длительный период, когда делегации Европарламента не посещали Беларусь. Около десяти лет. И только во время нынешней каденции мне удалось это переломить — у нас состоялись два визита в Минск делегации по связям с Беларусью и один официальный визит делегации ЕП. И это немало.

Мы также активно участвовали в наблюдательных миссиях на президентских и парламентских выборах в Беларуси, а также во время военных учений «Запад-2017».

Остался всего год до завершения нынешнего срока полномочий в ЕП. И я не планирую официальный визит всей делегации по связям с Беларусью. Не исключаю, что сам могу приехать в Беларусь, но этот визит должен быть хорошо спланирован и организован по какой-то конкретной тематике.

4 июня в Брюсселе планируется большая встреча на тему Беларуси. Ее рабочее название «Имидж Беларуси-2018». Мы приглашаем в этот раз не политические партии, а различные организации — Белорусский Хельсинский комитет, женские организации и других представителей гражданского общества. Будет около десяти участников из Беларуси. Среди других гостей — британский политолог, старший научный сотрудник Европейского совета по международным делам Эндрю Уилсон. Мы получили от него подтверждение.

Цель нашего мероприятия — посмотреть и оценить Беларусь, но не с политического ракурса.

— На следующей неделе Европарламент может одобрить резолюцию по Беларуси. О чем этот документ?

— Предлагаемая резолюция касается преследования гражданского общества в Беларуси. В ней упоминаются конкретные люди и организации, чья деятельность затруднена или запрещена. В резолюции мы также подчеркиваем, что Евросоюз и Европарламент ожидают определенного прогресса от Беларуси, в том числе в вопросах свободной работы журналистов, регистрации политических партий.

 

Центризбирком — это просто стена

— Вы следите за Беларусью многие годы. Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в стране?

— Ответ на этот вопрос мог бы занять целый час, но постараюсь ответить кратко. Я вижу некоторый прогресс, но он недостаточный.

Что улучшилось? Диалог между европейскими институтами и белорусскими властями стал более интенсивным после начала украинских событий. Мы оценили позицию и действия президента Лукашенко относительно урегулирования конфликта между Россией и Украиной.

Также нами оценены некоторые изменения в проведении выборов. В частности, разрешение международным наблюдателям проводить наблюдение за процессом, пропуск двух представителей оппозиции в парламент. Но мы понимаем, что эти выборы не являются выборами в полном смысле этого слова. Это были поверхностные шаги, а не полноценные изменения.

Мы также позитивно оценили желание Беларуси сотрудничать по вопросам улучшения фитосанитарного и ветеринарного контроля, мониторинга загрязнения окружающей среды, разрешение наблюдателям присутствовать на учениях «Запад-2017».

Пять лет назад такая ситуация в Беларуси, как сейчас, привлекала больше внимания. Были дополнительные программы, созданные специально для Беларуси, в том числе в рамках Восточного партнерства. Но к настоящему моменту многое произошло — Грексит, Брексит, миграционный кризис, угроза терроризма, аннексия Крыма, война на Донбассе. Беларусь из-за всех этих событий отошла на второй план. Что-то стало проще, что-то, наоборот, усложнилось.

С одной стороны, мы теперь можем вести диалог по ряду вопросов в спокойной манере, без эмоций. С другой — хотелось бы, чтобы наши ожидания оправдались. В Брюсселе никто от Беларуси не ожидает какого-то гигантского прорыва, не ждет чуда.

— Какие шаги вам хотелось бы увидеть с белорусской стороны?

— Мы все убеждены, что прогресс может идти быстрее, быть более ощутимым. Но важны также декларации о намерениях. Все эти декларации звучат хорошо, но их выполнение не всегда соответствует тому, что было заявлено.

Например, Болонский процесс. Все обязательства должны быть реализованы на 100%. Не потому, что ЕС этого ожидает, а потому что Беларусь заявила о таких намерениях. Мы оцениваем их выполнение на 30%, Беларусь говорит, что выполнено около 70%. Разница в оценках велика.

Например, все еще существует обязательное распределение выпускников вузов. Министерство образования нам говорит, что данный вопрос находится в компетенции Министерства труда. И на мои возражения, что это Минобразования заявляло, что данный вопрос будет решен, все равно ссылаются на Минтруда. Хорошо, мы у представителей Министерства труда спросили, почему не решается этот вопрос. И нам отвечают: «Потому что у нас сменился министр». И вроде как напрямую белорусская сторона не отказывается от выполнения взятого на себя обязательства, но постоянно находит причины, чтобы этого не делать.

Или заявляют, что выборы ректоров университетов будут соответствовать европейским стандартам. Но в то же время представляют изменения, по которым ректоров все также будет назначать Лукашенко.

В общем, мы видим большую разницу между тем, что обещают сделать, и что делают на самом деле.

Однако самые сложные переговоры, которые у нас были, касаются встреч в Центризбиркоме. Там мы просто наткнулись на стену. Нет даже какой-то рефлексии по поводу рекомендаций БДИПЧ ОБСЕ.

Очень ясно видно, какие ведомства стараются быть открытыми, например, МИД, министерства образования, культуры, сельского хозяйства, а какие не настроены на диалог, как Министерство юстиции, к примеру.

При этом в диалоге между ЕС и Беларусью необходимо также различать общение между политиками и общение Еврокомиссии с представителями властей. И в этом общении с чиновниками также есть некоторый прогресс. Например, улучшилось сотрудничество по вопросам торговли.

Мы также позитивно оцениваем то, что Беларусь ввела возможность безвизовых поездок для граждан ряда стран, в том числе ЕС. Но, с другой стороны, мы знаем, что в переговорах по упрощению визового режима Еврокомиссия ожидает от Беларуси введения биометрических дипломатических паспортов. И это при том, что даже не все европейские страны имеют такие паспорта. И это некая несоразмерность, на которую и белорусская сторона указывает.

Кроме позитивных сигналов, мы видим и продолжающиеся репрессии. Они, конечно, не такие брутальные и массовые, как это бывало раньше, но точечно в отношении оппонентов власти их применяют. Я имею в виду штрафы, краткосрочные аресты, лишения водительских прав, блокировки сайтов. Это нас беспокоит. И в резолюции, которую планируется принять на следующей неделе, мы как раз реагируем на такие случаи.

И еще больше беспокоит то, что эти репрессии безосновательны, в них нет никакой необходимости. Они носят превентивный характер и от этого производят еще худшее впечатление. А ситуация с соблюдением прав человека практически не улучшается.

Картина ситуации в Беларуси будет неполной без упоминания о том, что Лукашенко не был бы так склонен к активизации диалога с ЕС, если бы не плохая ситуация в белорусской экономике. После нескольких лет экономического роста для Беларуси наступили тяжелые времена. Вы можете это увидеть и по курсу валют, и по ухудшению экономического положения многих социальных групп внутри страны. Даже декрет «о тунеядцах» свидетельствует об этом ухудшении.

Мне кажется, Лукашенко сейчас сильно нуждается в помощи. В соседней России тоже экономическая ситуация значительно ухудшилась. Россия менее чем когда-либо готова помогать Лукашенко. И в связи с этим он реально ищет помощи со стороны Брюсселя.

 

Две точки зрения

— Еще одним чувствительным вопросом в отношениях с Беларусью для ЕС является проблема смертной казни. Видите ли вы какие-то признаки того, что Беларусь все же введет мораторий, о чем давно уже просит ЕС?

— Здесь я не прогнозирую ничего революционного. Вряд ли будет какой-то большой прорыв по этому вопросу.

У нас есть определенные документы, которые задают рамки для работы с Беларусью по этому и другим вопросам, например, по выборам. Есть рекомендации, что нужно сделать.

Но Лукашенко сказал, что выполнение всех этих рекомендаций требует изменения Конституции, а для этого необходим значительный запас времени. Сейчас в Беларуси как раз возникла большая пауза между избирательными кампаниями. И это подходящее время для проведения каких-то изменений.

Однако лично я не думаю, что мы можем их ожидать, потому что для Лукашенко сохранение контроля над всеми политическими процессами является очень важным. Кроме того, есть определенные ожидания и со стороны Москвы, что в Беларуси не будут происходить какие-то значимые изменения.

Я хотел бы отметить, что у нас тут в отношении Беларуси преобладают две точки зрения — пассивная и активная. Сторонники первой считают, что главное — чтобы Беларусь не доставляла нам никаких проблем. Их и так достаточно, пусть Беларусь остается беспроблемным местом на карте. И от такой точки зрения Лукашенко очень выигрывает.

Сторонники другой позиции полагают, что именно в этот непростой момент Лукашенко мог бы продемонстрировать больше открытости и приверженности диалогу, сделать какие-то шаги навстречу. Например, облегчить процесс регистрации политических партий, прекратить преследование журналистов, провести частичную приватизацию для улучшения экономической ситуации, омолодить правительственные кадры.

Но есть еще и провокации со стороны России, чтобы заставить Беларусь свернуть с пути сближения с ЕС. Это некие попытки показать, что Беларусь подвергается давлению со стороны Европарламента, что ЕП якобы ставит какие-то жесткие условия для продолжения диалога. Это делается для того, чтобы разорвать установившиеся контакты. Но результатом разрыва может стать то, что Беларусь останется один на один с Россией.

Лукашенко это тоже понимает и использует это в диалоге с ЕС, говоря: «Если вы мне не поможете, то тогда помощь я смогу получить только у Москвы».

— И какая из двух упомянутых вами позиций имеет в Европарламенте больше сторонников?

— На данный момент мы твердо следуем трем принципам. Во-первых, сохранять каналы коммуникации. Во-вторых, не сдаваться и сохранять определенное давление на Беларусь. И, в-третьих, не поддаваться излишнему оптимизму или пессимизму в отношении Беларуси, а оставаться прагматичными.




Оставьте комментарий (0)
  • Цудо сдулось. Потому ищет семейка не помощи, а просто бабла. Желательно на халяву.